Елена сидела в очереди к терапевту и нервно листала журнал. Уже второй час ожидания, а врач всё не появлялся. В коридоре поликлиники было душно, пахло лекарствами и дезинфекцией. Пожилые люди переговаривались, жаловались на долгое ожидание.
— Простите, а вы к какому врачу? — обратилась к Елене женщина лет шестидесяти, сидевшая рядом.
— К терапевту. А вы?
— Туда же. Уже два часа сижу. Безобразие какое!
Елена кивнула, не особо желая продолжать разговор. Но женщина явно настроилась на беседу.
— А что у вас болит? — спросила она, не стесняясь.
— Да так, профосмотр нужно пройти.
— Профосмотр? А сколько вам лет, если не секрет?
— Тридцать восемь.
— Тридцать восемь, — повторила женщина и покачала головой. — А выглядите старше.
Елена удивлённо посмотрела на собеседницу. Странное замечание от незнакомого человека.
— Простите?
— Говорю — выглядите старше своих лет. Устали небось, замотались.
— Обычно выгляжу.
— Обычно, не обычно, а факт остаётся фактом. Вон под глазами круги, кожа серая. Это от неправильного образа жизни.
Елена почувствовала растерянность. С какой стати незнакомая женщина оценивает её внешность?
— Извините, но мы же не знакомы...
— А что, знакомиться обязательно? Я же не злое говорю, а по делу. Вижу — девочка молодая, а запущенная.
— Запущенная?
— Конечно. В тридцать восемь лет женщина должна за собой следить. А вы что — волосы немытые, одежда небрежная.
Елена машинально коснулась волос. Действительно, утром не успела помыть голову, собрала в хвост. А одета была просто — джинсы и свитер. Но что в этом такого?
— Я на работу собиралась, а тут вызов к врачу.
— Работа работой, а женщина должна всегда выглядеть достойно. Вы замужем?
— Это при чём тут?
— При том, что если замужем, то мужа жалко. Приходит домой, а жена неухоженная сидит.
— А если не замужем?
— Тогда понятно, почему не замужем. Кому такая нужна?
Елена почувствовала, как щёки горят от возмущения. Наглость незнакомой женщины переходила все границы.
— Простите, но это моё личное дело.
— Личное, личное, — махнула рукой женщина. — Но в обществе живём, друг на друга смотрим. Я вот на вас смотрю и думаю — как можно в таком виде из дома выходить?
— В каком виде? Что во мне не так?
— Всё не так. Волосы грязные, лицо не накрашено, одежда мятая. Это же неуважение к людям.
— К каким людям?
— К окружающим. Мы же на вас смотрим. Неприятно видеть неопрятную женщину.
Елена встала, собираясь пересесть в другое место. Но женщина продолжала:
— Куда вы? Я же добра желаю. Хочу помочь советом.
— Спасибо, не нужно.
— Нужно, нужно. Видно же, что некому вас воспитать. Мать небось не научила, как себя вести.
— Моя мать тут ни при чём.
— При том. Если бы правильно воспитала, вы бы не ходили как... как бомжиха.
— Как бомжиха? — Елена остановилась. — Вы что себе позволяете?
— Правду говорю. Больно смотреть на молодых девчонок, которые себя не уважают.
— А вы кто такая, чтобы меня оценивать?
— Я человек старшего поколения. Я знаю, как должна выглядеть женщина.
— И как же должна?
— Опрятно, красиво, с достоинством. А не как попало.
Елена села обратно, решив дать отпор:
— А по какому праву вы мне указываете?
— По праву старшей. Я вас на тридцать лет старше, жизни повидала больше.
— И что?
— А то, что могу научить уму-разуму.
— Не надо меня учить.
— Надо! Очень надо! — повысила голос женщина. — Ты в своём возрасте уже должна быть умнее. Должна понимать, что внешний вид — это лицо женщины.
— Во-первых, мы с вами не на ты. Во-вторых, мой внешний вид — моё дело.
— Не твоё, а наше общее. Мы же в одном обществе живём.
— В каком смысле общее?
— В том, что ты портишь общую картину. Идёшь по улице неопрятная, люди думают — что за поколение растёт.
Елена покачала головой:
— Вы серьёзно считаете, что имеете право воспитывать незнакомых людей?
— Имею. Если есть что сказать — скажу.
— А если человек не хочет слушать?
— Всё равно скажу. Моя обязанность — старших слушаться научить.
— Чьих старших?
— Любых. Я старше — значит, мудрее.
— С чего вы взяли, что старше значит мудрее?
— Опыт больше, жизни видела больше.
— Но это не даёт права грубить людям.
— Я не грублю, я воспитываю.
— Воспитывать можно только своих детей.
— Можно любого, кто в этом нуждается.
Елена посмотрела по сторонам. Остальные пациенты следили за разговором с интересом. Кто-то кивал в знак одобрения слов пожилой женщины.
— А кто решает, кто в воспитании нуждается?
— Видно же. Вот ты нуждаешься. Запущенная совсем.
— А если я считаю себя нормальной?
— Считаешь неправильно. Это и есть проблема молодёжи — не видят своих недостатков.
— А какие у меня недостатки?
— Перечислять долго. Внешний вид неопрятный, манеры плохие, воспитание никакое.
— Почему воспитание никакое?
— Потому что со старшими споришь. Правильно воспитанная девочка послушала бы совет и сказала спасибо.
— Совет должен быть уместным и вежливым.
— Уместный он. А вежливость — это когда правду говорят мягко. Но иногда и резко надо, чтобы дошло.
Елена встала и подошла к окну. Нужно было успокоиться, не поддаваться на провокации.
— Куда пошла? — окликнула женщина. — Разговор не закончен.
— Для меня закончен.
— А для меня нет. Я ещё не всё сказала.
— Говорите себе под нос.
— Не буду под нос. Буду вслух, чтобы дошло.
Елена не оборачивалась, но слышала, как женщина продолжает:
— Вот молодёжь пошла! Не хотят слушать, что им говорят. А потом удивляются — почему жизнь не складывается.
— А при чём тут моя жизнь? — не выдержала Елена.
— При том, что если так и дальше будешь — ничего хорошего не будет.
— А что будет?
— Одна останешься. Кому нужна неухоженная женщина?
— Может, я и не хочу быть нужной.
— Ещё чего! Все женщины хотят семью иметь.
— Откуда вы знаете, чего я хочу?
— Природа у всех одинаковая. Женщина должна быть замужем, детей рожать.
— А если не хочет?
— Неестественно это. Значит, что-то не так с женщиной.
— Может, что-то не так с обществом, которое диктует, как жить?
— Общество правильно диктует. Веками люди так жили — и ничего, нормально было.
— Времена меняются.
— Времена меняются, а человеческая природа нет.
Елена повернулась к женщине:
— Скажите, а ваши дети тоже с удовольствием слушают ваши наставления?
— Мои дети правильно воспитаны. Они меня уважают.
— А с вами общаются?
— Общаются, конечно.
— Часто?
— По мере необходимости.
— Понятно. А внуки?
— Внуки тоже воспитанные.
— И тоже общаются по мере необходимости?
— А что вы намекаете? — насторожилась женщина.
— Ни на что не намекаю. Просто интересно — если ваши методы воспитания такие эффективные, почему вы одна сидите в поликлинике?
— При чём тут это?
— При том, что если бы дети и внуки вас любили, кто-то бы с вами пришёл.
— Им работать надо! Не могут же они из-за каждого визита к врачу отпрашиваться.
— Конечно, не могут. Но могли бы хотя бы поинтересоваться, как дела.
— Интересуются.
— Когда в последний раз звонили?
— Недавно.
— Когда именно?
— А вам какое дело? — рассердилась женщина.
— Просто любопытно. Вы так активно воспитываете меня, а ваших близких это воспитание почему-то не привлекает.
— Они заняты. У них свои дела.
— А может, они просто устали от постоянных нравоучений?
— Никто не устал! Они просто живут далеко.
— Все живут далеко?
— Дочь в другом районе, сын в другом городе.
— И часто видитесь?
— По праздникам.
— Понятно. А по телефону?
— Когда как.
— То есть редко.
— Не редко, а когда необходимо.
Елена кивнула:
— Знаете, а может, стоит пересмотреть свои методы воспитания? Если даже близкие люди избегают общения?
— Никто не избегает! — возмутилась женщина. — У всех свои заботы.
— Конечно. Но странно — вы так много знаете о том, как правильно жить, а рядом с вами никого нет.
— А при чём тут это?
— При том, что если человек действительно мудрый и добрый, к нему тянутся люди.
— Ко мне тянутся.
— Кто?
— Все тянутся.
— Но почему тогда вы одна?
— Я не одна! У меня есть соседки, подруги.
— С которыми вы тоже делитесь мудростью?
— Конечно. Я всегда готова помочь советом.
— И как они реагируют?
— Благодарят.
— Искренне?
— А как иначе?
— Может, просто не хотят спорить?
— Зачем спорить с правдой?
Елена улыбнулась:
— Знаете, а ведь у каждого своя правда. То, что правильно для вас, может быть неправильно для меня.
— Нет такого. Правда она и есть правда.
— А если я счастлива в своём неправильном виде?
— Не можешь быть счастлива. Неопрятная женщина не может быть счастливой.
— Почему?
— Потому что окружающие на неё плохо смотрят.
— А если мне всё равно на мнение окружающих?
— Не может быть всё равно. Все люди зависят от чужого мнения.
— Не все.
— Все. Просто одни это признают, а другие делают вид, что не зависят.
— А может, некоторые действительно научились жить для себя?
— Это эгоизм.
— Почему эгоизм?
— Потому что думают только о себе.
— А думать о том, что скажут незнакомые люди — это не эгоизм?
— Нет. Это уважение к обществу.
— А может, это просто страх быть собой?
Женщина задумалась на мгновение, потом отмахнулась:
— Философией заниматься некогда. Жизнь — штука простая. Есть правила, их надо соблюдать.
— А кто эти правила установил?
— Общество установило. Веками складывалось.
— И нельзя их менять?
— Нельзя. Хорошие правила не меняют.
— А если они кому-то не подходят?
— Значит, с человеком что-то не так.
В этот момент открылась дверь кабинета, и вышла медсестра:
— Следующий к терапевту!
Елена встала:
— Это я.
— Подожди, — остановила её пожилая женщина. — Я раньше пришла.
— Но вы же говорили, что два часа ждёте. Я тоже два часа.
— Я раньше записалась.
— Хорошо, проходите.
— Нет уж, теперь ты иди. Но запомни мои слова — следи за собой, а то так и останешься одна.
Елена направилась к кабинету, на пороге обернулась:
— Спасибо за заботу. Но знаете что? Лучше быть одной, но собой, чем в окружении людей, но несчастной.
— Глупости говоришь, — проворчала женщина. — Молодёжь совсем от рук отбилась.
Елена закрыла за собой дверь кабинета и облегчённо вздохнула. Полчаса воспитания от незнакомой женщины показались вечностью. Но главное — она не поддалась, не стала оправдываться и извиняться за то, что имеет право быть собой.