— Света, почему опять черное платье? — спросил я, когда жена вышла из примерочной.
— Нравится мне черный цвет.
— Но у тебя вся одежда черная.
— И что?
— Может, возьмешь что-то цветное? Вон то синее платье красивое.
— Не хочу синее. Хочу черное.
— Хорошо.
Такие разговоры у нас случались постоянно. Уже три года Света покупала исключительно черные вещи.
Черные платья, черные блузки, черные брюки, черные кофты. Даже нижнее белье — черное.
Раньше она любила яркие цвета. Помню, как познакомились пять лет назад — на ней было красное платье. Очень эффектно выглядела.
Первый год совместной жизни носила разную одежду: белую, синюю, зеленую, желтую. Гардероб был пестрый и веселый.
А потом что-то изменилось.
Сначала я не обращал внимания. Купила черную кофту — ну и что, черный цвет элегантный.
Потом черные джинсы. Тоже нормально, черные джинсы идут всем.
Следом черное пальто. Практично, не маркое.
Но когда через полгода я понял, что в шкафу висят только черные вещи, стал задавать вопросы.
— Света, почему ты перестала покупать цветную одежду?
— Не перестала.
— Когда последний раз покупала что-то не черное?
— Недавно.
— Когда именно?
— Не помню. А какая разница?
— Просто интересно.
— Черный цвет мне идет.
— Идет. Но и другие цвета тебе идут.
— Не хочу другие цвета.
— Почему не хочешь?
— Просто не хочу.
— У тебя депрессия?
— Какая депрессия?
— Говорят, люди в депрессии предпочитают черный цвет.
— У меня нет депрессии.
— Тогда в чем дело?
— Игорь, мне нравится черный цвет. Это нормально.
— Нормально. Но только черный — странно.
— Ничего странного.
Я решил не настаивать. Может, действительно просто нравится черный цвет.
Но со временем заметил другую особенность. Света не только покупала черную одежду, но и избавлялась от цветной.
Исчезло красное платье, в котором мы познакомились.
Пропала любимая зеленая блузка.
Куда-то делся синий свитер, который она носила в первый год нашей жизни.
— Света, где твоя зеленая блузка?
— Какая зеленая?
— Которую ты часто носила.
— Не помню такую.
— Как не помнишь? Ты в ней на мой день рождения была.
— А, эту. Выбросила.
— Зачем выбросила?
— Надоела.
— Она же почти новая была.
— Старая уже.
— И синий свитер тоже выбросила?
— Выбросила.
— И красное платье?
— И красное.
— Зачем все цветные вещи выбрасываешь?
— Они мне не нужны.
— Почему не нужны?
— Я их не ношу.
— А почему не носишь?
— Потому что у меня есть черные.
— Логично.
Но мне было не логично. Зачем выбрасывать нормальную одежду?
Решил понаблюдать внимательнее.
Заметил, что Света не просто предпочитает черную одежду. Она вообще избегает ярких цветов в доме.
Убрала цветные подушки с дивана.
Сменила яркие шторы на серые.
Даже цветы в горшках заменила на растения с темно-зелеными листьями.
— Света, почему ты убрала желтые подушки?
— Они не подходят к интерьеру.
— Раньше подходили.
— Раньше у меня был плохой вкус.
— А сейчас хороший?
— Сейчас лучше.
— Понятно.
Через месяц она сменила красочные постельные принадлежности на однотонные серые.
— Света, зачем поменяла постельное белье?
— Старое износилось.
— Не износилось. Я вчера стирал, нормальное.
— Мне не нравилось.
— Что именно не нравилось?
— Цвет.
— Какой там был цвет?
— Яркий.
— И что плохого в ярком цвете?
— Раздражает.
— Раньше не раздражал.
— Раньше я не обращала внимания.
— А сейчас обращаешь?
— Сейчас обращаю.
— Света, с тобой все в порядке?
— Все в порядке.
— Может, к врачу сходишь?
— Зачем к врачу?
— Проверишься.
— У меня ничего не болит.
— Не болит, но поведение изменилось.
— Как изменилось?
— Стала избегать ярких цветов.
— Не избегаю. Просто не люблю.
— Раньше любила.
— Раньше была молодая и глупая.
— А сейчас старая и умная?
— Сейчас взрослая и осознанная.
— Понятно.
Но мне ничего не было понятно.
Тогда я спросил у её подруги Кати:
— Катя, Света тебе ничего странного не рассказывала?
— О чем?
— О цветах, одежде, чем-то таком.
— Нет. А что случилось?
— Она уже три года носит только черную одежду.
— И что?
— Раньше любила яркие цвета.
— Люди меняются.
— Так кардинально не меняются.
— Может, у неё такой период.
— Какой период?
— Готический.
— В тридцать лет готический период?
— А почему нет?
— Потому что глупо.
— Игорь, не парься. Хочет носить черное — пусть носит.
— Дело не только в одежде. Она вообще избегает ярких цветов.
— В чем избегает?
— В интерьере, в еде, во всем.
— В еде?
— Перестала покупать красные яблоки, желтые бананы. Только зеленые овощи покупает.
— Странно.
— Вот и я говорю — странно.
— А ты у неё напрямую не спрашивал?
— Спрашивал. Говорит, что просто нравится.
— Может, действительно нравится.
— Катя, так резко вкусы не меняются.
— Меняются. У меня подруга после развода полгода носила только белое.
— Это другое.
— А чем другое?
— У неё был стресс. А у Светы какой стресс?
— Откуда я знаю? Спроси у неё.
Вечером решил поговорить серьезно:
— Света, давай честно. Что произошло три года назад?
— Что произошло где?
— В твоей жизни. Почему ты изменилась?
— Я не изменилась.
— Изменилась. Перестала носить цветную одежду.
— Игорь, сколько можно об этом говорить?
— Пока не скажешь правду.
— Какую правду?
— Почему избегаешь ярких цветов.
— Не избегаю.
— Избегаешь. И не только в одежде.
— Где ещё?
— Везде. В доме, в еде, в косметике.
— В косметике не избегаю.
— Раньше красила губы красной помадой. Сейчас только бесцветный блеск.
— Красная помада вульгарно выглядит.
— На ком вульгарно?
— На мне.
— Раньше не выглядела.
— Раньше я была дурой.
— Света, хватит. Скажи, что случилось три года назад.
Она помолчала, потом тихо сказала:
— Ничего не случилось.
— Случилось. И ты это помнишь.
— Не помню.
— Помнишь, но не хочешь говорить.
— Нечего говорить.
— Есть что говорить.
— Игорь, отстань от меня.
— Не отстану, пока не скажешь.
— Хорошо. Скажу.
Она села на диван, сложила руки на коленях.
— Три года назад я попала в аварию.
— В какую аварию?
— На машине. Незначительную.
— Ты мне не рассказывала.
— Потому что незначительную.
— Что случилось?
— Ехала по городу, на светофоре не успела затормозить. Въехала в машину впереди.
— И что?
— Ничего. Поцарапала бампер. Водитель ругался, но разошлись полюбовно.
— При чем здесь цвета?
— На мне было ярко-желтое платье.
— И что?
— И с тех пор желтый цвет ассоциируется с аварией.
— Серьезно?
— Серьезно.
— А при чем другие яркие цвета?
— Они все напоминают про желтое платье.
— Света, это же глупо.
— Знаю, что глупо. Но ничего не могу с собой поделать.
— Это фобия.
— Наверное.
— Нужно к психологу.
— Не хочу к психологу.
— Почему?
— Боюсь.
— Чего боишься?
— Что скажет что-то плохое.
— Какое плохое?
— Что я сумасшедшая.
— Ты не сумасшедшая. У тебя посттравматический стресс.
— Какой стресс? Авария была незначительная.
— Но для психики оказалась значительной.
— Возможно.
— Света, нужно лечиться.
— Не хочу лечиться.
— Хочешь всю жизнь бояться ярких цветов?
— Не знаю.
— Я знаю. Не хочешь.
— А что, если лечение не поможет?
— А что, если поможет?
— Тогда хорошо.
— Вот и пойдешь к психологу.
— Хорошо. Пойду.
На следующий день записал Свету к психотерапевту.
Врач сказал, что у неё действительно посттравматическая реакция. Незначительная авария спровоцировала избегающее поведение.
Мозг связал яркие цвета с опасностью и стал их избегать.
Лечение заняло полгода. Постепенно, шаг за шагом, Света привыкала к ярким цветам.
Сначала купила темно-синюю блузку.
Через месяц — зеленое платье.
Ещё через месяц — красную помаду.
Полгода спустя в её гардеробе снова появились разноцветные вещи.
А в доме — яркие подушки, цветные шторы и живые цветы.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил я.
— Как будто проснулась, — ответила Света. — Три года жила в черно-белом мире.
— А сейчас?
— А сейчас мир снова цветной.
— И не страшно?
— Совсем не страшно.
— Жалеешь, что не обратилась к врачу раньше?
— Очень жалею
. Могла бы три года не мучиться.
— Главное, что сейчас все хорошо.
— Да. И спасибо тебе.
— За что?
— За то, что заставил лечиться.
— Не заставил. Убедил.
— Убедил. Если бы не ты, так и ходила бы в черном до старости.
Теперь Света снова носит яркую одежду. И выглядит намного счастливее.
А я понял: если человек резко меняет привычки, за этим всегда есть причина.
Даже если он сам её не осознает.