УАЗ-469 с установленным на нём луганскими умельцами пулемётом натужно урча, поднимался в гору по разбитой дороге, старательно объезжая воронки.
- Серега, на самой верхушке останови.
- Что, не терпится?
- Не то слово! Ты понимаешь, я его три года не видел. Три года!
Почти три года назад он ушел из родного города, пообещав скоро вернуться. Скоро не получилось. И вот наконец-то, как пишет Тымчук, «части ВСУ перешли в решительное наступление и, нанеся сокрушительное поражение террористам, оставили город N». Даже Геббельсу не приходило в голову катастрофы вермахта на Восточном фронте преподносить как победы.
- Стой, - он положил руку на плечо товарища.
- Только быстро, сам понимаешь, времени в обрез, ребята ждут.
- Пять минут! Я только вон на тот холмик поднимусь и сразу назад.
- Давай, дуй.
Человек выскочил из машины и побежал. По мере приближения к холму бег его замедлялся, на холм он уже поднимался медленно, словно оттягивая момент радостной встречи. Он любил это место. С этого холмика на самой вершине горы город внизу лежал как на ладони. Каждый раз, возвращаясь домой, он останавливался на горе, поднимался сюда и несколько минут смотрел на родной город, а уж потом спускался вниз чтобы упасть в его объятья.
Но сегодня счастливого возвращения не будет. Встречи с друзьями, бестолковое шатание по улицам, бесконечное «а ты помнишь?» и пьянящее ощущение победного возвращения – все это будет потом, после того как ополченцы отгонят укров подальше от города.
А сегодня только краткая побывка на пять минут.
Последний шаг. Он стянул с головы кепи: «Здравствуй, я вернулся. Я обещал вернуться - и я вернулся».
Человек оторопело смотрел на лежащий внизу город.
Город был мертв.
Когда-то из труб предприятий промзоны валили столбы дыма, рабочий шум многочисленных заводов и фабрик, гудки автомобилей, музыка кафе и ресторанов сливались в общий гул - город работал, город жил.
Сейчас над заводами не висели серые тучи, и внизу была тишина. Тишина, от которой веяло смертью. Только карканье ворон доносилось снизу. Не зря тишину часто называют «мертвой».
"Украина понад усе…", - лицо человека исказила гримаса.
Он поправил висевший на плече АК и кинул вниз последний взгляд: "Ну ничего, твари, вы мне за все ответите", - развернулся и побежал к джипу.
Klim Podkova, 2016г.