Вите на смену, я провожаю его и иду на базар.
Покупаю маме по списку. Домой беру молоко, домашний сыр и помидоры.
Наши помидорщики с внучкой - помогает им, взвешивает, берет деньги.
Одна тётка спрашивает: "Они не зелёные внутри?" Внучка растерялась: «Ба, они не зелёные?» Я говорю: «Что же внучка не знает про ваши прекрасные помидоры?» «Она их ест, не глядя, заглатывает,»- отшучивается продавец.
Впервые не пробую сыр на рынке. Побоялась, внутри рта ранка у меня всё -таки. Взяла на вкус продавца.
Мама заказала пиццу.
К 11 иду к Насте, они поминают всех: бабушку, маму, отца. У всех в эти дни дата. Жарко. Обливаемся потом, но всё съедаем: щи на поминках всегда вкусные. «Борщ!»- поправляет сестра Насти. И гуляш во рту тает. Настя ещё мне с собой дала еды, я повезла маме.
Но сейчас в такую жару вообще есть не хочется. Когда она всё это поест, не знаю. Но сама пошла, съела рыбы кусочек.
Брат Вити подвозит меня, ему нужны будут ходунки после операции на колено. Отдаю одни от мамы.
В такую жару ничего делать невозможно.
Ложимся и час спим.
Потом я встаю, крашу волосы. Ставлю пиццу.
И уже после 18-ти иду в огород.
Поливаю водопроводной водой, пару участков кошу.
Когда зашла домой, напор воды в душе слабый - много людей всё-таки поливают из водопровода.
Мне нравится, что не нужно мне обезболивающие пить. Всё вроде терпимо.
Я купалась в душе и сама себе говорила: этой душевой кабине лет двадцать и она стоит, пластиковая! А мой штырек железный, он как влитой должен прижиться во мне!
Все окна открыты, но ни дуновения.
Кого-то раздирает жечь. Так ждёшь этого вечера, чтобы окно открыть, а там гарь.
У подруги когда была, дым коромыслом: тут и готовка, и жара, и щенок лапы вытянул, спит. И дети побежали: «Там кошка окотилась!» Помянули мёртвых, а жизнь продолжается, кипит!
У меня всё.
Всего вам доброго!