"Город золотой" стал одной из любимых песен поклонников "Аквариума". Её лиричность и красивая мелодия выделялись на фоне более "роковых" и "экспериментальных" песен группы.
Аквариум - Город
В 1980-е годы "Аквариум" был андеграундной группой. Их записи распространялись в "самиздате" - на магнитофонных кассетах, переписываемых "из рук в руки".
Песня была известна в "тусовке" любителей русского рока и интеллигенции, но широкой публике оставалась практически неизвестной.
Песня была записана группой «Аквариум» в январе 1986 года в Ленинградском Доме Радио. Под именем «Город» она вошла в альбом «Аквариума» «Десять стрел», исполнялась на множестве концертов и стала «визитной карточкой» фронтмена группы Бориса Гребенщикова (признан иноагентом).
В 1987 году режиссер Сергей Соловьев использовал песню "Город золотой" в своем культовом фильме "Асса". В фильме песню исполнил Борис Гребенщиков под аккомпанемент классической гитары.
Именно благодаря фильму "Асса" песня "Город золотой" вышла из андеграунда и обрела всенародную популярность. Фильм стал очень популярным, а песня стала одним из его самых запоминающихся моментов.
Использование песни в "Ассе" придало ей новое, более широкое значение. В контексте фильма, песня стала восприниматься как символ мечты, идеала, недостижимого "золотого города".
Вначале вопрос об авторстве песни никого не тревожил. Поклонники были убеждены, что автор именно БГ (Борис Гребенщиков).
Однако в дальнейшем выяснилось, что песня имеет автора музыки, автора стихов и первого исполнителя. Именно в такой последовательности.
В 1970 году советская фирма грамзаписи «Мелодия» выпустила пластинку «Лютневая музыка XVI—XVII веков». Первая композиция на ней была озаглавлена «Сюита для лютни: канцона и танец», а в качестве автора был назван Франческо Канова да Милано, известный итальянский композитор и виртуоз-лютнист XVI века. Однако его авторство было сомнительно: среди опубликованных до выхода пластинки произведений да Милано такой композиции не было, как не было её и в полном собрании его сочинений, изданном позже. Хотя первые ноты композиции имеют сходство с «Фантазией № 30» да Милано.
Владимир Вавилов - Сюита для лютни
Позднее выяснилось, что автором музыки в реальности является Владимир Вавилов (1925—1973), советский гитарист и лютнист, прибегший к мистификации с отсылом к Эпохе Ренессанса ради того, чтобы собственная музыка малоизвестного тогда композитора, написанная, по всей видимости, в 1967—1968 годах, прорвалась к слушателю.
В ноябре 1972 года поэт Анри Волохонский сочинил стихотворение на мелодию с пластинки Вавилова стихотворение «Над небом голубым…», озаглавленное в его сборнике произведений как «Рай».
Волохонский сам так рассказал об истории создания: «Вначале я услышал эту пластинку (Вавилова), где было указано, что музыку сочинил Франческо да Милано. Ходил и мурлыкал её. Был я тогда в подавленном настроении: Хвостенко, с которым мы писали песни, уехал в Москву, а я остался в Петербурге. С мыслью „Как же я теперь буду писать?“ я бродил по городу и однажды зашёл в мастерскую своего друга Акселя. За пятнадцать минут я написал этот текст. Это произошло в ноябре-декабре 1972 года».
Над небом голубым —
Есть город золотой,
С прозрачными воротами
И с яркою стеной.
А в городе том — сад:
Всё травы да цветы.
Гуляют там Животные
Невиданной красы.
Одно как рыжий огнегривый лев,
Другое — вол, исполненный очей.
Третье — золотой орёл небесный,
Чей так светел взор незабываемый…
А в небе голубом
Горит одна звезда.
Она твоя, о Ангел мой,
Она всегда твоя.
Кто любит — тот любим.
Кто светел — тот и свят.
Пускай ведёт звезда твоя
Дорогой в дивный сад.
Тебя там встретят огнегривый лев
И синий вол, исполненный очей.
С ними золотой орёл небесный,
Чей так светел взор незабываемый…
Первым исполнителем и аранжировщиком песни стал Алексей Хвостенко, многолетний друг и соавтор Анри Волохонского.
Алексей Хвостенко - Рай
Песня стала известной в бардовской среде, её включали в свой репертуар многие исполнители.
Со слов Гребенщикова, песню он впервые услышал в начале 1980-х годов в спектакле театральной студии Эрика Горошевского в исполнении Леонида Тихомирова. Песня настолько поразила Гребенщикова, что он уже в антракте пытался выяснить у режиссёра Горошевского происхождение песни и имена её авторов. Однако Горошевский не дал ему вразумительного ответа.
Гребенщиков вспоминал: «В течение пяти минут я перенял, как она играется — лучше песни на русском языке я не слышал никогда». Много лет исполнитель стремился узнать, кто написал музыку и текст, но поначалу получал самые нелепые ответы. И только в конце 1980-х Гребенщикову стало известно, что к созданию песни и представлению её слушателям имеют непосредственное отношение два творческих деятеля, эмигрировавших из СССР и потому «вычеркнутых» официозом, — Анри Волохонский и Алексей Хвостенко. С Волохонским Гребенщиков не был знаком, а Алексею Хвостенко, до которого дошли слухи, будто Гребенщиков «украл» у него песню, объяснил, как всё было на самом деле, и дружил с ним до конца его жизни.
В версии Гребенщикова есть несколько отличий от оригинала, и наиболее значительное из них — замена в первой строке «Над небом голубым…» на «Под небом голубым…».
Сам Хвостенко впоследствии вспоминал: "Где-то в конце восьмидесятых у нас поставили советское телевидение, и вдруг смотрю — БГ поёт мою песню. Что ж… Хорошо поёт. Ну, текст немножко искажает, но это не беда. Бывает. Ведь все песни существуют в более или менее искажённом виде. Возьмите, скажем, «Хасбулат удалой». Там ведь совсем другой текст, чем тот, который поётся. В общем, я даже обрадовался. Это, знаете, придумывают всякие глупости, говорят про этого бедного БГ, что он, мол, не имел права… Почему? Конечно, имел. Так что всё нормально."
Песня стала известной в бардовской среде, её включали в свой репертуар многие исполнители.
Со слов Гребенщикова, песню он впервые услышал в начале 1980-х годов в спектакле театральной студии Эрика Горошевского в исполнении Леонида Тихомирова. Песня настолько поразила Гребенщикова, что он уже в антракте пытался выяснить у режиссёра Горошевского происхождение песни и имена её авторов. Однако Горошевский не дал ему вразумительного ответа.
Гребенщиков вспоминал: «В течение пяти минут я перенял, как она играется — лучше песни на русском языке я не слышал никогда». Много лет исполнитель стремился узнать, кто написал музыку и текст, но поначалу получал самые нелепые ответы. И только в конце 1980-х Гребенщикову стало известно, что к созданию песни и представлению её слушателям имеют непосредственное отношение два творческих деятеля, эмигрировавших из СССР и потому «вычеркнутых» официозом, — Анри Волохонский и Алексей Хвостенко. С Волохонским Гребенщиков не был знаком, а Алексею Хвостенко, до которого дошли слухи, будто Гребенщиков «украл» у него песню, объяснил, как всё было на самом деле, и дружил с ним до конца его жизни.
В версии Гребенщикова есть несколько отличий от оригинала, и наиболее значительное из них — замена в первой строке «Над небом голубым…» на «Под небом голубым…».
Сам Хвостенко впоследствии вспоминал: "Где-то в конце восьмидесятых у нас поставили советское телевидение, и вдруг смотрю — БГ поёт мою песню. Что ж… Хорошо поёт. Ну, текст немножко искажает, но это не беда. Бывает. Ведь все песни существуют в более или менее искажённом виде. Возьмите, скажем, «Хасбулат удалой». Там ведь совсем другой текст, чем тот, который поётся. В общем, я даже обрадовался. Это, знаете, придумывают всякие глупости, говорят про этого бедного БГ, что он, мол, не имел права… Почему? Конечно, имел. Так что всё нормально."
В дальнейшем песню перепели и другие исполнители.
Певица Елена Камбурова исполняла песню в собственной редакции, с переработанным текстом, начинающимся словами «Над твердью голубой есть город золотой…».
Елена Камбурова - Город Золотой
Спустя несколько лет, в 1978 году, уже от Камбуровой услышал песню известный бард В. А. Луферов. Он стал исполнять её (по существу, камбуровскую версию, изменив всего одно слово) в бардовской манере.
Виктор Луферов - Над твердью голубой
Скрытые смыслы:
Вспомним, что изначально стихотворение Волохонского, ставшее текстом песни, называлось «Рай».
Уже одно такое название подразумевает наличие скрытых смыслов в тексте.
По словам Волохонского, произведение было навеяно мозаикой «Небо на земле» ленинградского художника Бориса Аксельрода.
Волохонский вспоминал: "Аксель как раз работал над мозаикой «Небо на земле». Мы же делали вид, что помогаем ему: кололи смальту и составляли фрагменты мозаик по его эскизам, причём довольно неумело. Акселю приходилось нас поправлять. А я вообще по большей части лодырничал. В прямом смысле слова он мне ничего не говорил и не советовал, но атмосфера была та самая."
В стихотворении были использованы библейские образы из ветхозаветной Книги пророка Иезекииля (Иез. 1:10): «Подобие лиц их — лицо человека и лицо льва с правой стороны у всех их четырёх; а с левой стороны лицо тельца у всех четырёх и лицо орла у всех четырёх».
На эту книгу как на источник указывает и сам А. Г. Волохонский.
Также в тексте стихотворения явно просматривается описание Небесного Иерусалима из "Откровения Иоанна Богослова" (Апокалипсиса), в христианской традиции считающегося образом рая, и четырёх животных из Апокалипсиса:
"... и посреди престола и вокруг престола — четыре животных, исполненных очей спереди и сзади. И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лицо, как человек, и четвёртое животное подобно орлу летящему. И каждое из четырёх животных имело по шести крыл вокруг, а внутри они исполнены очей; и ни днём, ни ночью не имеют покоя, взывая: свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, Который был, есть и грядёт."
Существует мнение, что Борис Гребенщиков исказил саму суть произведения, спев "Под небом голубым...". Тем самым он, как бы, перевернул весь сакральный смысл песни, ибо, как известно, под небом обитают бесы, а над небом — ангелы и «Рай».
Но, как говорится, каждый видит в песне то... что видит 🙂
Канал «История одной песни» - много интересных историй о песнях с непростой судьбой.