— Ну что же вы, милая моя, — мягко укорял император, пододвигая к жене блюдо с жареным гусем, — такой деликатес не должен остывать. Ешьте, прошу вас. Наследников на пустой желудок не зачинают.
Елизавета Кристина, побледневшая и отяжелевшая, посмотрела на тарелку с тем самым выражением, с каким приговорённый смотрит на эшафот. Аппетит давно покинул её. Вместе с лёгкостью в теле и надеждой в душе.
— Я не голодна, — прошептала она почти неслышно.
— Это даже к лучшему, — радостно воскликнул Карл, наливая ей густое, почти чёрное вино. — Зелье подействует сильнее на пустой желудок. Лекарь говорит, оно укрепляет матку!
Императрица взяла кубок дрожащей рукой. От вина жгло горло, от еды мутило, но она ела и пила. Не потому что хотела. Потому что надо.
Потому что каждая трапеза была ещё одной попыткой исполнить своё главное предназначение — родить сына.
Замуж за короля
Будущая императрица родилась в августе 1691 года в семье герцога Людвига Рудольфа Брауншвейг-Вольфенбюттельского и его супруги Кристины Луизы Эттингенской. Как и большинство представительниц благородных домов, её судьба с раннего возраста перестала принадлежать ей.
В 13 лет её дед, человек амбициозный и ловкий, устроил помолвку внучки с Карлом, вторым сыном императрицы Элеоноры Нейбургской.
Карл был на шесть лет старше, обладал несомненным обаянием и перспективой унаследовать трон. Его старший брат не имел сыновей, а отношения с женой были далеки от гармонии. Так что ставки были высоки.
Императрица-мать лично включилась в выбор невестки для сына. Понимая, что на женщине лежит задача произвести на свет здорового наследника, Элеонора советовалась с придворными врачами.
Елизавета Кристина показалась идеальной: белокурая, статная, с широкими бёдрами — именно такие, по мнению тогдашних "экспертов", рожали крепких сыновей. Девушка нравилась всем.
Дело осложнялось религией. Елизавета была искренне верующей протестанткой, и перспектива принять католичество её ужасала. Однако её мнение значения не имело. Родственники без особых церемоний дали понять, что возражения неуместны. Девушка смирилась.
В 1708 году состоялась свадебная церемония в Испании. Её муж на тот момент был претендентом на испанскую корону. Начало семейной жизни было неожиданно гармоничным. Карл проявлял терпение и даже нежность. Пара наслаждалась взаимной симпатией, и первые годы брака не предвещали бед.
Но в 1711 году умер император Иосиф I. Карл получил право на престол и стал императором Священной Римской империи. Он отбыл в Вену на коронацию, а Елизавету оставил в Испании.
На три года она стала наместницей — по сути, правительницей страны. Она проявила себя как разумная и ответственная фигура, но в 1713 году вернулась в Вену, где её ожидали новые испытания.
В надежде на рождение наследника
Новая жизнь оказалась далека от романтики. Теперь каждый её шаг контролировался, а свекровь неустанно напоминала о долге перед империей. Элеонора, женщина с железной волей, не упускала случая напомнить, что дело чести — родить наследника мужского пола.
— Вы выглядите цветущей, но почему живот по-прежнему плоский? — язвительно спрашивала императрица-мать.
Ответов у Елизаветы не было. Прошло несколько лет, прежде чем в 1715 году ей удалось забеременеть.
В следующем году на свет появился долгожданный сын — Леопольд Иоганн. Империя ликовала. Вена была охвачена праздничной лихорадкой, проходили торжества, стреляли пушки.
Но счастье оказалось недолгим. Через шесть месяцев младенец умер. Для Елизаветы Кристины это стало страшным потрясением. Она погрузилась в глубокую депрессию, из которой не могла выбраться.
Карл, внешне сохранявший хладнокровие, стал ещё более замкнутым. Он молился, жертвовал средства церкви, приказывал строить алтари. Он верил, что божественная милость даст им второго сына.
Во дворце ходили слухи, что Бог отвернулся от императора, а католическая Европа перешёптывалась: неужели Карл VI будет последним из мужчин своего рода?
Сам Карл стал одержим идеей продолжения династии. Он активно консультировался с астрологами, придворными лекарями, устраивал ночные молитвенные бдения.
В монастырях Австрии день и ночь шли службы «о даровании сына». Один из монахов даже уверял, что видел сон, в котором Мария — Богородица — вручает Карлу младенца. Император немедленно приказал вырезать этот сюжет на дверях своей часовни.
Дикое лечение от бесплодия
Тем временем Елизавета Кристина становилась жертвой всё более варварских врачебных практик. Её поили настоями из оленьих потовых желез, натирали поясницу порошком из мумиё, клали на живот горячие лепёшки с уксусом и солью.
Ей советовали спать только на левом боку, надевать шёлковые чулки и держать под подушкой сушёные финики — всё это якобы «усиливало женскую плодовитость». Лекари рекомендовали, чтобы она ежедневно слушала музыку определённого ритма — «в унисон с биением сердца младенца».
Один особо ретивый лекарь убеждал, что надо выпускать кровь из левого бедра и затем смешивать её с вином, чтобы пробудить «женское начало».
Другая практика заключалась в том, чтобы дышать дымом от сожжённых птичьих перьев, «чтобы очистить матку». Всё это делалось при полной поддержке Карла. Он не сомневался — всё возможно, если приложить усилия.
Венский двор молчал, но при этом наблюдал за происходящим с плохо скрываемым напряжением. Каждое утро камеристки заглядывали в лицо императрицы, стараясь угадать — не беременна ли наконец. Каждый её шаг обсуждали, каждая прибавка в весе вызывала волну надежд.
В 1717 году у Елизаветы Кристины родилась девочка, Мария Терезия. Несмотря на радость от рождения ребёнка, факт, что это не мальчик, стал разочарованием для всей династии.
А в 1718 году появилась ещё одна дочь — Мария Анна. Ситуация усугублялась.
Теперь давление стало системным. Врачебные советы звучали абсурдно, но императрица была вынуждена следовать им. Один из самых одиозных рецептов заключался в том, чтобы кормить Елизавету до отвала и поить крепкими алкогольными настоями.
— Чем больше съедите — тем больше шансов родить сына, — уверял супруг.
Бульоны, телячьи языки, жирные соусы — стол ломился от блюд. Запивать их предписывали перебродившим виноградом, настоянным с травами. Елизавета, и без того слабая, начинала терять силы.
Она полнела, мучилась от изжоги, бессонницы, судорог. А император, устав ждать, решил украсить спальню эротическими картинами и статуями. Якобы визуальные стимулы могли повлиять на пол ребёнка. Очередной миф.
В 1724 году у пары родилась ещё одна девочка — Мария Амалия.
Чем всё закончилось
Это был последний гвоздь в гроб мужских надежд. Елизавета Кристина больше не могла вынашивать детей. Её здоровье ухудшалось с каждым месяцем. Она стала малоподвижной, мучилась от отёков, страдала от головокружений и упадка сил.
Карл, наконец, сдался. Он понял, что наследника мужского пола не будет, и сосредоточил усилия на продвижении старшей дочери — Марии Терезии.
Началась юридическая подготовка к созданию Прагматической санкции, которая позволяла женщине унаследовать престол.
В 1740 году император скончался. Мария Терезия взошла на трон. Несмотря на уважение к матери, она не привлекла её к управлению. Елизавета Кристина осталась в тени. Её последние годы были омрачены болезнями, одиночеством и воспоминаниями о жизни, которую она прожила как актриса в чужом спектакле.
Елизавета умерла в 1750 году, в возрасте 59 лет. Её похоронили рядом с супругом в Императорской усыпальнице Вены.
На надгробии не написали ни о её страданиях, ни о её борьбе. Но именно она, женщина, которую никто ни о чем не спрашивал, стала матерью великой Марии Терезии — правительницы, изменившей ход европейской истории.
Не забудьте нажать лайк и подписаться на канал, чтобы не пропустить новые интересные публикации.