[ Смотреть видео на сайте НТВ ]
Тысячи человек, которые потеряли свои дома в Донбассе и Новороссии, а также бежали с Украины, начали новую жизнь в разных регионах России. Их принимают везде — от Владивостока до Калининграда. Людям оказывают материальную помощь, предоставляют жилье, а также помогают найти работу и освоиться. По некоторым данным, только с Украины наша страна приняла до трех миллионов беженцев.
Одна фонография, несколько детских грамот и украинские паспорта — все, что успели взять с собой Марина Штепа из Мариуполя. С детьми и родителями бежала от обстрелов ВСУ. Сначала попали в Подмосковье, потом — в Краснодар. Там женщина пришла за помощью фонд. А теперь сама ее оказывает. Этот фонд в Краснодаре оказывает помощь переселенцам из ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областей.
Марина Штепа, волонтер: «Здесь мы себя чувствуем как дома. И говор наш полностью, и люди. Мы приехали сюда мы и не ощутили, как будто дома».
В Краснодаре женщине сняли жилье. Младшая дочь учится в школе, старшие устроились на работу. С работой здесь, кстати, тоже могут помочь.
Сейчас в России действует большое количество программ по обучению, переобучению и трудоустройству переселенцев. У каждого региона — своя специфика. На Кубани, конечно же, нужны те, кто готов работать в сельском хозяйстве или на производстве.
Недавно в Краснодар вместе с семьей перебрался донбасский ополченец Константин. На работу устроился по специальности. В родном Красноармейске тоже занимался производством мебели. Должность — руководящая. Говорит, что приняли без проблем.
Константин Гурьевский: «Вопрос только квалификации. Никакого разделения на местный и приезжий нет».
А в Сочи на реабилитацию приехали дети из Херсонской области. У Вики синдром Дауна. Обычно такие дети закрыты. Но как можно устоять перед щенками хаски и горными видами, где кое-где даже в июле лежит снег? В Сочи эти дети не только на экскурсиях. Здесь с ними работают педагоги и психологи. Курс реабилитации рассчитан на 14 дней. Лечебная физкультура, арт-терапия, развивающие программы.
Наталья Морозова, клинический психолог: «Эти дети с 2014 года находились в таком ограниченном состоянии. У них не было ни занятий, ни специалистов».
Помогают здесь не только детям, но и их родителям.