Однажды утром Тамара Алексеевна проснулась и встала с постели в каком-то тревожном состоянии, ей казалось, что что-то должно произойти неожиданное и плохое. Эта тревожность не покидала её всё утро и всему виной являлся сон, который видела она ночью. Интересно то, что Тамара Алексеевна не помнит, что именно она видела во сне. Тревога и всё, сплошная тревога.
Во время завтрака она силилась вспомнить хоть что-то из сна. Ничего! С чем связана эта тревога, было не понятно. Но сон не отпускал.
А ведь она никогда не придавала никакого значения снам, она не верила в то, что они могут сказать о чём-то и каждый раз, просыпаясь, она старалась выбросить из головы всё ночное видение и ей всегда это удавалось. Всегда, но не в этот раз.
Ясно одно, это был не простой сон. Её предчувствие подсказывало, что-то должно случиться.
И предчувствие оправдалось.
В тот же день оправдалось. Вечером.
Вернувшись домой после занятий в университете, её внучка Лина возбуждённо доложила:
- Бабушка! Мы с девчонками сегодня забежали в антикварный магазин на Арбате и, я там видела крестик точно такой, как наш, семейный.
- Наш крестик? - едва слышно спросила Тамара Алексеевна. Услышанное её взволновало так, что она и сказать больше ничего не могла.
- Ну, не наш, конечно, но совершенно такой, как наш. А мы ошибочно считали, что наш семейный выполнен в единственном экземпляре. Бабушка! Ты не поверишь, он точь-в-точь такой, как у тебя! Вот покажи свой, - Лина подошла к Тамаре Алексеевне и протянула руки, для того, чтобы расстегнуть пуговицу на её блузке и увидеть крестик.
Тамара Алексеевна быстро отстранила своей рукой от себя внучку и не дала ей это сделать.
- Иди, руки хоть вымой, - объяснила она внучке своё поведение, - С улицы и сразу ко мне…
«Вот так. То, чего боялась, произошло, - подумала Тамара Алексеевна, - теперь, хочешь-не хочешь, а придётся рассказать всем, что не уберегла крестик, потеряла семейную реликвию. Как говорится: сон в руку»
Тамара Алексеевна пожалела, что до сих пор не рассказала о потере крестика, а ведь это случилось не вчера, время много прошло. А она всё не осмеливалась сообщить об этой потере.
Крестик был их семейной реликвией и с давних пор передавался из поколения в поколение от бабушки внучке. Это очень ценная вещь для семьи, считалось, что он сохраняет благополучие в семье. И вот он утерян по вине Тамары Алексеевны. Не уберегла.
Сорок пять лет назад Тамара получила этот крестик от бабушки. Не от своей. Семья Тамары имела глубокие крестьянские корни и, конечно, подобных традиций не имела. А вот семья мужа Игоря это потомки дворян, и хотя всячески скрывали от всех своё происхождение, сумели сохранить традиции и кое-какие крупицы жизни предков. Например, сохранилась большая скатерть с вышитым семейным гербом на ней, а также портреты некоторых предков и немного старинных женских украшений.
Получила крестик Тамара от бабушки Игоря в то время, когда стало известно, что они с Игорем ждут ребёнка.
Сорок пять лет прошло, а Тамара Алексеевна помнит всё, словно было это вчера, а не много-много лет назад. В тот день она вернулась с работы и увидела, что вся семья и близкие родственники в сборе, а в большой комнате накрыт стол. Вот тогда, в торжественной обстановке, в присутствии всех, ей и был вручён этот крестик с наказом сохранить и передать своей внучке перед рождением у неё первенца.
Внучке??? ! Ну, когда это будет? Это так далеко, ведь Тамара с Игорем лишь ожидают своего первенца, а внуки…
Но время летело и летело. Давным-давно есть дети, и уже и внуки подрастают. Вот и старшая – Лина, заканчивает университет и вот-вот заявит, что выходит замуж. А там и правнуки пойдут… Значит, приближается время, когда надо будет передавать крестик внучке.
А крестика нет… И Тамаре Алексеевне нечего будет передавать внучке перед родами. Значит, по её вине, традиция будет нарушена.
Пропал крестик три года назад и Тамара Алексеевна всё оттягивала предавать пропажу огласке. Сейчас она понимала, что поступила неправильно, должна была бы сообщить сразу же. Возможно, и нашли бы пропажу все вместе. И на что надеялась?
Тогда, три года назад, Тамара Алексеевна лежала в больнице после сложной операции. Видно, сняли с неё крестик, когда под наркозом была. Обнаружила не сразу, кинулась только дня через два после операции. Задумалась, как поступить? Ясно, что среди медработников нашёлся вор, который посмел снять крестик. Но если она заявит о пропаже, тень упадёт на всех, в том числе и на доктора, который сделал операцию за которую никто не брался. Конечно, вор не доктор, но как он будет чувствовать себя?
И где крестик был снят с неё? Вряд ли это произошло в операционной. Тогда где? Могли и по дороге в реанимацию. Могли и в реанимации.
Вначале хотела написать заявление в полицию, но сомневалась, что найдут, а допрашивать будут всех и оперирующего доктора, спасшего её жизнь, в том числе. А Тамаре Алексеевне известно, как трудно находиться под подозрением. Было и с ней когда-то такое. Очень она тогда переживала! Тогда у них на работе три тушки курочек украли из холодильника. Смешное сравнение. Тушки курочек… Но как же горько было сознавать, что и она в числе подозреваемых!
Холодильник стоял в помещении их отдела и к нему имели доступ все работники предприятия, но только в то время, когда кабинет был открыт. А открыт он мог быть только тогда, когда сотрудники отдела были на месте. Сотрудников семь человек. Вот посчитали, что без их участия воровство произойти не могло.
Получилось так, что для одной из сотрудниц другого отдела, во время её отсутствия, родственники привезли передачку от родителей - пять тушек курочек. Их положили в холодильник на хранение. А когда сотрудница вернулась из командировки, то в холодильнике обнаружили только две курочки вместо пяти. Кто мог взять?
И хотя никто не высказывал подозрения вслух и претензии не предъявлял, Тамара Алексеевна помнит, как всем было тяжело пока не забылась эта история.
Вот и она своей потерей крестика может выбить из колеи всё хирургическое отделение и реанимацию больницы. А ведь от медиков жизнь людей зависит. Из-за одного вора пострадают все.
Вот и не решилась Тамара Алексеевна рассказать о потере. Она и родным ничего не сказала, боясь, что они повлияют на её решение не предавать огласке случившееся
Она хотела рассказать родным потом, дома, но всё откладывала. Трудно было признаться.
Что же они скажут теперь?