В пригороде 1950-х идеальные дома, ухоженные газоны, улыбки за чашкой кофе. Элис (Джессика Честейн) и Селин (Энн Хэтэуэй) — соседки и настолько близкие подруги, что их отношения скорее можно назвать сестринскими. Их сыновья неразлучны, а жизнь прекрасна, как открытка. Но однажды уютный ритм нарушает трагедия, и тонкая ткань дружбы начинает рваться в тишине. За светлыми фасадами и шелестом платьев накрапывает что-то тревожное: взгляды становятся чуть дольше, прикосновения — настороженнее. “Материнский инстинкт” — это психологический триллер о том, как боль, недосказанность и женская интуиция могут превратить нежность в ледяную дистанцию.
В центре истории не столько трагедия, сколько расползающееся недоверие, тлеющее между двумя женщинами. Элис — та, кого легко назвать «слишком чувствительной»: тревожная, тонко чувствующая, со склонностью к навязчивым мыслям и паранойе. Она уже заранее фигура, которую удобно не слышать. Когда она начинает замечать странности в поведении своей подруги, близкие отмахиваются: «Она опять надумывает».
Селин, напротив, кажется безупречно социальной матерью, красивой, искренней, обаятельной. Однако по мере развития сюжета становится ясно: внешняя адекватность Селин — это фасад, за которым бурлит бездушная одержимость. Что-то в ней и правда ломается, и трещина проходит по самым важным частям личности: памяти, материнству, любви.
Элис чувствует опасность интуитивно, нутром. Но именно эта чувствительность становится её проклятием: никто не верит женщине с тревожным расстройством. Идеальная Селин не смогла бы переступить грань!
В итоге перед зрителем разворачивается беспощадная игра на выживание, где одна женщина интуитивно знает правду, но сама в ней сомневается, а другая — так искусно врет, что почти верит себе сама.
Разбирать костюмы героинь «Материнского инстинкта» — задача не из простых: каждый образ завязан на драматургии, и чуть больше деталей могут невольно выдать поворот сюжета. Но если вы ещё не смотрели фильм, попробуйте взглянуть на наряды Элис и Селин внимательно: цвета, силуэты, ткани — всё рассказывает о напряжении, которое нарастает между ними. Следите за стилем так же пристально, как за взглядами, и вы увидите, как одежда говорит то, что не произносят вслух.
В самом начале фильма между Элис и Селин полное равновесие. Они как два лепестка одного цветка: одинаково внимательные к детям, приветливые, светские. Это отражается и в костюмах — и на дневной прогулке, и на вечерней коктейльной встрече обе одеты в платья с чистыми, радостными красками. Голубой и зелёный — цвета весны, доверия, живой энергии. Ни одна не доминирует, ни одна не старается выделиться: в этом костюмном дуэте читается гармония сестринства и взаимной искренней поддержки.
После трагедии равновесие рушится, и это сразу отражается в костюмах. Селин, потеряв ребёнка, обретает право на чёрный. Её наряды становятся мрачными, строгими, замкнутыми: она появляется в трауре даже на детских праздниках, где остальные (и особенно женщины!) стараются сохранить атмосферу беззаботности: пастель, цветы, улыбки, коктейли.
Страдание Селин законно. Оно глубоко. И её траур уместен. Но все вокруг словно начинают избегать её слишком явного горя. Сообщество соседей, семья подруги не говорят этого вслух, но по их взглядами читается раздражение: «Сколько можно? Почему она портит праздник?»
Её чёрный становится не просто цветом траура, а знаком изоляции. В мире, где женщины привыкли страдать красиво, в тишине и без следа, Селин -- воплощённый срыв. Возможно, она начинает чувствовать себя преданной своей подругой: та не отталкивает её напрямую, но остается в мире нормальности и цветных платьев. Визуально Селин остаётся одна, как будто в этой жизни для её страдания уже нет места.
Если костюмы Селин логично отражают траур и утрату, то за платьями Элис стоит следить куда пристальнее. Именно в них постепенно проявляется внутренняя трещина, которую сначала не видно в её поведении. Чем тревожнее ей становится и чем больше нарастает внутреннее напряжение, тем ярче, наряднее и даже вызывающе открытыми становятся её наряды. Как будто платья живут отдельной от неё жизнью: ни утешить, ни соединить с другими, ни защитить её саму они уже не могут.
Особенно отчётливо это видно в сцене первого ужина, который Селин устраивает после смерти сына. Все собираются в сдержанных, приглушённых тонах: темно-синие, серые, почти траурные костюмы. Отец погибшего мальчика отказывается спуститься к гостям -- он всё ещё страдает. А Элис входит в комнату в легком светлом костюме, украшенном вышивкой в виде желтых весенних первоцветов, ещё сдержанном, но уж очень оптимистичном.
Это не про равнодушие. Она сочувствует. Она не хотела идти. Возможно, даже надеялась, что ужин отменят. Но она всё же приходит, и выбирает именно такое платье, как будто что-то внутри неё отказывается признать вес трагедии до конца. Или, наоборот, боится погрузиться в чужую боль настолько глубоко, что прячет себя за шелестом ткани и цветом наряда.
Этот образ — не провокация, а воплощённое напряжение, тревога, переодетая в "всё нормально". Парадокс Элис в том, что, чем более ей невыносимо, тем более она старается выглядеть "как обычно". Только "как обычно" в этом контексте выглядит почти жестоко. Именно одежда начинает первой выдавать то, о чём Элис не готова говорить: она теряет контроль, но держит форму. Держит, как может.
«Материнский инстинкт» — сильное, напряжённое кино с блестящей актёрской игрой. Джессика Честейн и Энн Хэтэуэй справляются с ролями безупречно, передавая сложные чувства буквально каждым взглядом и движением. Интересно, что обе они уже появлялись вместе в фильме Интерстеллар, и приятно видеть их снова — но в совсем другом, более камерном и психологическом контексте.
Я бы назвала его лучшим кино за прошедший год, несмотря на то, что фильм местами тяжёлый. Надеюсь, и вы получите так же много удовольствия, как и я! Одежда в этом фильме говорит очень многое: она раскрывает характеры, внутренние состояния и даже конфликты между персонажами. Присмотритесь внимательно! Это как раз то, что мы с вами любим: соответствия и диссонансы внешнего и внутреннего в реальной жизни изумляют не меньше.
В комментариях можно набросать, какое кино мы с вами разберем со стилевой точки зрения в следующие недели. А то я тут "Ходячих мертвецов" досматриваю, но думаю, это не самое эстетичное зрелище, и уж точно не то, что бы вы хотели увидеть в блоге про стиль (хотя отличая сага про власть и лидерство -- как раз сейчас на "Племени" эти механизмы разбираем!). Ну, и если я потребуюсь вам как стилист, мои ближайшие групповые программы и персональные услуги, как всегда, на сайте.
В Дзене не получается быстро давать вам информацию о том, какие сейчас есть новые проекты и возможности. Например, на главной странице моего сайта сейчас лежит бесплатный эфир, который у нас был в прошлый четверг.
Для быстрых оповещений о бесплатных эфирах, новых книгах и всяческих дополнительных плюшках есть Телеграм. Также вы можете подписаться на мою группу ВК, но там пока толком ничего нет: сохраните про запас)))
До встречи в следующих статьях!