Каждый раз, когда я слышу на детской площадке разговоры про олимпиады, английский со второго года жизни и логопеда уже в три года, я чувствую лёгкое покалывание внутри. Как будто что-то не так. Не с ними — со мной. Потому что у моего ребёнка нет ничего этого. Ни шахмат. Ни ментальной арифметики. Ни индивидуального плавания в 7 утра по субботам.
И я не чувствую вины.
Моей дочери — девять. Она обычная. Не вундеркинд. Не «особенная». Просто добрая, весёлая, немного рассеянная девочка, которая обожает собак, лепить из пластилина, читать «Трёх толстяков» и выискивать смешные камешки на дороге.
Она ходит в обычную школу. Обычную, не гимназию. Да, там не учат программировать в первом классе и не готовят к поступлению в МГУ с 4-го. Там просто учат. Иногда хорошо, иногда не очень. Как везде.
После школы она приходит домой, ест макароны с сыром, потом играет, валяется на ковре, строит из конструктора космическую станцию или просто смотрит в окно. Иногда рисует — сама, не потому что "надо", а потому что "хочется".
И я не чувствую, что что-то упускаю.
Я помню, как однажды на родительском собрании мама из первого ряда вдруг повернулась ко мне и спросила:
— А ваша в какие кружки ходит?
Я ответила:
— Никуда.
Она замерла.
— Совсем?
— Совсем.
— А как же развитие?
Вот этот вопрос — «а как же развитие?» — будто вытащил наружу то, что копится во многих из нас.
Ощущение, что если ты не загнал своего ребёнка в расписание, как у мини-министра, ты его обкрадываешь. Что детство — это спринт, где нужно «успеть всё». Учить китайский до 10, программировать до 12, а до 14 быть готовым к ЕГЭ.
Но кто сказал, что именно это — развитие?
Моя дочь знает, как сделать соус из кетчупа и сметаны. Она умеет делать яичницу. Она умеет утешать кота, когда он боится грозы. Она знает, как выглядит настоящая радость — это когда нашла мох в форме сердечка или услышала, как белка грызёт шишку.
Она умеет ждать. Потому что иногда ей скучно. Да, скучно. И это, кстати, прекрасно. Потому что в скуке рождается воображение.
Она может занять себя сама. Без экрана. Без расписания. Просто потому что в её голове — целый мир. И он не в презентациях и табелях успеваемости.
Я не против кружков.
Если ребёнок сам хочет — почему бы нет?
Если он горит рисованием — дайте ему кисть. Если он тащится от цифр — найдите ему хорошего педагога.
Но проблема не в кружках. А в том, что мы делаем их нормой. А отказ от них — отклонением.
Почему никто не спрашивает, не устают ли дети?
Не боятся ли они ошибиться?
Не хочется ли им просто лечь на диван и ничего не делать?
Я знаю, как звучит мой текст. Будто я ленивая мать, у которой «ничего не поставлено».
Да, я не контролирую каждый урок.
Я не делаю с ней домашку по два часа.
Я не ставлю целей «быть лучшей в классе».
Зато я умею слушать, когда она рассказывает про своё любимое дерево. Знаю, как её убаюкать, если ей страшно. Могу час сидеть рядом, когда у неё «тоска, но непонятно почему».
Я — рядом. Не сверху. Не позади. Рядом.
Иногда я думаю, что дело не в детях. А в нас, взрослых.
Мы боимся тишины.
Мы боимся, что «не успеем».
Мы боимся, что наши дети будут «хуже», чем дети соседей.
Мы проецируем свои тревоги на них.
И заставляем бежать туда, куда они не хотят.
Но ребёнок — не инвестиция.
Не проект.
Не шанс «исправить свою жизнь».
Это человек. Который хочет просто быть. Жить. Расти. Дышать.
#ребёнок #школа #кружки