В украинской армии нарастают проблемы с пехотой и российскими дронами, и в целом ситуация для ВСУ «будет ухудшаться». Об этом пишет в своем анализе военный эксперт Майкл Кофман, старший научный сотрудник Фонда Карнеги.
По словам Кофмана, украинская оборона всё чаще базируется на «пористой линии» из малочисленных точек сопротивления, что помогает продвижению россиян.
«Линии удерживаются трёхсоставными расчётами с большими промежутками между ними», - пишет Кофман и добавляет, что такая конфигурация фронта становится уязвимой для малых пехотных групп противника, которые проникают в промежутки и, в случае успеха, закрепляются в тылу украинских позиций.
По его мнению, украинская пехота вымотана и ограничена в возможностях маневра. Постоянное воздействие дронов и артиллерии делает невозможной ротацию подразделений.
«Некоторые солдаты находятся на линии более 90 дней, и зачастую путь к позиции пешком занимает несколько суток», - пишет эксперт.
Кофман указывает, что негативное влияние на положение ВСУ оказывает установка на удержание каждого участка любой ценой: «Главный виновник — это политика удержания каждого метра, даже в условиях почти полного окружения или в невыгодной местности». По его словам, украинские командиры вынуждены цепляться за позиции, которые невозможно удержать, вместо того чтобы отступать, сохраняя ресурсы и личный состав.
При этом российская армия приспосабливается к текущей войне и наращивает преимущества в ключевых областях, пишет Кофман.
По его словам, Россия нарастила свои возможности по дронам - в чем раньше отставала от ВСУ. Теперь подразделения «Рубикон» - основная головная боль украинских войск - действуют по всей линии фронта, нанося удары, перехватывая украинские БПЛА и нарушая логистику.
«Подразделения российских дронов стали лучше организованы… и являются самой обсуждаемой проблемой на фронте», - пишет Кофман.
Российская тактика уже отказалась от масштабных механизированных наступлений, делая ставку на малые группы и удары по логистике. Эта форма давления со временем может привести к «внезапным изменениям на фронте».
Причем, по мнению эксперта «изменение контроля над территорией — запаздывающий индикатор, и потому возможны переходы по схеме «постепенно, а затем внезапно»» (то есть, в какой-то момент фронт может «посыпаться»).
Украина также сталкивается с трудностями в работе ПВО. Хотя, по мнению эксперта, технические решения для борьбы с массированными атаками «Шахедов» уже существуют, «вопрос остаётся в обеспечении ресурсов на их развёртывание».
Реформы командной структуры, о которых давно говорилось, лишь недавно начали внедряться. Украина ликвидирует неэффективные звенья управления, такие как ОТУ и тактические группы, заменяя их корпусами. Однако, как подчёркивает Кофман, «корпуса формируются в спешке» и «им придётся командовать теми подразделениями, которые уже находятся рядом, а не теми, что были им приписаны».
В технологической сфере Украина сохраняет отдельные преимущества, например, в использовании наземных беспилотников (UGV) для логистики и эвакуации. Однако в других направлениях она отстаёт — в частности, в сфере дальнобойных ударных систем. «Украина стремится закрыть пробел в боеприпасах на дальность 30–100 км и оперативных системах на 300+ км, более эффективных, чем дешёвые дроны», - пишет Кофман.
Несмотря на инновации, украинская оборона оказывается всё более перегруженной и ограниченной в выборе. Армия действует на износ в условиях численного и ресурсного превосходства противника. И, в целом, ситуация для ВСУ ухудшается.