Иконописная школа Оружейной палаты возникла в 40-х годах XVII века, когда иконный приказ был расформирован, и Иконная палата была приписана к Оружейной палате. Во главе ее стоял тонкий ценитель искусства боярин Хитрово. Все живописные работы возглавлял Симон Ушаков. Кроме него, среди наиболее значительных мастеров палаты можно перечислить фамилии Кондратьева, Якова Казанца, Иосифа Владимирова, Георгия Зиновьева, Никиты Павловца, Тихона Филатьева, Федора Зубова, Кирилла Уланова. Упразднена Оружейная Палата была в 1721 году, а ее иконописцы разъехались по всей Империи.
Первоначально ремесленные мастерские, образованные при Царском дворе, служили для пополнения казны. Мастерские именовались «палатами» и размещались в каменных помещениях. Оружейная палата находилась в трёхэтажном здании рядом с Троицкими воротами и занимала два верхних этажа. Первое упоминание о ней относится к 1547 году, когда один из летописцев описывал венчание на царство Ивана Грозного и Московский пожар 1547 года.С момента своего создания — до конца XVI века Оружейная палата функционировала как хранилище царского оружия: сабель, бердышей, кольчуг, лат, шлемов. Кроме того, в палате изготавливали холодное и огнестрельное оружие, а также оборонительные доспехи для вооружения государственной армии. Рядом с мастерами работали иконописцы – изографы и живописцы, в том числе Симон Ушаков, Фёдор Зубов, Богдан Салтанов, Иван Безмин, Василий Познанский. В их задачу входило расписывать царские хоромы, соборы Кремля, иконы и парсуны. Главой Оружейной палаты назначали оружничих, а с конца XVII века века — бояр и окольничьих: князя Бориса Репнина, Григория Пушкина, Богдана Хитрово, Ивана Языкова, Петра Шереметева, Михаила Лихачёва, Фёдора Головина и других.
Расцвет Оружейной палаты пришёлся на начало и середину XVII века, когда в результате централизации русского государства в Москву было привезено множество мастеров из Новгорода, Владимира, Суздаля, Мурома, Казани, Великого Устюга. Более того, благодаря политике Алексея Романова, войско было перестроено на европейский лад, что позволило улучшить производство оружия. Работники Оружейной палаты также занимались вопросами обеспечения вооружённых сил и заключением сделок на поставку в Россию. Благодаря постоянно обновляющейся базе работников изготовляемые объекты отличались разнообразием орнаментов и форм. В то же время условия работы труда оставались тяжёлыми:
Работали обычно от восхода до захода солнца, а если заказ был срочный, то не гасили огня в горнах по нескольку суток. За этот тяжелый труд мастера получали жалованье от 8 до 20 рублей в год, а особенно известные, как, например Гаврила Овдокимов, — до 40 рублей в год и определенное количество продуктов. Этот заработок был очень низок, его не хватало даже на самое необходимое.
С начала XVII века Оружейная палата руководила приказами, впоследствии вошедшими в её состав: Бронным (просуществовавший с 1575 по 1610 год), Иконным (1621—1638), Соборного дела (1642—1643), Ствольным (1647—1695), Мушкетного дела (1653—1654), Серебряной (1613—1700) и Золотой палатами (1613—1700). В 1700 году кремлёвские мастерские стали сокращаться, а с началом Русско-шведской войны деятельность Оружейной палаты была переформирована на военный лад: мастера массово изготавливали амуниции для армии, а также ручное огнестрельное и холодное оружие.
В 1720 году Пётр I объединил Царицыну мастерскую палату, Казённый двор и Конюшенную казну, а также сокровища Патриаршей палаты и всех церквей московского Кремля в единое ведомство под названием «Мастерская и Оружейная палата». Благодаря преобразованию учреждение перешло в ведение Сената, что означало прекращение изъятия из её коллекции предметов, которыми выдавали жалование придворным. С 1728 года Оружейная палата начала функционировать исключительно как хранилище исторических и художественных ценностей, однако в ходе произошедшего в 1737 году Троицкого пожара часть коллекции оружия и знамён со времен Северной войны была уничтожена, а спасённые от пожара ценности перевезены на хранение в Теремной дворец.
На иконе изображен поясной образ Николая Чудотворца с Никейским Чудом на светло-малахитовом фоне с темно-зелеными полями вокруг. Его правая рука сложена в четком старообрядческом «двуперстном» благословляющем жесте. В левой руке находится открытое Евангелие с текстом, написанным черным полууставным шрифтом, красивейшей палеографии. Это слова из Евангелия от Луки, 6 глава- ПРОПОВЕДЬ НА «РОВНОМ МЕСТЕ»: «Во время оно стал Исусъ на месте ровна, и народъ ученикъ его и много людей от всея Иудей и Иерусалима и Помория тирска и Сидоска иже придоша послушати Его и исцелятися от недугъ».
Данный Текст отличается от современной редакции, где это место читается несколько по-другому: «стал Он на ровном месте, и множество учеников Его, и много народа из всей Иудеи и Иерусалима и приморских мест Тирских и Сидонских, которые пришли послушать Его и исцелиться от болезней своих, также и страждущие от нечистых духов; и исцелялись. И весь народ искал прикасаться к Нему, потому что от Него исходила сила и исцеляла всех».
Поля и фон на иконе исполнены краской в колорите, соответствующем традициям изографов Оружейной палаты. Нимб Чудотворца вызолочен листовым сусальным золотом на полимент, с полировкой радиальных лучей. Авторская живопись отличается особой тонкостью и мастерством, исполнена в технике и художественной манере мастеров Оружейной Палаты, круга Симона Ушакова, в технике яичной темперы. Лик Чудотворца и остальных персонажей иконы выполнены «живоподобно» повторяя иконописную традицию изографов Оружейной Палаты конца 17 века. Пробела складок одежд Спасителя и Богородицы Никейского Чуда исполнены твореным золотом «в перо», также вторя этой традиции. Фелонь Чудотворца декорирована изящным растительным орнаментом, имитирующем золотное шитьё парчи твореным золотом по киноварной роскроши, в манере так же зарожденной в Царских мастерских. На омофоре наличествуют четырехконечные золоченые греческие кресты.
Имеющаяся на исследуемой иконе старообрядческая символика противоречит установкам господствующей в то время официальной Реформированной Церкви, видимо поэтому, изограф Оружейной Палаты не подписал свою работу, оставив свое имя в тайне, чтобы не подвергнуться преследованию властей за свои религиозные убеждения.
В Русской церкви до Раскола в XVII веке архиереи и священники благословляли только двуперстно, на иконах также преобладало двуперстие (на Стоглавом соборе 1551 года было запрещено практиковать и изображать иное перстосложение). После церковных реформ патриарха Никона имясловное перстосложение стало единственно законным; двуперстие же было запрещено Большим Московским Собором 1666—1667 г. и впредь считалось неканоническим. Перстосложение двуперстное теперь сохранялось только на старообрядческих иконах и преследовалось государством.
редакция И.Ю. Дрождин
Главный эксперт НИИ «РусКультурЭкспертиза»