Их стремительные тела мерцали металлом, ловившим последний свет солнца. Горожане внизу редко глядели вверх. "Сияющие" были частью пейзажа — дронами-сборщиками или курьерами. Никто не знал и мало задумывался. Вестники кружили ниже, крылья оставляли светящиеся шлейфы в вечернем воздухе. Иногда один замирал, словно ловя незримый импульс. Изумрудный глаз вспыхивал ярче: принят сигнал, очищена зона. Стальная птица устремлялась дальше. Их работа была беззвучной, методичной, непостижимо точной. Присутствие металлических хранителей делало ожидание ночи иным – чуть более звёздным.
Их стремительные тела мерцали металлом, ловившим последний свет солнца. Горожане внизу редко глядели вверх. "Сияющие" были частью пейзажа — дронами-сборщиками или курьерами. Никто не знал и мало задумывался. Вестники кружили ниже, крылья оставляли светящиеся шлейфы в вечернем воздухе. Иногда один замирал, словно ловя незримый импульс. Изумрудный глаз вспыхивал ярче: принят сигнал, очищена зона. Стальная птица устремлялась дальше. Их работа была беззвучной, методичной, непостижимо точной. Присутствие металлических хранителей делало ожидание ночи иным – чуть более звёздным.
