Люба работала поваром в студенческой столовой уже восьмой год. Она была из тех, кто не жалуется вслух, но усталость в глазах всё равно выдавала больше, чем любые слова.
График у неё был стандартный для такого заведения — два через два, зарплата смешная, двадцать шесть тысяч рублей в месяц. Вроде и мало, но для их небольшого курортного городка — вполне типичная сумма.
До ближайших мегаполисов, где зарплаты хотя бы начинались от пятидесяти, было часов пять на поезде, так что Люба даже не рассматривала вариант переезда.
Работа устраивала её по простой причине — столовая располагалась буквально в двух кварталах от дома. Утром она успевала спокойно пройтись пешком до работы, не толкаясь в транспорте, не нервничая. Это было удобно, да и коллектив когда-то был хороший — всё по-домашнему, без лишних понтов и давления.
Но это было раньше. В последние пару лет всё начало меняться. Обстановка становилась всё напряжённее. Сначала из смены убрали одного повара, потом и кухонного работника.
По штатному расписанию, утверждённому ГОРОНО, в смене должно было быть два повара, два помощника, уборщица и кассир. На деле Люба осталась одна за плитой, а обязанности исчезнувшего помощника просто «распределили». Ну как — распределили? Просто сказали: «Теперь ты делаешь это сама».
Она приходила на работу на час-полтора раньше, чтобы успеть запустить всё к открытию, а уходила позже — пока не закончится вся текучка. Никто ей за переработки ни копейки не доплачивал, и не планировал.
Каждое утро она приходила к шести — до официального начала смены — чтобы успеть почистить овощи, сварить бульоны, приготовить на раздачу, всё это выложить, а потом, когда все расходились, ещё и мыть полы.
От усталости гудели ноги, спина ломила, а начальство делало вид, что всё в порядке. Люба терпела, но однажды, после особенно тяжёлого дня, всё же пошла к заведующей.
В кабинете Татьяны Аркадьевны пахло кофе и дешевыми духами. Заведующая сидела за столом, покачивая ногой, что-то печатала на компьютере. Увидев Любу, едва приподняла бровь:
— Что-то срочное?
Люба подошла ближе, стояла, теребя край фартука.
— Татьяна Аркадьевна, я не вытягиваю. Я одна за двоих варю, ещё и уборщицу подменяю. Мне приходится приходить раньше, уходить позже. Это уже не работа, а каторга. Так нельзя.
Заведующая устало откинулась на спинку кресла и скрестила руки.
— Люба, ты не первый день работаешь. Сама всё понимаешь. У нас оптимизация. Денег нет.
— Я понимаю, но вы нагрузку увеличили вдвое, а платите всё те же двадцать шесть. Мне тяжело физически. Я человек, не машина.
— Слушай, — перебила её Татьяна Аркадьевна и вдруг заговорила тоном, будто разговаривает с капризным ребёнком. — Не нравится — никто тебя не держит. У нас на твою должность очередь. Люди приходят, спрашивают. Согласны работать за те же деньги.
Люба замерла. Сердце глухо стучало в ушах. Ей как будто только что сказали: «Ты здесь никто».
— Вот и всё, — сухо добавила заведующая. — Выход там. Работаешь — работай. Не хочешь — пиши заявление.
Люба вышла из кабинета в какой-то прострации. Даже не злилась. Было горько и обидно. За восемь лет — ни благодарности, ни уважения. Только нагрузка и снисходительный тон. И это, кажется, был тот самый момент, когда в ней что-то щёлкнуло.
Городок у них небольшой. В сезон вроде как движение есть, а вот остальное время — работы почти нет. Все крутятся, как могут. Именно поэтому Люба так долго держалась за столовую, даже когда сил уже не оставалось.
В какой-то момент она поняла: дальше так нельзя. Постоянные переработки, никакого уважения, мизерная зарплата — всё это выматывало не только тело, но и душу. Ходила домой как выжатый лимон, а впереди — снова смена.
И вот тогда она решилась. Давно подумывала что-то изменить, пока как-то наткнулась на платформу GeekBrains. Курсы можно было проходить в удобное время, прямо с телефона или ноутбука, дома на кухне или после смены.
Она выбрала направление по душе — графический дизайн, и за несколько месяцев освоила новую профессию. Без отрыва от работы и с нормальной поддержкой кураторов.
Как только закончила — почти сразу нашлась вакансия. Зарплата — в разы выше, работа удалённая, коллектив вменяемый. И главное — ей самой это нравилось.
Если вы тоже устали терпеть и давно хотите сменить профессию — советую не тянуть. Вот тут можно зарегистрироваться и выбрать подходящее направление. По промокоду geekpromo - вы получите дополнительную скидку 7%. Промокод необходимо назвать менеджеру по продажам.
Работодатель сразу сказал: «Выходи как можно скорее. Ждать две недели никто не будет». И Люба решила — всё, баста. Хватит прогибаться.
Люба ворвалась в кабинет заведующей на пределе. Пальцы дрожали, лицо пылало, но голос звучал спокойно — сдержанно, почти ледяно.
— Увольняйте меня без отработки. Завтра выхожу на новое место, — сказала она, стараясь не сорваться.
Заведующая, Людмила Петровна, не отрываясь от бумаг, буркнула:
— Это не детский сад, Люба. Положено две недели отработать — отрабатывай. Или статья.
Люба резко вдохнула, подошла ближе к столу.
— Вы прекрасно знаете, сколько времени я вкалываю одна за двоих. Выхожу раньше, ухожу позже, потому что вас так устраивает. И всё ради двадцати шести тысяч! Разговоров — ноль. Повара убрали, кухонку тоже, все молчат. А теперь вы мне про статью?
— Люба, давай без истерик. Все перерабатывают, но не ты одна такая. Не хочешь работать — увольняйся, но по закону.
— По какому закону? — подняла бровь Люба. — Где переработки официально? Где доплаты? Где подписи мои под дополнительными соглашениями? Вы хотите, чтобы я ушла по статье? Так знайте: я завтра же пойду в прокуратуру. И в трудовую. У вас ведь там всё шито белыми нитками. Вы что хотите что бы завтра к вам нагрянула проверка? Вы же должность потеряете, или вообще под статью пойдёте!
Заведующая резко подняла глаза, сжала губы. Несколько секунд тишины повисло между ними. Потом, не поднимая больше взгляда, она процедила:
— Ладно. Чёрт с тобой. Сегодня же оформят все бумаги по собственному. Только чтоб завтра тебя здесь не было. Ни духу твоего, ни запаха!
— Договорились, — спокойно ответила Люба. — Не увидите.
Она развернулась и вышла. Без злости. Без тревоги. Всё, точка. Впереди — новая работа, новая жизнь. А здесь — пусть проверяют. Может, следующую кухарку по-человечески начнут ценить.