На заре XVII века русское ювелирное искусство жило под сводами храмов и покоилось в сокровищницах Московского Кремля. Каждый штрих мастерской руки был подчинён божественному замыслу, каждая капля расплавленного золота — молитве. Ювелиры тогда были не просто ремесленниками, а творцами священного, чьи пальцы, казалось, касались самого неба.
Но ветер времени дул неумолимо. К концу столетия Россия устремилась навстречу новой эпохе. А вместе с ней — и её искусство — перешагнуло порог от храма к дворцу, от молитвы к параду, от символики к славе.
Эта история о том, как ювелирное искусство становится зеркалом эпохи — служит человеку и вере, передаёт настроение времени и отражает перемены, происходящие в обществе.
В начале XVII века душа русского ювелирного искусства пульсировала в Серебряной и Оружейной палатах Кремля. Здесь, в полумраке мастерских, при свете восковых свечей, мастера выстукивали молитвы на золоте, вырезали райские сады выемчатой эмали, сплетали из серебряной проволоки филигранные узоры, словно бы сотканные ангелами.
До восьмидесяти процентов работ создавались по заказу Церкви. Потиры и дарохранительницы — хрупкие сосуды, в которых хранилась вечность. Украшения для риз священников — знаки смирения, увенчанные пышностью. Оклады икон — не просто украшения, а двери в святость. Таков был, например, оклад Владимирской иконы Божией Матери — сияющий символ Божьей милости (рис. 1).
Многие техники работы с металлом и камнем были наследием Византии: перегородчатая и выемчатая эмаль, филигранная скань, чеканка, чернение. Мастера работали с камнями, не тронутыми огранкой, где каждый камень имел символическое значение. Гранат — символ Воскресения Христа, знак любви и жертвенности. Жемчуг олицетворяет духовные плоды, которые дало человеческое сердце, прошедшее через боль и скорби. Бирюза — оттенок неба, символ Божией Матери, которая вместила Небожителя в Пречистой утробе.
Среди известных мастеров того времени — имя Гавриила Овдокимова звучит как гимн мастерству. Старший мастер Серебряной палаты, заслуженно получавший за труды не только золото, но и пшеницу, мясо и вино, он создавал вещи, в которых дух и металл сливались воедино. Его крышки рак, ковчегов с мощами святых Кирилла Белозерского (рис. 2) и царевича Дмитрия (рис. 3) — это не просто реликвии, а поэма в золоте и эмали. Оклад напрестольного Евангелия (рис. 4), подаренный царём Михаилом Фёдоровичем Троице-Сергиеву монастырю, — словно луч солнца, застывший в серебре.
Но даже в этом мире строгих канонов пробивались ростки перемен.
Середина XVII века — время, когда земля России начала открывать свои сокровища. На Урале вспыхнул зелёный огонь малахита, в Сибири зародились агаты, сердолики, яшма — камни, которые впервые пришли в русское искусство не из-за моря, а из недр родной земли.
Золотая и Серебряная палаты превратились в центры притяжения мастеров со всей Руси. Они приезжали из городов, принося с собой разные стили, традиции, видения. И постепенно — осторожно, как пробивающийся весенний росток — ювелирное искусство начало выходить за пределы храмов.
Оно проникало в быт, в жизнь людей. Братина со съёмной крышкой, выкованная в мастерских Кремля (рис. 5), — не просто сосуд для пира, а символ статуса, принадлежавший Евдокии Лукьяновне, супруге царя Михаила. Пуговицы — «ягодки» на одежде (рис. 6), серьги-двойчатки с жемчугом и янтарём (рис. 7), парадное оружие с инкрустированными рукоятками — всё это уже не служило Богу, а украшало человека.
А из Европы пришёл стиль барокко — пышный, страстный, наполненный движением и светом. Его принесли мастера из Германии и Польши, где уже наступили иные времена.
Мир менялся. И искусство не могло оставаться прежним.
Приход к правлению Петра I стал не просто сменой правителя — это был гром, расколовший старый мир. Церковь утратила своё монопольное влияние. Теперь центром власти, моды и искусства стал не храм, а царский двор, а столицей — не Москва, а новорождённый Санкт-Петербург, город, выстроенный на болоте, но задуманный как врата в Европу.
В 1700 году вышел указ — первый в истории России — о пробе золота и серебра. Теперь каждое изделие должно было нести клеймо, как печать доверия. Профессия «серебряных и золотых дел мастера» уступила место слову «ювелир» — европейскому, современному, модному.
Европейский стиль в одежде, введённый Петром I, заменяет традиционные наряды придворной модой — и вместе с ней появляются новые украшения: диадемы, запонки, броши, пряжки для обуви и шпаг. Ювелирное искусство становится частью имиджа, символом чина, статуса, принадлежности к новой элите.
В Петербурге появляются частные мастерские, которые открывают как русские, так и иностранные ювелиры из Германии, Франции, Швейцарии. Они привозят с собой не только технику, но и дух — дух Просвещения, науки, изящества.
Именно они передали русским мастерам технологию огранки бриллиантов — той самой, что превращает камень в сияющий огонь.
Именно в это время расцветает имя Андрея Овсова — создателя знаменитого нагрудного знака с портретом Петра I (рис. 8), где эмаль и алмазы слились в единую симфонию власти. Григорий Мусикийский — мастер миниатюрной эмали — написал на серебре «Плач Богородицы» (рис. 9). И в его работе религиозная тема зазвучала в новом, почти театральном ключе.
Стиль барокко, пышный и торжественный, постепенно уступил место рококо — изящному, игривому, с асимметричными брошами в виде букетов, миниатюрными табакерками и часами, расписанными эмалью, как полотна.
Табакерка с портретом Петра I (рис. 10) — подарок из Парижа, увенчанный миниатюрой Овсова — стала не просто безделушкой, а символом дипломатии, дружбы, власти.
Ковши, некогда бывшие частью пира, теперь вручались как награды — гигантские, весом в пять килограммов, из чистого золота (рис. 11), как будто сама Россия говорила: «Я здесь. Я велика».
При Елизавете Петровне и Екатерине II ювелирное искусство достигло вершины. Оно стало не просто украшением — оно стало языком власти.
Императорский двор задавал тон. Мода рождалась в Зимнем дворце. Украшения — не для молитвы, а для зрелища.
Коронация Екатерины II 1762 года — момент, вошедший в историю. Иеремия Позье создал Большую императорскую корону (рис. 12) — шедевр, в котором сияли почти пять тысяч бриллиантов и огромная красная шпинель, которую в те времена считали рубином. Это был не просто головной убор — это был символ империи, выкованный из света.
Гарнитуры теперь комплектовались из индийских бриллиантов и уральских изумрудов. Техника silver setting — серебряные подложки под прозрачные камни — придавала им невероятное сияние, как будто украшения излучали собственный свет.
Рококо сменялся классицизмом — более строгим, гармоничным, с гирляндами, камеями и античными мотивами.
Яркий пример того времени — табакерки с миниатюрами Рокотова (рис. 13) и Левицкого (рис. 14), которые являются шедеврами не только ювелирного, но и живописного искусства. Это маленькие картины, вложенные в золото, — память, увековеченная в металле.
Изменения коснулись и религиозного искусства. Официальная Церковь заказывала уже не такие пышные оклады, а более скромные, часто выполненные в светском стиле. Так, например, на иконе Тихвинской Богоматери 1785 года (рис. 15) наряду с рокайльно-барочными завитками и цветками орнамент дополнялся гирляндами, пальметтами и вазонами в духе классицизма.
Вера становится частной. А слава — публичной.
К концу XVIII века путь перемен был пройден.
Если в начале века высшим достижением ювелира было создать оклад иконы, где каждый листок растения — символ райского сада, то к концу века — это уже бриллиантовый букет от Позье (рис. 16), украшающий туалет императрицы, как переливы утренней росы.
Как писал философ Владимир Зеньковский, этот переход вёл к «относительности абсолютных ценностей».
Но именно в этой напряжённости — между старым и новым, между верой и славой — и родился уникальный русский имперский стиль: европейская техника и русская душа, восточная пышность и западная строгость.
Ювелирное искусство перестало служить только небу. Оно стало говорить о земле — о величии, о власти, о стране, которая научилась сиять.
И с тех пор каждый бриллиант, каждый луч эмали в русских сокровищах — не просто драгоценность. Это — отражение эпохи. Это — свет, застывший в золоте.
Подписывайтесь на наш канал "Праксит"!
Лайки помогают развитию канала!