Древние болгары имели иранское происхождение с восточноазиатским компонентом. Это выражено в генетике и антропологии, а также в культурных, теологических и лингвистических моментах. В доказательство выше сказанному, привожу цитаты из исследования Archaeological and genetic data suggest Ciscaucasian origin for the Proto-Bulgarians Todor (Chobanov, Svetoslav Stamov):.
В доказательство выше сказанному, привожу цитаты из исследования Archaeological and genetic data suggest Ciscaucasian origin for the Proto-Bulgarians Todor (Chobanov, Svetoslav Stamov):
Доступные генетические данные обрабатываются с помощью программного обеспечения Past для проведения анализа основных компонентов (PCA) для современных болгар, сравнивая их с различными древними популяциями. Результаты доказывают тесные связи с салтово-маяцкими народами и, в частности, с кавказскими аланами.
Основываясь на этом наблюдении и, в частности, на размещении различных аланских образцов прочно вписываются в филогенетическое древо современных болгар, мы снова рассматриваем зону этногенеза протоболгар и ее раннее начало (1-2 века) — подтверждается.
Общий вывод заключается в том, что протоболгары были смесью поздних сарматов и более древних народов Кавказа, тесно связанных с аланами и сохранивших свое генетическое наследие даже после прибытия на Балканы и смешения со славянскими народами и остатками местных народов поздней античности.
Статистический анализ пяти вариантов расположения захоронений показывает, что доминирующим направлением для стоянок в низовьях Дуная был север с отклонениями на восток и запад. Ситуация в самих Салтовских некрополях несколько иная — ориентация на север-северо-восток доминирует только в ритуалах, расположенных в Крыму и на Таманском полуострове (Коматарова, 2012, с. 153).
Ориентация на юг-юго-запад, которая является преобладающей для кладбищ зливкинского типа, полностью отсутствует в районе Нижнего Дуная. Общий вывод может быть следующим: протоболгары, которые после отделения от протосалтовской массы (период Великой Болгарии) прибыли с Аспарухом и поселились на Нижнем Дунае (конец VII в.), покинули вышеупомянутые районы Крыма и Таманского полуострова, а не из района Харькова на севере.
«Классический» салтовский период начался на 70 лет позже — примерно в середине VIII в. (Коматарова, 2012, с. 160). Раннее расставание (после 650-660 гг.) и поселение вскоре после этого (после 680) может быть объяснением более сильной сохранности некоторых позднесарматских черт на Нижнем Дунае, но это также может быть связано с определенной региональной традицией.
Такая ориентация могил на север в районе Северо-Западного Кавказа может быть объяснена традициями, восходящими к «постмеотийскому населению». Это наблюдение подтверждается последними находками памятников в том же районе, такими как стоянка Варнавинское-3 (Краснодарский край), датируемая 5-7 веками. Исследователи сравнивают ориентацию захоронений на север с некрополями Борисовский и Дюрсо (Суханов, Свиридов, 2018, с. 125).
Одной из очень интересных особенностей кремационных захоронений на Нижнем Дунае является использование каменных или кирпичных кассет. Такое расположение могил наиболее распространено в некрополях вблизи Черного моря — Девня 1 и Девня 3, Варна, Балчик, Топола, Бдинцы и Капул-Виилор.
В районах салтовской культуры каменные кассеты наиболее распространены в Кубано-Черноморском регионе, особенно на могильниках Борисовский, Краснодарский край (77,5% кремационных могил), где кассеты не имеют дна и сделаны только из каменных плит (Коматарова, 2011, с. 34).
Эта технология изготовления каменных кассет находит свою ближайшую параллель в кассетах древних алан на Центральном Кавказе и в районе реки Кубань. Использование урн для кремации в ритуальных некрополях, обнаруженных на Нижнем Дунае, также характерно для салтовских стоянок — более распространенных в Донецкой области (стоянка Сухая Гомольша) и гораздо менее распространенных на Кубани — в Борисовском, Дюрсо и Казаново 2.
В то время как на Нижнем Дунае кремации приписываются как славянскому населению, так и собственно болгарам, на Северо-Западном Кавказе их следует отнести к неславянским группам, возможно, коренным жителям Кавказа или другим практикам кремации, живущим бок о бок с протоболгарами (Коматарова 2011, 35-36).
Возникновение биритуализма в 4-7 веках на Северо-Западном Кавказе является наиболее вероятным источником распространения биритуализма на Нижнем Дунае. Примечательно, что биритуализм на Северо-Западном Кавказе продолжает существовать в «классическом» районе Салтово, о чем свидетельствует последняя находка на стоянке 9-10 вв. в Краснодарском крае, где преобладают кремации — 15 из 19 захоронений, и которые включают как кремации в урнах, так и кремации в ямах (Рукавишникова, Меньшиков, Воробьев, 2018, 364).
Достижения в области археологии, связанные с протоболгарами, могут быть успешно дополнены данными из других источников. В последние годы генетические исследования прочно вошли в арсенал археологии, что имеет долгосрочные последствия.
Один из первых проектов, в котором используются данные современной археологии Болгарии, был опубликован в 2013 году. Это был крупный репрезентативный опрос современных мужских линий в Болгарии (более 800 человек), который показал, что «Гаплогруппы C, N и Q, характерные для алтайцев и тюркоязычных народов Центральной Азии, встречаются с незначительной частотой — всего 1,5%» (Карачанак и др. 2013).
Это важное наблюдение было несколько неожиданным, учитывая предполагаемое тюрко-алтайское происхождение протоболгар, серьезное влияние поздних кочевников 11-12 веков, таких как печенеги, половцы и узи, а также пять столетий османского владычества.
Авторы исследования приходят к выводу, что «...наши данные свидетельствуют о том, что общее происхождение по отцовской линии между протоболгарами и алтайцами и выходцами из Центральной Азии тюркоязычного населения либо не существовало, либо было незначительным» (Карачанак и др. 2013, аннотация).
Последний вывод может означать, что праболгары были на самом деле слишком малочисленны, или, как показано в настоящем и иных исследованиях на ДНК, изначально не имели центральноазиатского происхождения вообще.
Следующий крупный проект, имеющий отношение к теме этой статьи, был опубликован в 2015 году. Это был первый в истории отбор образцов мтДНК из трех некрополей на Нижнем Дунае 8-9 вв. (древняя ДНК).
Опять же, основная гаплогруппа H (H, H1, H5 и H13), распространенная в европейских популяциях, имеет частоту 41,9% у современных болгар, и это наблюдалось в 7 из 13 протоболгарских образцов.
Исследовательская группа не обнаружила признаков восточноазиатских гаплогрупп (производных от F, B, P, A, S, O, Y или M). В целом они пришли к выводу, что «Наши результаты свидетельствуют о западноевразийском матрилинейном происхождении протоболгар, а также о генетическом сходстве между протоболгарами и современными людьми» (Нешева и др., 2015, 1).
Выводы, сделанные по результатам исследования «137 геномов», удачно подчеркивают динамику численности населения в евразийских степях. Общий контур гаплогрупп западных хуннов соответствует европейскому за одним исключением, в котором засвидетельствована гаплогруппа O (китайские контакты?), но все же четкое разделение между западными и восточными хуннами было подтверждено.
Связь между западными хуннами и предшествующими сакскими (санкхетинскими) и сарматскими группами в степях полностью подтверждена, и не остается места для какого-либо альтернативного развития.
Интересные результаты дает исследование раннесредневековых алан (VI-IX вв.), которых принято считать потомками позднесарматской культуры. Сильная связь подтверждается, но также становится ясно, что, когда они поселились на Кавказе, они начали смешиваться с местным населением.
Очевидно, уже в IV-V вв. местное кавказское население массово трансформировалось до такой степени, что «к V-VI вв. н. э. их генетические предки уже были неотличимы от соседних кавказских популяций» (137 genomes supp, 194-195).
В своей работе популяционный генетик Дэвид Райх приходит к несколько озадачивающему выводу, что все современные европейские этносы могут быть представлены как примесь трех предковых основополагающих неолитических популяций — ранних европейских неолитических земледельцев (ENF), западных охотников-собирателей (ЗОС) и древних северных евразийцев (ДСЕ) — за исключением болгар и других этносов с Балканского полуострова, которые с равным успехом могут быть представлены как примесь только двух групп — ранних европейских неолитических земледельцев и современных кавказцев (Lazaridis et al. 2014, 409-413).
Расположение современных болгарских образцов на графике анализа главных компонент (PCA) (рис. 1) свидетельствует о значительной кавказской примеси, которая не встречается в большинстве других европейских образцов; степень кавказской примеси у болгар и других юго-восточных европейцев заставляет авторов статьи отметить, что, как и остальные европейцы, юго-восточные европейцы могут быть смоделированы как 3-сторонняя примесь (ANE-EEF-WHG), но, в отличие от остальных европейцев на графике, они также могут быть смоделированы как 2-сторонняя примесь (EEF-кавказцы, где ANE компонент должен был произойти от гипотетической кавказской миграции на Балканы).
Дальнейшие исследования установили вектор массовой миграции из Черного моря — Прикаспийского степного региона в Европу. Эта массовая миграция произошла в течение раннего бронзового века, принесла в Европу индоевропейские языки и стала основным фактором, повлиявшим на популяционную геномику всех современных европейцев, включая болгар (Haak et al. 2015, 207-211).
Энеолитическая культура Ямна была идентифицирована как исходная популяция для индоевропейской миграции в Европу. Секвенировав более 100 древних геномов из неолита и бронзового века Западной Евразии, исследователи установили, что сами люди из Ямны представляют собой смесь двух разных групп людей — кавказских охотников-собирателей, генетически глубоко укорененных в Северном Иране и на Кавказе, и восточноевропейских охотников-собирателей с территории современной Русской равнины.
Группы были богаты компонентом ANE, и носители культуры Ямны возникли в результате смешения этих двух различных групп в примерно равных пропорциях.
Позднее, в бронзовом веке, по причинам, выходящим за рамки популяционной генетики, люди из Ямны массово мигрировали в разных направлениях, включая Балканский регион (сначала) и остальную Европу (примерно через 1000 лет после того, как они достигли Балкан), где они смешались с существующими WHG и EEF, добавив свою собственную уникальную примесь ANE и CHG в смесь будущих европейцев.
Согласно исследованию, до 97% генетической смеси современных европейцев было создано во время индоевропейских миграций бронзового века, поскольку последующие эпохи практически ничего к этому не добавили. Этот вывод в целом справедлив для всей современной Европе, но не для Балкан и особенно не для современных болгар (рис. 2).
Геномика болгарского населения свидетельствует о дополнительном событии смешения, которое произошло гораздо позже индоевропейских миграций в бронзовом веке — существует дополнительный слой кавказской примеси, который добавляется к первоначальному кавказскому слою, принесенному на Балканы и остальную Европу индоевропейцами (см. рис. 2; Haak et al. 2015, 207-211; Mathieson et al. 2018, 197-203).
Они демонстрируют дополнительный слой кавказской примеси, отсутствующий у населения бронзового века на тех же землях. По Haak et al. 2015, 207-211, кажется, что компонент ANE, представленный в современных болгарах, произошел бы полностью от гипотетического кавказского народа, богатого компонентом ANE сам по себе.
В настоящем исследовании ДНК мы проверяем гипотезу о том, что массивный кавказский компонент в современных народах Юго-Восточной Европы, впервые замеченный Дэвидом Райхом, прибыл на Балканы вместе с протоболгарами, на основе анализа имеющихся данных ДНК из древних и современных образцов.
Наш анализ позволяет предположить, что этот дополнительный кавказский компонент в современных болгар действительно прибыл на Балканы с миграцией протоболгар в VI-VII вв. н.э., и мы предполагаем, что современные болгары представляют собой смесь предковых славянских групп, богатых локально поглощенной ДНК неолитических земледельцев, и протоболгар, богатых кавказской ДНК и генетически очень близких, если не идентичных, носителям салтово-маяцкой (СМ) культуры VII-IX вв. н.э.
В ходе тестирования были получены важные результаты, позволяющие уточнить взаимоотношения современных болгар с древними жителями Западной, Восточной и Центральной Евразии.
Наши результаты не подтверждают центральноазиатское или восточноазиатское происхождение современных болгар (рис. 3-5). Наши результаты также не подтверждают центральноазиатское или дальневосточное происхождение раннесредневековых протоболгар (рис. 3, 5).
Напротив, результаты показывают наличие массивного кавказского компонента как у современных болгар, так и у средневековых протоболгар, что подразумевает большой вклад протоболгар в современную болгарскую генетическую структуру, а также, по крайней мере, частично кавказское происхождение протоболгар.
Используя статистический геномный анализ, мы обнаружили нетривиальную генетическую связь между средневековыми протоболгарами и жителями Армянского плато бронзового века, а также сарматами железного века с Северного Кавказа (рис. 3).
Наш анализ также указывает на удивительную связь между современными болгарами и скифами железного века с Венгерской равнины (рис. 6).
Мы получили файлы секвенированных геномных данных 137 древних людей, живших в период между 8000 и 1200 лет назад в Западной, Восточной и Центральной Евразии (137 геномов), и проанализировали их связь с геномными данными 40 современных болгарских образцов.
Все файлы геномных данных современной индивидуальной ДНК были получены из Yunusbayev et al. 2012.
Ни один из современных болгар не обнаружил прямого или опосредованного родства с древними дальневосточными и центральноазиатскими кочевыми степными популяциями — восточными хунну, западными хунну, тянь-шаньскими хунну, усунями и тяньшаньскими саками (рис. 3).
Однако результаты РСА указывают на генетическую связь между современными болгарами и древними индивидами AlanDA243, AlanDA164 и Alan DA146, проживающими на территории современной Осетии (рис. 3, 5, 6).
PCA показало, что кем бы они ни были, выходцы из салтовской культуры/региона Осетии действительно внесли свой вклад в формирование современного болгарского населения.
Результаты РСА (рис. 3) делают маловероятной прямую связь между современными болгарами и степными кочевниками Внутренней Азии периода миграции.
Однако PCA выявляет связь между скифскими образцами с Венгерской равнины IV в. до н. э. (классическая древность), европейскими аланами периода миграции и кочевниками салтово-маяцкой культуры.
Все три группы показали четкую генетическую связь с современными болгарами (рис. 6). Эти результаты свидетельствуют о том, что влияние кочевников периода миграции было перенесено в популяционную геномику современных болгар.
Наш PCA также выявил дискретную опосредованную связь между современными болгарами и центральноазиатскими кочевниками бронзового века восточноиранского происхождения, известными как группа Канджу.
Однако эта связь зависит от присутствия образца Alan DA146 из культуры SM на графике РСА и исчезает, если мы удаляем этот образец из графика.
Мы предполагаем, что эта дискретная связь представляет собой более ранние стадии миграции определенных прото SM групп (сарматы-аланы?).
Однако остальные образцы СМ не показали такой же связи с Канджу, но продемонстрировали сильную обнаруживаемую связь с образцами с Армянского плато бронзового века, что говорит о множественных событиях смешения на разных ранних этапах миграций и контактов будущих народов СМ, поскольку один из этих этапов должен был включать сильные контакты с Армянским плато на Центральном Кавказе.
Поскольку существовало несколько волн миграций с Кавказа на Балканы, включавших индоевропейские миграции в бронзовом веке и появление минойцев в раннем бронзовом веке, и все они несли существенный кавказский компонент (Haak et al. 2015, 207-211; Mathieson et al. 2018, 197-203), в нашем следующем участке мы попытались выделить сигнал, исходящий от SM народов, на фоне сигналов, исходящих от ранних миграций индоевропейцев, ранних фракийцев и минойцев.
Для того чтобы проверить гуннов как потенциальных предков, на графике PCA2 современные балканские нации образуют клин. Ни один из исследованных образцов не обнаружил связи с образцом SHG.
Сигналы, поступающие от протоболгар СМ, минойцев бронзового века и протофракийцев бронзового века, четко отличаются друг от друга.
Образцы молдавских гагаузов занимают промежуточное положение между современными болгарами и современными греками и не показывают более сильной связи с протоболгарами SM, чем современные болгары; следовательно, сигнал от протоболгар в современных болгарах исходит непосредственно от SM и не опосредован гагаузами (которые также несут этот сигнал).
Прото-фракийцы бронзового века генетически ближе к ранним средневековым славянам (представленным здесь хорватскими образцами), чем к современным болгарам, и их влияние на популяционную геномику болгар не является прямым, но, вероятно, опосредовано ранними славянами;
пелопоннесские греки показывают наиболее близкое родство с неолитическими пелопоннесцами и минойцами бронзового века.
Мы заключаем, что влияние минойцев на современное болгарское население не является прямым и обусловлено перемещениями и обменами населения, которые привели к смешению между средневековыми болгарами, средневековыми греками и средневековыми популяциями ЭРЕ.
Как современные греки, так и современные болгары демонстрируют значительную дистанцию от фракийцев бронзового века, и фракийский вклад опосредован хорватами как прокси ранних славян, если только это не замаскированный иллирийский вклад в современных хорватов.
Мы отметили, что СМ (протоболгаро-аланское) влияние среди современных балканских народов наиболее сильно представлено в современных болгарах (рис. 5, 6), куда оно приходит напрямую, а это протоболгарское влияние на другие балканские народы опосредовано современными болгарами, которые его направляют.
Полученные результаты позволяют предположить, что родственные СМ популяции являются предшественниками современных болгар. Это делает культуру SM на стадии ее предшественника (600-700 гг.) ведущим кандидатом на исходную популяцию болгар Аспаруха.
Эти результаты также предполагают, что племя (племена) Аспаруха неотличимо от сармато-аланских групп раннего средневековья и поздней античности и, удивительно, не несет с собой сибирскую и среднеазиатскую примесь на Балканах, так как даже прото-фракийцы раннего бронзового века Балкан показывают большую сибирскую примесь (возможно, отражающую их индоевропейский компонент ANE).
В отличие от протофракийцев и ранних славян, протоболгары несут существенную примесь Кавказских гор, связанную с племенами с Армянского нагорья бронзового века, и, похоже, передали эту примесь современным болгарам (см. рис. 3).
Отношения между протоболгарами и сармато-аланскими племенами поздней античности и раннего средневековья еще предстоит прояснить, однако данные генома позволяют предположить, что протоболгары сами были примесью в равных пропорциях между двумя близкими, но различными популяциями —
- алано-сарматским племенем из региона к северу от Кавказа с некоторой связью с Канджу и
- неизвестным племенем (племенами) исконно кавказского происхождения из современного Армянского нагорья.
И скифские образцы из Венгерской степи (рис. 6), и аланы из салтово-маяцкой культуры имеют сильное генетическое сходство с кавказскими образцами бронзового века, которое отсутствует у кочевников Центральной Азии, но присутствует у современных болгар (см. также рис. 1-4).
Наши результаты ставят под серьезное сомнение связь между внутриазиатскими кочевыми племенами древности и протоболгарами-аланами из СМ культуры и Северного Кавказа.
Примечательно, что недавние исследования аварских могил доказали, что значительная часть аварцев была внутриазиатского происхождения, и они продолжали заключать браки в определенных закрытых кругах в течение длительного периода.
Исследования аварцев на сайте, продолженные расширенной командой, принесли еще более убедительные результаты — анализ главной компоненты аварского массива данных был сопоставлен с частотами гаплогрупп еще 47 древних групп, доказав, что аварская элита имеет родство с азиатскими популяциями: близкими к якутам XV-XIX вв. из Восточной Сибири и двумя древними популяциями из Китая.
Аварцы тесно связаны с южносибирскими популяциями бронзового века и попадают в железный век и средневековые центрально- и восточно-центральноазиатские выборки кластерного дерева типа Уорда.
Один из главных выводов из генетических данных заключается в том, что протоболгары были более многочисленны, чем славянские племена, с которыми они смешивались при основании средневековой Болгарии.
Еще одно важное наблюдение — отсутствие внутриазиатских предков. Как раннесредневековые, так и современные образцы ДНК не выявили связи между раннесредневековыми протоболгарами и современными болгарами, с одной стороны, и древними и современными центральноазиатскими группами, с другой.
Однако они выявили сильную генетическую связь с сармато-аланскими образцами ДНК поздней античности и раннего средневековья, а также сармато-аланскую опосредованную связь с современными кавказскими группами.
По этой причине наши исследования позволяют предположить, что Кавказские горы и особенно прилегающие к ним регионы на севере являются родиной протоболгар, а местом развития их этногенеза, что фактически делает протоболгар древней группой в ареале сармато-аланских племен из региона.
Размещение образцов позволяет нам предположить, что западнославянское присутствие на Балканах было сильнее восточнославянского, а сходство между прага-карчакской и попина-гарванской керамикой действительно можно объяснить принадлежностью к одной и той же археологической культуре/населению.
По-видимому, политические потрясения, вызванные этой миграцией в Восточно-Европейских степях I-II вв., заставили часть предшествующих сарматских племен переместиться — одних на запад, включая район дельты Дуная, других — на юг, ближе к Кавказским горам, в менее открытые районы Предкавказья.
Часть этого движения обнаруживается через исчезновение ранних сарматов из степей, простирающихся по правому берегу Кубани, и их повторное появление в среднем течении реки (Istvanovits, Kulcsar 2017, 151-152).
Этногенез протоболгар, вероятно, начался именно в этом районе в конце II — начале III в. с приходом в Предкавказье новой волны сарматов, которые стали жить рядом с коренными (более древними) племенными группами и испытывать влияние их культуры.
Подобную реконструкцию событий середины II в. н.э. поддерживает и О. Каратай, который рассматривает булгар как «всего лишь одно из нескольких племен, перешедших Волгу в составе так называемой сарматской волны», а также как часть сарматской конфедерации, владевшей обширной территорией в Поволжье.
Сильный сигнал кавказской ДНК у протоболгар, алан и современных болгар подтверждает исторические данные о длительном взаимодействии протоболгар с коренными жителями Кавказа, в частности аланами, армянами и, возможно, даже иберами (рис. 8).
Альтернативным объяснением может быть то, что сигнал был передан протоболгарам через массовое включение кавказских алан (самих имеющих сильное кавказское наследство), но такая версия менее вероятна, учитывая ключевые различия между протоболгарской и раннеаланской археологическими культурами.
Все эти наблюдения и особенно археологические приводят к выводу, что доминирующее племя периода Великой Болгарии — уногондуры, известные древним венграм как нандор, а в письме кагана Иосифа и персидско-арабских источниках как V-n-n-t-r, имели несколько иной этногенез внутри большой группы подобных племен и находились особенно под сильным алано-кавказским влиянием, населяя самые южные районы более обширной этногенетической области — ближе к самой горной цепи.
Археологические признаки этого аланского влияния — черно-серая полированная керамика, каменные кассеты, хокеры и другие.
Примечательно, что уногондуры оставили сильный след в армянских источниках — мы должны узнать их в «Ванандуре» Мовсеса Хоренаци и «Олхонтор-Блкаре» Анании Ширакаци.
Это направление анализа — о том, что существовали разные протоболгарские племена, которые развивались несколько обособленно друг от друга, но на соседних территориях, — подтверждается и знаменитым списком Псевдо-Захарии Ритора.
В нем протоболгары упоминаются дважды — один раз как оседлые народы, имевшие города и соседствовавшие с аланами — это уногондуры в районе Кавказа, а второй раз как кочевники, жившие в шатрах — это, вероятно, те, что жили в степях Подонья — в частности, кутригуры.