Предвкушение выходных в уютном коттедже, у леса, витал в воздухе еще с прошлой недели.
Дарья Михайловна, женщина с волевым подбородком и привычкой держать все под контролем, ликовала: наконец-то вся родня – она, ее муж Николай Семенович, сын Матвей с женой Валерией, сестра Матвея Ольга с мужем и детьми – собирались вместе.
Они сняли просторный дом у озера и планировали жарить шашлыки. Аренда была недешевой, но Дарья Михайловна уже мысленно поделила сумму на всех взрослых – выходило посильно.
За два дня до долгожданной пятницы Валерия проснулась с жуткой ломотой в теле и температурой под 39.
К обеду стало ясно: поездка для нее не состоится. Она лежала, укутанная в одеяло, когда Матвей, с тревогой глядя на жену, набрал номер матери.
- Мама, привет, – начал он осторожно, – дело плохо. Лера заболела, температура высоченная, врач сказал, грипп. Никуда она, конечно, не поедет.
Голос Дарьи Михайловны в трубке сразу стал жестче:
- Грипп? Врача вызвали? Лекарства купили? Почему так неосторожно? В самый ответственный момент!
- Мама, она же не виновата, вирус подхватила где-то… – попытался смягчить Матвей.
- А ты? – оборвала его Дарья Михайловна. – Поедешь? Папа уже машину готовит, продукты закупаем...
Матвей взглянул на Валерию, которая слабо покачала головой, ее глаза были полны страха остаться одной в таком состоянии. Он взял ее горячую руку и ответил:
- Нет, мама, я тоже не поеду. Оставить Леру одну, больную, я не могу. Она еле встает.
В трубке повисла гробовая тишина, а потом раздался крик, такой резкий, что Матвей инстинктивно убрал телефон от уха.
- Не можешь?! Ты что, с ума сошел, Матвей?! Значит, вы оба отказываетесь?! Вы понимаете, что вы делаете?!
- Мама, успокойся… – начал было Матвей, но женщина уже его не слышала.
- Вы подводите всю родню! Всех! Мы все ждали, готовились! Коттедж снят, деньги внесены! А теперь что?! Аренда делилась на шестерых взрослых! Теперь на четверых?! Понимаешь, во сколько это выйдет на каждого?! Это же грабеж! Кто за вас платить будет? Мы с отцом? Ольга? Все должны теперь переплачивать из-за вашего каприза?!
- Это не каприз, мама! Лера больна! – уже повысил голос сын, почувствовав, как сжимаются кулаки.
- Больна! Нашли время разболеться! – фыркнула Дарья Михайловна. – Значит, так: либо ты едешь, либо… с вас деньги за вашу долю за аренду. Четыре тысячи мне на карту переводите. Раз уж срываете планы, будьте добры компенсировать убытки!
Матвей остолбенел. Он посмотрел на растерянную Валерию, которая слышала крик свекрови.
- Какие деньги, мама? Ты серьезно? Мы не по своей воле отказываемся! Лера лежит с температурой! Какие убытки? Аренда уже оплачена тобой вперед! Хотя там можно было не платить сразу...
- Оплачена из расчета на шестерых! – завопила Дарья Михайловна. – Теперь расходы несут четверо вместо шести! Это ваша вина! Вы обязаны нам возместить ущерб!
- Нет, мама, – твердо сказал Матвей, впервые за разговор ощутив не злость, а холодную решимость. – Никаких денег мы платить не будем. Это форс-мажор. Мы не виноваты, что Лера заболела, и я не брошу больную жену ради шашлыков. Точка!
В трубке раздалось что-то нечленораздельное, потом резкий щелчок – Дарья Михайловна бросила трубку.
*****
В пятницу, днем, в доме Дарьи Михайловны царила гнетущая атмосфера. Вечер пятницы, который должен был быть шумным и радостным, превратился в тягостное ожидание. Ольга пыталась уговорить родителей:
- Мама, ну что поделаешь, люди болеют… Может, позвоним хозяевам, объясним? Может, часть денег вернут? Или найдем еще кого?
- Вернут? Ха! – Дарья Михайловна нервно заходила по гостиной. – Искать кого? За два часа? Нет, Ольга, все разрушено из-за их эгоизма! Он мог приехать! Она взрослая, пережила бы день-два одна! Лекарства купить, суп сварить – и все! Но нет! И деньги платить не хотят! Подвели всех! Теперь нам всем придется отказываться от поездки, чтобы не разориться!
Николай Семенович, тихий и привыкший уступать жене, попытался вставить слово:
- Дарья, ну может, не стоит… Мы все равно поедем, продукты есть… Зачем отменять?
- А ты готов платить почти вдвое больше запланированного? За всех? – язвительно спросила Дарья Михайловна, сверля мужа взглядом. – Нет? Вот и я не готова. И Ольга с семьей не готова. Значит, все. Поездка сорвана. Благодаря "любящему" сыну и его больной жене.
- Где там вдвое-то, Даша?! По пятьсот рублей еще с каждого, - развел руками мужчина. - Не такие уж и большие деньги.
Однако женщина все равно схватила телефон и начала набирать номер хозяина коттеджа.
Ольга и Николай Семенович переглянулись. Радость от долгожданных выходных испарилась.
Дарья Михайловна очень быстро дозвонилась до хозяина коттеджа и потребовала немедленно вернуть деньги.
Однако тот пожал плечами и спокойным тоном сообщил, что перевод возврату не подлежит.
- Придется ехать, - проворчала с досадой Дарья Михайловна, глядя на родственников. - Поверить не могу в том, что родной сын мог нас таким подлым образом подставить, - добавила она со слезами на глазах.
Выходные в коттедже прошли не так, как планировалась. Женщина так сильно разозлилась на то, что пришлось доплатить из своих, что все ее настроение мигом улетучилось.
Каждый взгляд на Ольгу и ее мужа, на Николая Семеновича, напоминал ей о несправедливости – о тех самых деньгах, которые пришлось доплатить из своего кармана.
Незначительные для других пятьсот рублей с человека стали для нее символом сыновнего предательства и невесткиной слабости.
Вечер воскресенья выдался тихим. Упакованные вещи стояли у дверей, машины были готовы к отъезду.
Дарья Михайловна сидела на террасе коттеджа, глядя на потемневшую гладь озера. Николай Семенович осторожно подошел к ней.
– Ну что, Даш, собираемся? – спросил он тихо. – Вроде все уложено.
Она не повернулась, лишь кивнула. В ее глазах не было слез, только усталая, каменная обида.
– Хорошо все прошло, в общем-то, – попытался он найти позитив. – Погода удалась, детишки отдохнули...
– Хорошо?! – резко обернулась Дарья Михайловна. Голос ее задрожал, но не от волнения, а от сдерживаемой ярости. – Хорошо?! Когда из-за чужих капризов нам пришлось втридорога платить? Когда я должна была унижаться перед хозяином, который деньги не вернул? Это "хорошо"?!
– Даша, ну какие втридорога... – начал было Николай, но она его не слушала. Ее взгляд упал на Ольгу, которая выносила последний пакет к машине.
– Вот видишь? – Дарья Михайловна указала на дочь. – Оля с семьей приехали, вложились, как договаривались, а он... – ее голос сорвался. – Матвей... свою мать ради больной жены бросил. Да еще и деньги платить отказался. Подвел всю семью. Запомни, Коля и ты, Оля, слышишь? Я больше никогда не поеду никуда вместе с Матвеем и Валерией. Ни на шашлыки, ни на юбилей, ни на дачу. Никуда. Пусть они сами по себе отдыхают, раз они такие самостоятельные и мы им не нужны!
Она резко вытерла ладонью уголок глаза, где все же выступила предательская влага.
– Они разбили все. Не только эти выходные. Они разбили... – Дарья Михайловна махнула рукой, не находя слов, чтобы описать то, что было для нее важнее денег – доверие, ожидание семейного единства, ее материнский авторитет. – Поехали домой...
Не оборачиваясь назад, женщина твердыми шагами направилась к машине и залезла внутрь.
Дорога до дома была тихой и гнетущей. Николай Семенович молчал, не желая волновать жену своими разговорами.
Около двух недель после поездки Дарья Михайловна ходила с недовольным лицом и срывалась на мужа по любому пустяку.
Помаленьку она успокоилась и уже не так остро стала ощущать обиду после "предательства" сына.
За эти две недели Матвей пару раз звонил матери, но та не взяла трубку. Отец, которому сын перезвонил потом, сообщил, что она очень зла на него.
- Из-за какой-то глупости? Ничего же страшного не произошло, - удивился мужчина. - Хорошо, как отойдет, пусть сама позвонит, - добавил он с усмешкой.
Дарья Михайловна и правда сама потом набрала номер сына, однако сразу же заявила ему, что приняла решение больше не связываться ни с ним, ни с его "больной" женой.