Всё могло закончиться в тишине камеры. Бывший замминистра обороны Тимур Иванов готовился к самоубийству — с лезвием, спрятанным в передаче от близких, и предсмертной запиской во рту. Попытку сорвали сотрудники ГУФСИН, но повод для отчаяния остался: Иванов больше не верит в справедливость и прямо называет имя того, кто его «сдал» — Сергей Шойгу.
В камере №... чуть не умер свидетель эпохи
По данным инсайдеров, сотрудники ГУФСИН провели внеплановый обыск камеры бывшего высокопоставленного чиновника Минобороны, и предотвратили попытку самоубийства.
У Иванова было лезвие, которое он спрятал в личной вещи, переданной с воли. Помимо этого, у него во рту была свернутая предсмертная записка. Текст — короткий, но разящий.
«Я ни в чём не виноват. Меня использовали как громоотвод.
Шойгу слил меня, чтобы не утонуть вместе со своей командой».
Это — ключевая фраза записки, которую, по словам источников, экс-зам министра едва успел спрятать.
Иванов, по данным следствия, был вовлечён в коррупционные схемы в Минобороны. Но, как утверждают его адвокаты, реальных доказательств его инициативности в схемах нет. Он — винтик, которого бросили первыми.
С тех пор как Шойгу ушёл, его «молчаливые соратники» стали главными фигурантами уголовных дел. Одни уже за решёткой. Другие — в панике.
Источники в тюремной медицине утверждают, что психоэмоциональное состояние Иванова — критическое. Он отказывается от визитов, молчит даже с адвокатами, не пытается обжаловать меры пресечения.
«Он сломался, потому что понял: его никто не вытянет. Он — отработанный ресурс», — говорит один из надзирателей, пожелавший остаться анонимным.
На фоне шумихи вокруг коррупции в Минобороны, Сергей Шойгу продолжает демонстративное спокойствие. Ни слова о тех, кто когда-то сидел рядом. Ни намека на поддержку. Ни официальной реакции на аресты.
«Бункерная лояльность» — так называют это молчание те, кто ещё на свободе, но уже опасаются за себя.
Если Иванов уйдёт из жизни, записка станет последним и, возможно, самым честным документом изнутри Минобороны. Если выживет, ему придётся либо молчать, либо подтвердить обвинения публично.
Оба варианта не устраивают тех, кто до сих пор «наверху».
