Эта история приключилась со мной очень давно. Но даже сегодня, по истечению тридцати лет, вспоминаю о ней с ужасом.
С Владимиром Фомичом нас связывала дружба долгие годы. Какое - то время мы вместе работали шоферами в колхозе. Потом, в девяностые годы, перешли в другие организации. Он в лесничество – я на подстанцию. Жили на одной улице и частенько встречались, чтобы пропустить по стаканчику. Однажды после тяжелой трудовой недели, разговаривая о рыбалке, Владимир разложил на столе карту, и начал показывать новые, незнакомые мне озёра. Ткнув пальцем на маленькое озерцо – сказал: здесь есть всякая рыба. Плотва, окунь, щука. Ты его легко найдёшь. Километров семьдесят по грунтовке, потом свернёшь влево на лежнёвку, и ещё через три километра на вырубе увидишь тропинку. Пройдя метров пятьсот по тропе – упрешься в озеро.
Этим майским утром мне не спалось. Ещё с вечера я решил, что надо скататься на то озерцо и порыбачить. Но что - то меня тревожило. Найду, или нет. Место новое - мне не знакомое. Любопытство и интерес взяли верх. Скинул одеяло, и начал собираться. Жена поинтересовалась - куда справляешься в такую рань?
На рыбалку! К вечеру вернусь.
Запорожец, пару раз фыркнув и чихнув - ровно заработал. Уложив в багажник снасти и резиновую лодку, я выехал за околицу. Путь по отгрейдерованной грунтовке занял часа три. А вот лежнёвка, уложенная под колею Маза, мне не далась. На первых же метрах, я с неё соскочил, и долго возился, чтобы поднять и поставить на неё свой запорожец. Придётся дальше идти пешком. Это не входило в мои планы. Но я был молод и горяч. Закинул за плечи мешок с резиновой лодкой. Спереди рюкзак с водой, и бутербродами, а в руки взял снасти и весла. Ну – с богом! Пройдя примерно с километр - присел отдышаться и попить. И тут в голову полезли сомнения. А, на ту ли я лежнёвку свернул? Сколько ещё идти? Может, стоит уже вернуться? Но, молодость и азарт - взяли верх. Поднявшись, и уже не таким твёрдым шагом, отправился дальше в неизвестность. Одноместная лодка в мешке за плечами с каждым шагом, почему то, становилась всё тяжелее. Прошел ещё с частыми остановками примерно пару километров, сделал привал. День клонился к вечеру. Вода, взятая с собой, закончилась. Нужно принимать решение. Идти дальше, или возвращаться. В голове крутились мысли. Туда ли я иду? Где та тропинка, о которой говорил Владимир? Так размышляя, уже на легке, без рюкзаков прошел ещё вперёд метров сто пятьдесят – двести. Небо стало затягивать тяжёлыми тучами, и подул сырой ветер. Погода начала портится. Не пускает к себе лесное озеро. Надо возвращаться к машине. Повернув обратно, и сделав несколько десятков шагов, взгляд уловил слегка заметную тропинку. Может это она? Место вроде как по описанию Владимира сходится. Но полной уверенности не было. Достал из кармана куртки складной нож и сделал на молодой осинке затёску. Сочная кора легко обнажила белый ствол. Надо сходить за поклажей. Пока ходил за мешками и снастями заморосил дождь и подул ветер. Где то недалеко упало сухое дерево. Сгустились сумерки. С опаской ступил на едва заметную тропу. На душе тревожно. Что я делаю? Туда ли иду? Может лучше вернуться? Владимир говорил, что по тропе надо пройти примерно метров пятьсот. Немного поколебавшись, принимаю решение идти дальше. Тропа была плохо читаема, и пару раз сойдя с неё - стал делать затёски. Перспектива заблудится - меня не устраивала. Уже совсем стемнело. Дождь и ветер усилились. Стало жутковато. Планов провести ночь в глухой тайге, одному, в такую погоду, у меня не было. Но что поделать. Так сложились обстоятельства. Среди звуков глухой тайги, шума дождя и ветра – донёсся крик чаек. Значит озеро уже рядом. Перевалив через холм, моему взору открылось небольшое озеро. Нашёл. Ну и ладно. И хорошо. Избушки на озере не было. Костёр разложил рядом с небольшой, но густой елью. Надо как то укрыться от дождя. Мне и раньше приходилось ночевать в лесу. Но не одному. К тому же погода сегодня разыгралась скверная. Много посторонних незнакомых мне звуков. То заскрипит и упадёт от ветра дерево. То зашуршит за спиной под ногами полёвки, старая прошлогодняя листва. А когда совсем опустилась ночь, на свет костра стали вылетать летучие мыши. Ночи в мае короткие, но эта ужасная ночь, казалось, никогда не закончится.
Усталость давала о себе знать, и сон сморил только с первыми лучами солнышка. Погода наладилась и жуткая, страшная ночь закончилась. Накачал лодочку, перевернул и вздремнул на ней пару часов. Только к концу утренней зари выплыл на озеро и поймал несколько окуньков и плотвиц для ухи. Утром всё открылось в радужных, ярких, весенних цветах.
На берегу озера цвела черёмуха, дурманя до головокружения своим неповторимым запахом. Наперебой щебетали зяблики, малиновки, и другие весенние птицы. На озере кричали чайки. Завораживающая красота.
Вскипятил воду. Заварил чай листочками мяты, смородины и шиповника. Уходить не хотелось. Но дома волнуются. Обещал вернуться ещё к вечеру. Задержался. Но оно того стоило. Не сразу озеро подпустило к себе. Поблагодарив отправился в обратный путь, пообещав ещё хотя - бы раз сюда вернуться.