В РПЦ призвали банки прощать кредиты должникам, если они не могут их вернуть, запретить христианам выдачу денег в долг под проценты, так как это грех, и при этом не возвращать заемные средства - это тоже плохо и осуждается Церковью; но, если заемщик, действительно, не в состоянии вернуть долг, кредитор должен проявить христианское смирение и простить неплательщика. Получается: «всем, кому должен, я прощаю»?
Сергей Михеев: Первое: я не очень понимаю, что такое «в РПЦ призвали…» Все эти заголовки в Интернете: «В РПЦ сказали…», дальше начинаешь вчитываться, и оказывается, что «дьякон такого-то прихода какой-то там епархии сказал…» Или: «В Европе ответили…»: смотришь, и оказывается, что какой-то политолог, журналист написал. Или: «В России сказали…»: в России живут миллионы человек - и кто-то что-то сказал! Вопрос в этом смысле: кто, что, когда, как и при каких обстоятельствах сказал?
Второе: при этом - да, ростовщическая деятельность, в том числе банковская, считается греховной во всех традиционных религиях и в христианстве в том числе. Давать деньги в рост – это плохо. Я понимаю, что у банковских работников екнуло сердце, но это плохо. Если твердо стоять на позициях веры, то этим заниматься нехорошо, хотя понятно, что многие берут не потому, что у них тяжелое положение, а потому, что свое положение хотят улучшить. С одной стороны, с точки зрения догматов веры – это так. С другой стороны, что касается самих христиан, берущих в долг: если ты обещал что-то сделать, то надо это сделать.
Просто наш мир стал такой фальшивый и изнутри лживый, что говорит: «Давайте это не упоминать, а здесь сделаем вид, что мы этого не замечаем». Наживаться на чужом горе, давая деньги в рост, плохо; не выполнять свои обязательства, если ты их взял на себя, тоже плохо. По-человечески всё это понятно - здесь даже не нужно привлекать Божественные истины. Это и есть позиция христианства.
Что касается прощения/непрощения, давать/не давать в долг: если человек не может вернуть долг, то простить – это благородно; но повторю, что быть верующим не означает быть дурачком! Если ты видишь, что у тебя просят с явным намерением обмануть, то, на мой взгляд, не надо человеку давать деньги. Потому что, скорее всего, ты таким образом будешь содействовать плохому поступку. Другой вопрос, что это не всегда понятно. Но это не означает, что «в РПЦ сказали…» Я являюсь человеком крещеным и прихожанином РПЦ, но означает ли это, что «в РПЦ сказали…»? Нет, конечно.
Надо всегда разбираться: кто и что сказал, в каком контексте, как это соотносится/не соотносится с канонами и догматами? Но вся современная информационная субкультура рассчитана на то, что ты будешь читать заголовки, а разбираться не будешь.
Как, по Вашему мнению, Сергей Александрович, государство может повысить уровень религиозности у современной молодежи?
Сергей Михеев: Я не уверен, что государство должно этим целенаправленно заниматься. Во-первых: у нас Церковь и государство отделены друг от друга. Во-вторых: что касается государственных инструментов, то они не всегда применяются корректно, даже с точки зрения канонов веры. Повысить религиозность у молодежи, ровно как и не молодежи, государство (и не только государство) может только одним способом – собственным примером. Если решения, принимаемые на государственном уровне, будут соответствовать тем добродетелям, которые верующие люди воспринимают как добродетели, это и будет способ, а так - честность, добропорядочность, милосердие.
А еще ограничивай пропаганду греха, разврата, жадности, безудержного потребления. Только конкретными действиями!
Если посмотреть со стороны молодежи: зачем ей повышать свой уровень религиозности?
Сергей Михеев: Уровень религиозности – это бюрократическая формулировка «уполномоченных по делам религий» - такие были в советское время. Вопрос не в уровне религиозности, а в поиске истины, и это я могу адресовать человеку любого возраста и даже умирающему. Вопрос в поиске истины и спасении души, поэтому все бюрократические прихваты очень часто скрывают простую вещь: поиск смысла жизни. Зачем молодому человеку искать смысл жизни? Потому что он человек, ему ещё жить, и в зависимости от того, как он определит свой смысл жизни и то, что является истиной, он и будет жить; не только сам, но и окружающие люди будут от него зависеть. И всё, что он будет делать, тоже будет зависеть от того, как он для себя определил смысл жизни. Зачем задумываться об этом любому человеку? Потому что поиск истины – это то, что отличает человека от животного или от неодушевленного предмета. Вот лежит кирпич: он вещь, не ищет смысла жизни, а человек становится человеком именно по мере поиска смысла жизни и истины. Чем меньше бюрократических формулировок из чиновничьего оборота, тем лучше.
Еще вопрос: «В целом, человечество деградирует или нет?»
Сергей Михеев: Если кратко, то, в целом, да. Но это ответ, который надо очень долго расшифровывать.