Жить в Липецке и работать в крупнейшей анимационной студии страны. Раньше это казалось неправдоподобным. Сегодня — вполне возможно. Татьяна Ли — аниматор «Мельницы», педагог детской мультстудии и мама двух сыновей. Как случай привёл её в мир мультипликации, почему важно давать детям творческую свободу и как совмещать работу над мультфильмами вроде «Богатырей» с преподаванием, она рассказывает «ЛИЦАМ».
Жизнь может кардинально измениться буквально в одночасье. Однажды Татьяна уехала в небольшое путешествие в Санкт-Петербург, а вернулась оттуда уже с новой целью. Юношеский авантюризм не позволил ей ни в чём сомневаться. И, как оказалось, всё было правильно.
От идеи до титров
— Вы работали на легендарной «Мельнице», учите детей анимации в Липецке и называете ваш путь чередой случайностей. Как художник из провинции попал в большую анимацию?
— Действительно, по воле случая. Я даже не училась в художественной школе — просто рисовала для себя. Если бы не моя учительница, которая посоветовала поступать на худграф, сейчас бы была медсестрой или парикмахером. А на «Мельнице» оказалась ещё более неожиданно: приехала в отпуск к сестре в Петербург. Узнала, что однокурсница работает на студии и заглянула «на пять минут». В итоге осталась на несколько лет, вышла замуж за художника «Мельницы» и влюбилась в анимацию навсегда.
— Самые популярные отечественные мультфильмы последних 20 лет создаются на «Мельнице». Это истории про богатырей, Ивана Царевича, сериалы про Барбоскиных и Лунтика. Откройте секрет, как устроен весь процесс создания мультика на большой студии?
— Он похож на часовой механизм. Главный генератор идей — директор. Утверждённый сценарий мультфильма отдаётся режиссёру, который вместе с аниматикёрами делает черновой вариант (аниматик). Параллельно прорабатываются персонажи, подбираются фоны. Потом подключается отдел, который занимается компоновкой персонажей и объектов в сценах. По сути, это план, который определяет, где и как будут расположены все элементы на экране. Этот важный этап помогает организовать композицию кадра. На эти эскизы уже опирается аниматор, «оживляющий» картинки. Когда его работа завершается, прорисовщики добавляют детали, а заливщики — цвет. В конце композеры собирают всё воедино, а звуковики озвучивают. Это основные крупные отделы, если не вдаваться в детали. Над одним мультфильмом работают около 200 человек целый год, а то и полтора. Такой забег на длинную дистанцию.
— Вы сотрудничали и с маленькими студиями. В чём разница?
— На «Мельнице» я привыкла, что у каждого свои обязанности. А в небольшой студии со всем справляется один человек. Вместо аниматика даётся сториборд — история в картинках. Сначала ты это анимируешь, потом отрисовываешь, заливаешь цвет, собираешь сцену. Но опыт оказался очень полезным, потому что удалось полностью пройти весь процесс создания мультфильма. В «Мельнице» мне нравится слаженность команды. Сейчас удалённо работаю аниматором над новыми «Богатырями» — получаю сцену, согласовываю идеи с ведущим аниматором и «оживляю» персонажей.
Секунда в день
— Что самое сложное в вашем деле? И зачем аниматору усидчивость скульптора?
— Для меня — уследить за всеми деталями. Каждая пуговица, складка на одежде, тень, движение брови должны быть идеальными. Стандарт классической диснеевской анимации — 24 кадра в секунду.
У нас, если движения медленные, хватает 12, но они обязаны быть безупречными, со стопроцентным попаданием в персонаж. На эти мелочи уходит очень много времени. Ошибка на любом этапе — и вся сцена «поедет». За день удаётся сделать всего одну секунду анимации мультфильма. И это при хорошем раскладе. Правок бывает очень много. Работа эта невероятно кропотливая.
Если в мультфильме появляется новый персонаж, он должен вписываться в общую стилизацию. Сейчас мы делаем продолжение «Богатырей», а когда проект создаётся с нуля, работы гораздо больше. На «Мельнице» мне немного удалось прикоснуться к такому опыту, когда создавали мультфильм «Крепость. Щитом и мечом». Жаль, что немногие о нём знают. На мой взгляд, это один из лучших мультфильмов студии. События развиваются в Смутное время в Смоленске в тот момент, когда туда приходят польские захватчики. Над этим мультфильмом работали прекрасные художники с великолепным академическим образованием, делали эскизы и фоны. Их можно рассматривать как произведение искусства.
— А чего в процессе создания мультфильма больше: творчества или рутины?
— Рутины много, но и для творчества место найдётся. Конечно, я выполняю задачу, поставленную режиссёром, действую в заданных рамках. Но творческое восприятие необходимо. К примеру, нужно, чтобы персонаж вошёл и сел. Он может это сделать по-разному: деликатно или, наоборот, плюхнуться. Я, как актёр, ищу подходящее движение, тренируюсь у зеркала, чтобы найти то, которое нужно.
Для меня эта способность передать динамику — самое интересное. А вообще создание мультфильма — командная работа, значит, надо быть готовым к компромиссам. «Свободные художники» у нас не задерживаются. В нашей индустрии очень ценится умение слушать режиссёра и коллег.
– Вы работаете и с классической, и с компьютерной анимацией. Как относитесь к нейросетям в этой сфере?
— Технически это впечатляет, но в таких работах нет жизни. Недавно вышел полнометражный мультфильм, полностью созданный нейросетью, — мне было неинтересно смотреть. Искусственный интеллект работает по шаблонам и зачастую не улавливает суть. На это способен только человек. Надеюсь, ручная анимация не исчезнет, как не исчез театр с появлением кино и телевидения.
— Любопытно, какие мультфильмы оказали на вас наибольшее влияние и почему?
— Это, безусловно, работы Норштейна. Из советской анимации выделяю «Маугли» с его потрясающей стилизацией и идеальными контурами. Конечно, гениальны «Смешарики» — там есть что посмотреть и детям, и взрослым. Интересно творчество Хаяо Миядзаки. Выросшие на «Диснее», мы привыкли, что красивый персонаж всегда положительный, добрый. А Миядзаки показывает, что не бывает однозначно хорошего или плохого. Герой в течение одного мультфильма может измениться. Это стало для меня открытием. Нельзя обойти вниманием и мультики, сделанные на студии Pixar.
— Что важнее: как сделан мультфильм или о чём он говорит?
— Развлекательные моменты, конечно, имеют значение, но не ключевое. На них больше внимания обращают дети. Интересно, когда затрагиваются психологические моменты. Нравятся мультфильмы, посмотрев которые каждый может сделать свой вывод, и среди них не будет одного правильного. Такой мультик ещё долго «работает» после просмотра. Ты о нём думаешь, выстраиваешь причинно-следственные связи, а не просто развлекаешься в моменте.
Валять, лепить и оживлять
— Вы учите детей основам анимации. Интересно, как вы стали педагогом?
— После переезда в Липецк и двух декретов я захотела создать свою студию, но не знала как. Отправила резюме в художественную школу — меня взяли преподавателем и руководителем мультстудии. Идея зародилась ещё в Питере: коллега вела кружок анимации при воскресной школе. Мне очень понравилась задумка, искра зажглась ещё тогда, а в Липецке получилось реализовать замысел.
— Что собой представляет мультстудия?
— У нас каждый ребёнок может проявить себя. Обычно сначала мы делаем общий мультфильм, чтобы дети попробовали все этапы: от идеи до озвучки. Перед этим проходим комплекс тренировочных упражнений. Я смотрю, кому что нравится. Кто-то прекрасно справляется с контурами и фоном, кто-то очень здорово анимирует, кому-то интересно работать со звуком. Исходя из этого, распределяю роли. Набравшись опыта, дети делают индивидуальные мультфильмы либо объединяются в небольшие группы.
Мои ученики участвуют в конкурсах и фестивалях, и у нас уже немало наград. Один из мультфильмов — «Минеральные истории» — посвятили 70-летию Липецкой области. Он стал лауреатом I степени на Московском международном конкурсе анимационного кино. А некоторым ребятам так понравилось, что они решили пойти в профессию и уже поступили на отделение анимации в Сергиево-Посадский филиал ВГИКа.
— Какие техники пробуете?
— Ограничений нет. Кто-то рисует. Дети помладше любят работать с пластилином. Бывали интересные истории с предметной анимацией. В прошлом году девчонки валяли марионеток из шерсти. Оживить можно всё, что нас окружает.
— Кого берут в мультипликаторы? Обязательно умение круто рисовать?
— К нам в студию приходят в основном рисующие дети, многие из них воспитанники художественной школы. Хорошо, когда уже есть видение композиции — не приходится объяснять, как выстраивать каждый кадр. Мы делаем и кукольные мультфильмы, и, надо сказать, у знакомых с рисованием учеников всё получается более органично.
— Что вас вдохновляет в работе с детьми?
— Их творческий подход. Они придумывают удивительные истории, например как оживить муху с помощью подручных средств, строят конструкции для съёмок. А когда видят готовый мультфильм — светятся от счастья.
— Ваша семья тоже связана с анимацией?
— Да. (Улыбается.) С мужем познакомились на «Мельнице». Он хотел рисовать комиксы, но стал режиссёром — сейчас работает на «Союзмультфильме» над одной из серий «Приключений Пети и Волка». Мультипликация — дело всей его жизни. А наши сыновья — Тихону семь, а Фёдору десять — сначала игнорировали мультики, пока сами не «подсели» на «Богатырей».
Теперь цитируют их и снимают свои аниматики с папой.
— А вам мультфильмы нравились с детства?
— Да, я очень их любила. Подружки уже вовсю женихами интересовались, а я мультиками. Мультфильмы раньше ждали как праздник. Помню, каждое воскресенье в восемь утра шёл блок диснеевских сериалов. И я заводила будильник, чтобы проснуться к этому времени, несмотря на то, что всю неделю рано вставала в школу. Думала ли я, что когда-нибудь сама стану причастной к созданию мультфильмов? Это казалось чем-то недосягаемым. А сейчас приближаю к мечте своих учеников.
Текст Ольги Журавлёвой («ЛИЦА Липецкой области») Фото Анастасии Пчеловой и из архива Татьяны ЛИ