ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ !
ПОДПИШИСЬ И ПОДЕЛИСЬ!
Жил-был в далёкой-далёкой долине маленький динозаврик по имени Дино. Он был зелёный, в крапинку, с круглым животом и смешным хвостом, который вечно путался в траве. Он любил сочные листья, вечерние купания в луже и мечтать, лёжа на спине, глядя, как облака превращаются в корабли, зайцев и бутерброды с огурцом.
Но был у Дино один секрет.
Он боялся грома.
Сильно. Прям до дрожащих лап и зажмуренных глаз. Как только небо начинало хмуриться, Дино сразу же прятался — то за скалу, то в пещерку, а иногда даже под мамино крыло (и хотя он уже был «почти взрослый», мама всегда делала вид, что это просто так... «протянуть лапу случайно»).
— Ну чего ты, Дино, — говорили ему другие динозаврики. — Это же просто небо чихает!
— Или танцует, — смеялся Трит, его друг с тремя рогами. — Гром — это когда облака устраивают вечеринку!
Но Дино не верил.
Он думал, что гром — это когда кто-то наверху сердится. Или, может быть, ищет его. Или... кто-то большой, страшный и с когтями, как у птеродактиля в плохом настроении.
Однажды вечером, когда все динозаврики собирались вокруг костра , в небе загремело.
Гром выдохнул, как большой-большой медведь после долгого сна.
Земля чуть дрогнула, листья зашептали.
И... Дино не убежал.
Он остался сидеть рядом с бабушкой Стего.
Она была старая-престарая, и на её хвосте сидели птички — потому что он почти не двигался.
— Ты слышишь, как небо поёт? — спросила она вдруг.
— Это не песня, это... это гром! — пискнул Дино.
— А кто сказал, что песня всегда тихая? — улыбнулась бабушка. — Иногда песня — это просто то, как мир говорит «я здесь».
Дино задумался.
И в эту же секунду вспыхнула молния. Яркая, как конфета в золотой обёртке. Потом — снова бух!
Дино закрыл глаза… но не убежал. Он остался сидеть. Сердце стучало, как барабан. Но он сидел.
— Знаешь, — прошептала бабушка. — Когда я была маленькой, я тоже боялась. А потом однажды подумала: а вдруг гром — это кто-то большой, но добрый, просто у него голос такой?
— Как у папы? — спросил Дино.
— Как у папы, который зовёт домой ужинать, — кивнула бабушка.
И Дино улыбнулся.
Совсем чуть-чуть.
Так, чтобы не заметили другие.
Но заметил гром. И в этот раз, когда он снова прогремел — уже не страшно. Почти.
С той ночи Дино всё ещё немножко пугался, когда гром звал с неба.
Но больше не убегал.
Потому что знал: иногда даже самый большой звук может быть добрым.
Просто его нужно услышать по-другому.
И если прислушаться, там, в самом-самом конце раскатов, почти всегда можно было уловить:
— Дииииино, пора домой!