Статья были написана ко дню победы для журнала "Техника Молодежи и опубликована в № 4 за 2025 год (1125)
История Второй Мировой Войны вообще и Великой Отечественной Войны в частности характеризовалась широким применением реактивных установок или по современной терминологии Реактивных Систем Залпового Огня (РСЗО). Но применение ракет имело место гораздо раньше. Как пишет Советская Военная энциклопедия, «Первые сведения о применении пороховых ракет в Индии и Китае при осаде крепостей относятся к 10 – 12 вв., в Западной Европе – к концу 13 в. В России в 1680 было учреждено специальное предприятие, занимавшееся производством фейерверочных и зажигательных ракет - «ракетное заведение». В конце 18 в. ракеты применялись индийскими войсками против англичан при осаде Серингапатама. Эти ракеты были усовершенствованы английским полковником У. Конгревом и использовались в англо-датской войне 1807—14, Лейпцигском сражении 1813 и сражении: при Ватерлоо 1815.
России И. Картмазов и А. Д. Засядко 1814 - 1817 разработали 2 - 2,5 дм и 4-дм фугасные и зажигательные ракеты с дальностью полета 1,5—3 км. В дальнейшем Засядко создал так-6-зарядные ракетные станки, позволявшие вести залповый огонь. В 1826—27 ракеты с 1- и 6-зарядными пусковыми станками были приняты на вооружение и успешно использовались в русско-турецкой войне 1828—29 годов. Значительный вклад в развитие ракетного вооружения внёс генерал К. И. Константинов. Его ракеты успешно применялись при обороне Севастополя в 1854—55 и в русско-турецкой войне 1877 – 78 годов. Он разработал также основы экспериментальной ракетодинамики и стендовых испытаний, определил место боевых ракет в системе артиллерийского вооружения». В дальнейшем, по мере развития артиллерии, повышения точности, дальности и скорострельности классической ствольной артиллерии, интерес к ракетному оружию сошел на нет.
Но Первая Мировая Война несколько поменяла взгляды военных. Как раз во время этой войны впервые были применены отравляющие вещества. И тут недостаток ракетного оружия – высокое рассеяние ракет мог стать их достоинством как средства доставки таких веществ. Чем больше площадь падения ракет, тем больше зона поражения ОВ. Кроме того данный вид оружия обладал и другими достоинствами, какими как простота конструкции пусковых установок по сравнению с классической артиллерией, гораздо меньший вес а, следовательно, большая мобильность, в том числе и возможность применения с самолетов. Этакие «ракетные пушки». Тем более что в это время были изобретены более совершенные виды пороха, что позволило значительно увеличить дальность полета реактивных снарядов
В начале 20-х годов в СССР в Газодинамической лаборатории (ГДЛ) была начата разработка реактивной техники, а в 1931 году Группой Изучения Реактивного движения (ГИРД). Как результат в середине 30-х годов были созданы авиационные реактивные снаряды (РС) калибром 82 и 132 мм, а в 1939 году появилась первая наземная пусковая установка, позже названная БМ-13 (под 132 мм РС), которая и была принята на вооружение. Первый залп батарея таких установок под командованием капитана И.А. Флерова произвела 14 июля 1941 года.
В 1933 году появились экспериментальные образцы авиационных реактивных снарядов двух калибров: РС-82 и РС-132. Основным недостатком нового оружия, как «ракетных пушек», который абсолютно не устраивал военных, была их малая точность. Снаряды имели небольшое оперение, которое не выходило за его калибр, а в качестве направляющих использовалась труба, что было весьма удобно. Однако для повышения точность ракет их оперение пришлось увеличить и заняться разработкой новых направляющих.
Эти работы проводились сначала в Газодинамической лаборатории, на которую возложили задачу по проектированию и созданию реактивных снарядов для боевой авиации. В 1929–1933 годах такие снаряды были созданы и испытаны. В дальнейшем на базе лаборатории был создан Реактивный научно-исследовательский институт, который и продолжил эти работы. В 1937–1938 годах реактивные снаряды уже были на вооружении Красной Армии. А летом 1939 года практические боевые испытания прошли на реке Халхин-Гол. Перед самой Великой Отечественной войной инженеры нашли новое применение авиационным реактивным снарядам. Они создали многозарядную пусковую установку, размещенную на грузовом автомобиле и получившую обозначение БМ-13[2]. А было это так.
В 1938 г. в ГАУ поступил проект многозарядной установки для залповой стрельбы 24 реактивными снарядами, подписанный главным инженером института А.Г.Костиковым и начальником отдела этого института Иваном Сидоровичем Гваем. В проект добавлялись подробные расчеты и обоснования. ГАУ дало разрешение на проведение испытаний и 1 ноября 1938 г. установка сделала первый залп.
Начальник ГАУ дал высокую оценку новому оружию. Позже, 14 февраля 1939 г., в докладной записке А.Г. Костиков напишет: "Во второй половине 1938 г., благодаря удачному сочетанию ракетно-химического снаряда с залповым агрегатом, установленным на машине, наметился путь широкого и очень эффективного использования реактивных снарядов в наземных условиях".
17 июня 1941 г. А.Г. Костиков продемонстрировал членам Политбюро, правительства работу УЗО. 21 июня 1941 г., в последний довоенный день, УЗО была принята на вооружение. Боевое крещение УЗО приняла под Оршей 14 июля 1941 г. С 7 участвовавших первых машин, 5 были опытными образцами. Их взяли прямо из мастерских института. В дальнейшем московский завод "Компрессор" станет главным предприятием по их серийному выпуску.
В марте 1939 г. И.С. Гвай, А. Костиков и В.В.Аборенков направили в отдел изобретений Народного комиссариата обороны заявку на пусковое устройство залпового огня и получили авторское свидетельство. "Катюша" состоялась!
При пуске установка очень сильно раскачивалась, что приводило к огромному рассеянию снарядов, что даже при условии использования химических боеприпасов было неприемлемо. В связи с этим была принята схема с продольным расположением направляющих. Но рассеяние все равно было весьма большим.
Установка состояла из восьми открытых направляющих рельсов, связанных между собой в единое целое трубчатыми сварными лонжеронами. 16 реактивных 132-мм снарядов (масса каждого 42,5 кг) фиксировались с помощью Т-образных штифтов сверху и снизу направляющих попарно. В конструкции была предусмотрена возможность менять угол возвышения и разворота по азимуту. Наводка на цель производилась через прицел вращением рукояток подъемного и поворотного механизмов. Установку монтировали на шасси трехтонки - трехосного грузового автомобиля ЗИС-6. Задняя часть автомобиля перед стрельбой дополнительно вывешивалась на домкратах. Масса машины с экипажем (5-7 человек) и полным боекомплектом составляла 8,33 т, дальность стрельбы достигала 8470 м. Только за один залп (за 8-10 с!) боевая машина выстреливала на позиции врага 16 снарядов, содержащих 78,4 кг высокоэффективного взрывчатого вещества. Трехосный ЗИС-6 обеспечивал установке вполне удовлетворительную подвижность на местности, позволял ей быстро совершать марш-маневр и смену позиции. А для перевода машины из походного положения в боевое было достаточно 2-3 минут.
Вот что вспоминает генерал-лейтенант артиллерии Алексей Иванович Нестеренко в своей книге «Огонь ведут «Катюши»».
«Что же собой представляла боевая машина?
На трехосном шасси автомобиля ЗИС-6 была установлена металлическая ферма, на которой смонтирован пакет из восьми пятиметровых стальных двутавровых балок. Для облегчения боевой установки по всей длине каждой балки были высверлены круглые отверстия. Ферма с пакетом направляющих прочно соединялась с поворотной рамой. Установка имела простейшей конструкции поворотный и подъемный механизмы, кронштейн для прицела с обычной артиллерийской панорамой, железный бак для горючего, прикрепленный сзади кабины. На задней части шасси были смонтированы два откидных домкрата. Стекла кабины закрывались броневыми откидными щитами. Против сиденья командира боевой машины на передней панели был укреплен небольшой прямоугольный ящичек с вертушкой, напоминающей диск телефонного аппарата, и рукояткой для проворачивания диска. На диске имелось 16 номеров. Это приспособление называлось пультом управления огнем, сокращенно — ПУО. От пульта шел жгут проводников к специальному аккумулятору и к каждой направляющей.
При одном обороте рукоятки ПУО происходило замыкание электроцепи, срабатывал пиропатрон, помещенный в передней части ракетной камеры снаряда, воспламенялся реактивный заряд и происходил выстрел. Темп стрельбы определялся темпом вращения рукоятки ПУО. 16 снарядов из БМ-13 могли быть выпущены за 8–10 секунд.»
Параллельно с БМ-13 одобрили и приняли на вооружение легкую подвижную установку массированного огня БМ-82, на направляющих которой могло размещаться от 24 до 48 82-мм реактивных снарядов с дальностью стрельбы 5500 м. Чаще ее называли коротко - БМ-8. Такого мощного оружия тогда не имела ни одна армия мира.
В ходе войны на вооружение поступили 300 мм установка реактивной артиллерии М-30-4 (300мм) – 1942 год, вслед за ней 300 мм установка реактивной артиллерии БМ-31-12 образца 1944 года, снаряды которых несли 28,9 килограммовую боевую часть.
Реактивные установки монтировали на самом разном шасси – танков, грузовых тракторов, импортных автомобилей.
А Летом 1942-го, когда Красная Армия с тяжелыми боями отступала в предгорья Северного Кавказа, родилась идея создания специальных горно-вьючных установок залпового огня. Рождению этой идеи способствовало отсутствие в войсках горной артиллерии и, наоборот, наличие мощной базы по производству реактивных снарядов 82 мм РС М-8 в Баку, что позволило приступить к проектированию и выпуску горных реактивных пусковых установок под эти снаряды.
Автором данной идеи стал начальник подвижной ремонтной мастерской ПРМ-6 Оперативной группы Гвардейских минометных частей (далее – ОГ ГМЧ) Черноморской группы войск Северо-кавказского фронта военинженер 3-го ранга Александр Фомич Алферов. С помощью двух техников из 14-го гвардейского минометного дивизиона моряков X. Я. Суляева и Л. Р. Рипса, которые разработали проект новой горной установки М-8 в носимом (на станке) и возимом (на двухколесной тележке) вариантах.
Горно-вьючная установка М-8 имела общий вес 68 кг и состояла из 3 основных узлов – пакета, фермы и лафета. Каждый узел весил 22 – 23 кг. Пакет имел направляющие для 8 снарядов (по 4 сверху и снизу). Ферма, на которой закреплялся пакет, снабжалась поворотным кругом. Лафет представлял собой прочный опорный круг с крестовиной в центре и 4 откидными ногами, как у паука. На концах ног имелись опорные лапы с отверстиями, в которых забивались металлические штыри для прочного закрепления на грунте. Для наводки установки применялись простейшие механические приспособления. Вертикальный угол наводки составлял 45°, горизонтальный – 360°. Залповый пуск производился за 1–2 с, дальность стрельбы достигала 5,5 км. Установка была проста и надежна в работе, легко разбиралась на 3 вьюка и быстро переводилась в боевое положение. Опытные образцы установок прошли испытания стрельбой из сочинского парка «Ривьера» в сторону моря.
Вернемся к воспоминаниям генерала Нестеренко.
«С первых дней боевых действий в горах мы столкнулись с трудностями в боевом применении «катюш». Горные дороги буквально сковали наши дивизионы. Нелегко было отыскать и подходящие площадки для огневых позиций. Нередко приходилось боевые установки располагать вдоль дорог, одна за другой, на больших дистанциях. Это очень затрудняло их наводку. Возникла и проблема определения наименьшего угла прицеливания в горах.»
И далее.
«В последних числах августа подполковник И. А. Евсюков сообщил мне, что начальник ПРМ Алферов предлагает своими силами изготовить легкие переносные пусковые установки для снарядов М-8. Эти снаряды мы в достаточном количестве могли получать из Баку. Предложение было стоящее.
Вскоре после вручения наград морякам 14-го дивизиона я рассказал им об идее создания горных «катюш».
— Если у вас найдутся хорошие изобретатели и рационализаторы, — сказал я, — то мы своими силами создадим такие установки...
Не успел я кончить, как раздались голоса:
— Такие товарищи у нас есть. Вот, например, электротехник дивизиона старший лейтенант Суляев или начальник боепитания старший лейтенант Рипс...
Через несколько минут я уже разговаривал с X. Я. Суляевым и Л. Р. Рипсом. Наша беседа превратилась в своего рода совещание по выработке тактико-технического задания на разработку горной установки".
Генерал Нестеренко, с мая 1942 года возглавлял оперативную группу гвардейских минометных частей (ГМЧ) Южного фронта, поэтому оказался, скажем так, у истоков создания горной «Катюши».
«Первые залпы горной батареи вызвали переполох в городе. Посты местной противовоздушной обороны решили, что на воде рвутся авиабомбы. Завыли сирены, люди побежали в укрытия... Испытатели не ожидали такого эффекта. В дальнейшем свои действия они согласовывали с постами и штабом МПВО города.
После испытаний я доложил командующему Северо-кавказским фронтом Маршалу Советского Союза С. М. Буденному, что нами разработана горно-вьючная установка М-8. Маршал приказал показать ему стрельбу этой установки". Стрельбу провели. Она была признана успешной. Установку решили запустить в серию.
Но при организации серийного производства возникли немалые трудности, в частности отсутствие аккумуляторов без которых невозможно запускать снаряды. Эту проблему удалось решить, заменив электросхему на запуск снарядов с помощью выстрела холостого патрона. В дальнейшем эта схема была усовершенствована. Решили использовать огневую связь. Суть ее заключалась в том, что полости сопел снарядов последовательно соединялись изогнутыми в дугу трубками. Пуск реактивных снарядов осуществлялся следующим образом. Холостой винтовочный патрон выстреливал в сопло среднего в ряду снаряда и поджигал его пороховой заряд. Отходящие по дугообразным трубкам газы порохового двигателя этого реактивного снаряда зажигали пороховой заряд соседних снарядов, а те в свою очередь поджигали следующие.
Во время испытаний произошел один неприятный случай. Произвели залп и …. Первый фонтан разрыва поднялся примерно в километре от берега, второй - немного ближе, а остальные стали стремительно приближаться к берегу. Последний, восьмой снаряд взорвался около берега. Позже выяснилось, что установка на грунте была недостаточно прочно закреплена, а при пуске давление струи отходящих газов первого снаряда создало опрокидывающий момент для установки. Второй снаряд сходил со своей направляющей уже под большим углом возвышения, а его струя усиливала опрокидывание, и так далее. Короче говоря, снаряды сходили со своих направляющих в то время, когда установка опрокидывалась. Получался своеобразный веер. Последний снаряд сошел чуть ли не в зенит. Он мог вообще упасть на берег, где находилось много людей. К счастью, этого не произошло.
В результате были приняты меры. «Огневая связь» была разорвана. На верхний и нижний ряды направляющих поставили по винтовочному патрону со своей «огневой связью». На ноги «паука» были приварены тарели с отверстиями, куда забивались металлические штыри для сцепления с грунтом. После этих доработок установка снова подверглась всесторонним испытаниям, которые дали хорошие результаты. Так родилась система залпового пуска реактивных снарядов с использованием винтовочного патрона и «огневой связи», а благодаря инициативе и высокой квалификации военинженера Александра Фомича Алферова и техников из 14-го гвардейского минометного дивизиона моряков X. Я. Суляева и Л. Р. Рипса наша армия получила те самые горно-вьючные пусковые установки, которые сыграли весьма важную роль в обороне Кавказа и в последующих сражениях.
Но разработчики ракетного вооружения на достигнутом не остановились. Было понятно, что установки залпового огня это простое, дешевое и, главное, весьма эффективное оружие, в особенности для поражения скоплений живой силы и техники, складов, железнодорожных станций и прочих достаточно крупных целей. Залпами «Катюш» зачастую просто срывались атаки. Установки эффективно накрывали противника на исходных рубежах, нанося ему тяжелые потери. Поэтому были разработаны еще более крупнокалиберные реактивные снаряды М-30 и М-20, которые были приняты на вооружение в июне 1942 года. Тогда же на основании постановления Государственного Комитета Обороны было сформировано несколько отдельных дивизионов М-30, тем самым положено начало созданию тяжелой полевой реактивной артиллерии.
По причине ограниченных возможностей промышленности и из-за необходимости скорейшего начала производства было решено делать ракету М-30 на основе существующей М-13. У последней заимствовали двигатель, хвостовую часть корпуса и конструкцию стабилизатора. Эти агрегаты дополнялись новой головной частью эллипсоидной формы с максимальным диаметром 300 мм.
Несмотря на использование новой головной части, снаряд М-30 получился немного короче базового М-13. Его длина без взрывателя равнялась 1,4 м. Хвостовая часть корпуса имела диаметр 132 мм, головная – до 300 мм. Из-за иных расчетных характеристик пришлось использовать стабилизатор с восемью плоскостями. Во избежание деформации при транспортировке и запуске они соединялись при помощи особого кольца.
В мае 1942 года московский завод «Компрессор», уже участвовавший в создании реактивных минометов, получил приказ разработать и построить пусковую установку для снарядов М-30. По аналогии со снарядом перспективное устройство получило обозначение М-30. Руководителем проекта стал В.А. Рудницкий.
Пусковая установка (изделие М-30) имела крайне простую конструкцию. Это была легкая рама из металлических корпусов, оснащенная стойками для установки с нужным углом возвышения. Имелись сравнительно простые системы вертикальной наводки. Также в конструкции пусковой установки предусматривались сошники, при помощи которых она удерживалась на месте во время стрельбы.
Основная рама пусковой установки М-30 имела ширину около 150 см, что позволяло закрепить на ней четыре укупорки с реактивными снарядами. Деревянные ящики крепились к раме при помощи металлических стяжек. Также в комплект поставки входил набор электрооборудования. Для осуществления запуска снарядов с электрическим воспламенением применялись саперная подрывная машинка и набор кабелей. Если возникала необходимость управления несколькими установками одним оператором, предполагалось применять электрораспределительные устройства типа «Краб».
Реактивные снаряды М-30 поставлялись в специальных укупорках под названием «Ящик 30». Укупорка изготавливалась из нескольких деревянных брусков и металлических полос. Основным элементом «Ящика 30» были четыре полутораметровых бруса, которые соединялись при помощи нескольких сравнительно коротких планок. В результате сборки деревянные детали образовывали прямоугольную конструкцию, внутрь которой помещался реактивный снаряд. С торцов укупорка закрывалась съемными крышками. Поскольку ракета должна была стартовать прямо из ящика, внутренняя поверхность его продольных элементов обивалась металлическими полосами. Во время запуска головная часть снаряда и кольцо хвостового стабилизатора должны были скользить по ним.
По воспоминаниям все того же генерала Нестеренко «Впервые дивизионы М-30 начали действовать 5 июля 1942 года на Западном фронте, на участке 61-й армии, в районе города Белёва Тульской области. 68-й и 69-й гвардейские минометные полки четырех дивизионного состава произвели залпы по укрепленным узлам сопротивления противника в деревнях Анино и Верхние Дольцы, израсходовав при этом 1536 снарядов. В результате узлы сопротивления были разрушены и заняты нашими войсками.
Снаряды М-30 получили высокую оценку как общевойсковых, так и артиллерийских командиров.
Здесь, на Брянском фронте, мне впервые довелось иметь дело с бригадами и дивизиями тяжелой реактивной артиллерии, которые имели громадную ударную силу массированного залпового огня. Залп из 1152 снарядов бригада могла дать за пять минут. Однако для подготовки к нему требовалось шесть - восемь часов. Дальность стрельбы у снарядов М-30 была 2,8, у М-31–4, а у М-20–5 километров".
И этот фактор довольно сильно осложнял применение данных пусковых. За время подготовки залпа, обнаружив установки, противник мог на выбор либо вывести свои войска из-под огня, отведя их в тыл, либо упредить ракетчиков, накрыв установки своей артиллерией, в некоторых случаях даже полковой.
Поэтому в начале 1943 года на заводе «Компрессор» стартовали работы по созданию самоходного варианта пусковой установки для снарядов М-30 и М-31. Первые варианты таких проектов подразумевали установку доработанного пускового станка существующей конструкции на подходящий автомобиль. Через несколько месяцев после начала работ появилась опытная боевая машина на базе грузовика ЗИС-6 с измененной пусковой установкой М-30. Как и ранее, запускать снаряды предлагалось из деревянных укупорок.
В первых месяцах 1944 года сотрудники «Компрессора» собрали аналогичную боевую машину на базе шасси Studebaker US6. Эту машину испытали и дали хорошие оценки.
Установка пусковых устройств на автомобильное шасси позволила решить проблему мобильности. А в середине 1944 года на испытания вышел опытный реактивный миномет БМ-31-12 с полноценными трубчатыми направляющими. Вскоре такая техника начала поступать в войска.
Надо сказать, что данные снаряды нашли применение и в уличных боях, но использовали их не совсем обычным способом. Когда надо было подавить сопротивление в доме, особенно если соседний дом был уже очищен от противника, солдаты затаскивали и устанавливали в окнах или проломах стен укупорки с М-30 или М-31. Пуск проводился как обычно с помощью электрозапала. Расстояние, как правило, было небольшим. Снаряды летели в цель по кратчайшей траектории. Последствия для противника оказывались фатальными.
Таким образом, трудом советских конструкторов, инженеров, рабочих были заложены основы нового оружия, которые в дальнейшем воплотились в РСЗО «Град», «Ураган», «Смерч», привели, в конце концов, к созданию того, что сейчас называют Ракетно-ядерный щит.
Использованные первоисточники:
Нестеренко А. И. Огонь ведут «катюши». — М.: Воениздат, 1975.
Советская военная энциклопедия . М.: Военное издательство министерства обороны СССР. Т.1. 1976
Советская Военная энциклопедия (СВЭ. Т.7. М.: 1979.)
http://gunmagazine.com.ua/index.php?id=155
https://militaryarms.ru/voennaya-texnika/artilleriya/reaktivnaya-ustanovka-bm-13-katyusha/
https://histrf.ru/biblioteka/b/kratkii-kurs-istorii-katiusha