Крупные капли катились по стеклу. Вероника подставила лицо свежему воздуху, и на коже оседали холодные брызги.
Телефон ожил. Зазвучали протяжные аккорды, и вокалист пропел: «What I've felt, what I've known, Never shined through in what I've shown*». Вероника подумала о том, как идеально эта песня отражает её состояние. Всё, что было внутри, не совпадало с тем, что видели другие. Хотя — было ли внутри что-то? Последние недели она почти ничего не чувствовала. В душе образовалась чёрная дыра, пожирающая все эмоции.
Развод. Потеря работы. Смерть дедушки. Всё обрушилось сразу. Вероника винила себя: за то, что пыталась спасти брак ценой карьеры, за то, что в суете упустила последние месяцы с близким человеком.
Сначала она старалась держаться - смеялась на встречах с подругами, ходила по собеседованиям, встретилась с несколькими мужчинами с сайтов знакомств. Но дыра в сердце росла, поглощая всё больше чувств. Улыбки, шутки, попытки двигаться дальше — всё казалось бумажным фасадом, за которым рушилось здание.
Её новая квартира отражала ад в её душе. На кухне - гора немытой посуды. На полу - вещи, которые Вероника перестала складывать в шкаф. Казалось, она начала уборку и сдалась. Мебель покрывал слой пыли.
Телефон продолжал разрываться. «Never be, never see. Won't see what might have been**». Вероника перестала выходить из дома. Ей уже было всё равно. Она много смотрела в окно и много раз думала о том, что могло бы пойти иначе, прими она другие решения. Раз за разом она гоняла эти мысли по пустому от эмоций сердцу.
Вероника не помнила, когда последний раз принимала душ. Кажется, она что-то ела - иногда приезжал курьер из доставки и оставлял еду под дверью. Наверное, она исхудала, но это уже не имело значения.
«Never free, never me. So I dub thee unforgiven***». Непрощённой - вот кем она была. Вероника сомневалась, что она имеет право находиться в этом мире. Хотелось исчезнуть, даже не оставляя след. Хотелось не разочаровывать родителей, бывшего мужа, прежнего работодателя. Хотелось, чтобы никто не вспомнил, что она была.
Капли дождя долетали до лица и оставляли мокрые поцелуи. Тишина между каплями умиротворяла. Ветер холодными лапами трепал тонкую ткань футболки. Ступни ощущали гладкую прохладу подоконника. Руки держались за ребристые края рамы.
В дверь забарабанили. Вероника развернулась и спрыгнула в комнату. Механически подошла к двери. На пороге стояла мама - мокрая одежда липла к телу, с волос бежала вода.
- Ника, ты в порядке? Я тебе звоню-звоню, ты не берёшь! У меня сегодня сердце не на месте, я так переживаю за тебя. Ты давно не приезжала... Как ты, милая?
Вероника хотела рассказать маме, как пустота пожирает её, как она виновата перед мамой за то, что родилась у неё - и не смогла. Мама обняла её, тепло, всепрощающе. Чёрная дыра в душе Вероники сжалась в точку - и взорвалась фонтаном эмоций. Оказывается, душа снова может болеть, любить, чувствовать. Вероника прижалась к тёплым маминым рукам. Крупные капли катились по её лицу.
—————
* - То, что я чувствовал, что знал — никогда не отражалось в том, что показывал другим.
** - Не быть, не увидеть, не узнать, что могло бы случиться.
*** - Никогда не быть свободным, не быть собой. Потому я нарекаю тебя непрощённым.