«Ну и жара! Какая биология, когда мозги плавятся! … Так, давай-ка посмотрим, что у нас тут есть. Стринги – раз, топ с чашками, вот этот тоненький, ага, и юбочка с запа́хом – то, что доктор прописал.
Панама, тоут с водой и бутером, с ненавистной предэкзаменационной зубрёжкой и купальником на всякий случай... Всё. Адью, каменная клетка! Ухожу на волю».
Хрупкая девчуля отбарабанила положенные шестьдесят пять ступеней к выходу и распахнула подъездную дверь. Солнце облило фигуру сухим жаром до прозрачности.
Трамвайный грохот, визг тормозов, истерика сигналов оглушили. Броуновское движение пешеходов незамедлительно вовлекло в свой водоворот, но, защитив пластиком глаза от слепящего света и закусив упрямо губку, студентка биофака решительно преодолела зебру и ступила под парковые своды. Здесь лето было не апокалиптическим, а вполне себе прозаичным: в фонтанах били прохладные струи, и в них плескалась детвора. Матроны прятались в тени клёнов, их супруги терпеливо потели по краям скамеек. Никаких скейтов и велосипедов – почти степенный консерватизм.
«Чудненько. Теперь выбрать местечко подальше от посторонних глаз. Слава аллаху будний день. Хорошо бы на поляне у озера было свободно».
Она прошла аллеями до спуска к мосту, оставила позади замурованную в каменный канал речку, и минут через десять радовалась, что повезло. Студенты тусовались где-то ещё.
Поближе к воде обнаружила несколько тел. Одно, прожаренное до черноты, принадлежало сухопарой даме. Вскоре, отметив на часах время сеанса, та автоматом побросала вещи в сумку, завернулась в парео и отчалила к стоянке. Два оставшихся тела почти слились в одно и, поглощённые друг другом, покинули бренный, токсичный мир.
«Замечательно. Спущусь пониже к тем кустам. Удобно. Можно незамеченной переодеться, до озера два шага, и место для полотенца идеальное. Кайф, как сказал Микки. Нет, он сказал по-другому как-то: «be happy!» Впрочем, это одно и то же».
Девушка оглянулась, нет ли свидетелей, быстренько скинула топ и надела верх бикини. Развязала юбку и снова оглянулась: из-за ствола ближней липы появился нос, он быстро удлинялся, пошевелил кончиком и исчез.
«Что за?!...». Она вскочила, обежала дерево, огляделась – никого.
«Так! Это солнечный удар. Немедленно в воду!». Как была в юбке, студентка нырнула с мостков в парное июльское молоко. Юбка в воде зацепилась за какую-то корягу и, мягко струясь, покинула хозяйку. Обе остались вполне довольны. Девушка, лёжа на спине купалась в двойном голубом блаженстве.
Лёгкое тело покинули все суетные тревоги, когда справа раздались хихиканье и шёпот:
– Я нашёл её юбку и пойду в ней на пати, – голос выдавал юного человека.
– С ума сошёл, магараджа ходит в парчовой тоге, а не в прозрачной тряпке, которая не годится даже на сари, – возмущённо зашипел девичий голосок.
– Но мне так нравится ткань: лёгкая, мягкая, шёлковая и такая яркая.
Голосок подружки раздумчиво произнёс:
– Ну, если хочешь, могу сделать тебе великолепный шарф на тюрбан?
– Не верю, ты обманешь и заберёшь вещицу!
Возле будущей биологини творилось что- то невероятное. Невидимые руки поднимали волны, в воздух взлетали прозрачные струи, был слышен вполне различимый визг и смех.
Девушка, что было сил гребла к берегу. Трясущимися руками завернулась в полотенце и едва справлялась с обморочной слабостью. А с реки доносилось: «Догоню! Потоплю! Отберу… Не догонишь, не догонишь!» Призраки, словно тени от огромных стрекоз, носились по водной глади, возмущая её поверхность.
Студентка, пятясь задом, споткнулась о влюблённую парочку.
Ребята с досадой вернулись на землю:
– Ну какого чёрта! Вам что ли места не хватает?
– Люди, кажется, я слетела с катушек, – девушка вцепилась в рубаху парня. Тот испуганно отдёрнул руку.
Его подруга оказалась внимательнее.
– Вы успокойтесь. Расскажите, что случилось.
– Я не знаю. Я тут хотела к экзамену готовиться, а тут эти, – она потрясла головой, чтобы стряхнуть оторопь.
– Что?! – скривился недовольный парень. Кто эти?
– Это же дети из поместья, они сюда частенько наведываются, – опомнилась подружка и ребята вдруг расхохотались.
Студентка смотрела на них во все глаза, пытаясь вынырнуть на поверхность реальности.
– Неужели ты никогда не слышала? – удивилась девчонка.
– Не слышала. А что не слышала?
Вон видишь на той стороне озера беседку? Её ещё при Екатерине Второй построили. А рядом была усадьба графа Медынцева. Усадьбу вместе со всеми, кто не успел сбежать, в тупой бунт спалили крестьяне. Детей, мальчика и девочку не нашли. Это их ты видела. Безобидные ребята. Резвятся уже который век.
– Вот бы нам так, скажи, зайчонок! – парень притянул к себе любимую, забыв о житейских передрягах и замороченной студентке.