Он начинал с солеварни в глуши, а закончил поставщиком двора и владельцем уральских заводов. Савва Яковлев вошёл в историю как первый русский миллионер, чьё богатство родилось не из титула, а из ума, удачи и крепких договорённостей. Его боялись в столице, но уважали в провинции. Как крестьянин стал тем, кто снабжал армию, строил флот и заработал миллион рублей в XVIII веке — рассказываем.
От соли к миллиону
1760-е годы. Олонецкая губерния. В провинциальной тишине работает небольшая солеварня. Владелец — Савва Яковлев, сын простого крестьянина из-под Тотьмы. Ни знатных предков, ни связей, ни стартового капитала. Только соль, смекалка и острое понимание: страна голодна не только до еды, но и до инфраструктуры.
Соль в те годы была не просто приправой — это стратегический продукт. Савва начал с поставок солёной рыбы. Затем — железо. А там и армия подтянулась. Государству нужен был подрядчик, надёжный и не слишком жадный. Савва оказался идеален: не кичился, работал быстро, договаривался жёстко.
Савву Яковлева не любили в Петербурге. Он говорил с акцентом, не блистал светскими манерами, да и выглядел, по столичным меркам, как «мужик с грязными ногтями». Но когда нужно было построить, поставить, сдвинуть, проложить — вспоминали о нём. Он умел быть тем самым винтиком между чиновниками и рынком. Тогда ещё не было «госзаказа», но именно Яковлев стал его прообразом.
Пока другие торговали кружевами и винами, Савва вкладывался в рудники и металл. Уральские заводы, порты, снабжение флотилий Екатерины II, — всё это приносило ему не только деньги, но и влияние. Когда в 1780-х он пересек отметку в миллион рублей капитала, слух об этом разошёлся даже среди крестьян.
В 1780-х Яковлев получает дворянство и орден — государство не могло не признать его значимость. Но сам он до конца оставался верен себе. В его доме не было золота и шелков. Только бумаги, счета, чертежи. И — ящик с глиняными образцами руды. Как напоминание: всё начиналось с земли.
Он умер в 1784 году. Его хоронили, как боярина. С ним прощались купцы, солдаты, чиновники, крестьяне. Кто-то шептал: «Савва был наш». Не по крови, а по жизни. Он показал, что в России можно подняться не по фамилии, а по делу.
