Из рабочего процесса:
Я мама двоих детей, довольно давно живу в разводе. У меня две девочки 9 и 13 лет. О старшей и хочу поговорить. До последнего года у нас с ней была идиллия, мы были, как подружки. Она меня понимала с полуслова, помогала всем, чем могла. Готовим ужин, значит, делаем это в четыре руки, едем бабушке с огородом помогать — мы две хозяюшки.
Училась дочь прекрасно. Все делала сама, лишь изредка какие-то конкретные вопросы возникали, вместе искали на них ответ. С младшей у них были замечательные отношения. Старшая была ей, как вторая мама плюс подруга.
А теперь и по учебе скатилась. Грубит и хамит практически постоянно. Год закончила еле-еле. Постоянно в телефоне, постоянно в чатике с подружками, оторвать ее невозможно, общение со мной и сестрой стало высокомерное, через губу.
Вот, например, захожу к ним в комнату, вижу стандартную картину — младшая рисует, старшая в телефоне, говорю: что, опять в телефоне сидишь? Она взрывается на пустом месте орать начинает, только что вещами в нас с младшей не бросается.
Наш последний спокойный разговор закончился тем, что она так же спокойно сказала, что ненавидит всех и меня, и сестру и бабушку и отца. И мечтает поскорее получить образование и уехать в другую страну, чтобы нас никогда не видеть. Я уточнила, что же такого плохого мы сделали ей: сестра бесит, т.к мелкая, и делят комнату вместе, бабушка потому что сюсюкается с младшей, а я и отец вообще не такие, как она мечтала. А я всего лишь спросила ее, за что она нас всех так ненавидит?
Потом она заплакала и начала рассказывать про семью какой-то девочки из школы, вот такую семью она хотела бы, и семья лучше и квартира больше. Столько зависти к той семье и неприязни к нам, что страшно становится.
Такой ненавистью от дочери веет, когда она спокойно свою позицию обозначает, что иногда думаю, что лучше уж ругаться, чем так «спокойно» разговаривать. Дочери всего 13, а у меня с ней в отношениях полная катастрофа…
Ваша старшая девочка сейчас переживает очень непростой возрастной период. Она подросток и решает свои возрастные задачи. Одной из таких ключевых задач является психологическое отделение от родителей, сепарация. Ребенок в подростковом возрасте достигает такого уровня развития, что получает возможность отвлеченно и дистанцированно посмотреть на свою жизнь и жизнь своей семьи, сравнить ее с жизнью сверстников и их семей. До в подросткового возраста дочь была некритична к тому, что с ней происходит: все, что происходило, воспринималось, как должное. Сейчас дочь не просто проживает происходящее, она его анализирует и оценивает, становится психологически самостоятельным, отдельным от семьи суб’ектом.
Этот процесс зачастую происходит довольно болезненно для самого подростка, ему оказывается неприятно осознавать происходящее, он рассчитывает на помощь и поддержку окружающих, но получает ее редко.
Вот смотрите, в Ваших примерах, которые Вы приводите в качестве демонстрации неадекватности девочки, начинаете диалог в конфликтной тональности именно Вы. Вы спрашиваете: что, опять в телефоне сидишь? Как на такой вопрос ответить подростку, чтобы сгладить конфликт, который начинает взрослый? Она скажет: да! Это прямое и агрессивное противопоставление себя Вам, верно? Она скажет: нет! Это будет откровенной ложью, Вы видите, что это не так и дочь врет, глядя Вам в глаза — Вы вынуждены будете отреагировать и на это с эскалацией конфликта. Она может ответить неопределенно, передав инициативу Вам: ты сама видишь! Звучит, как хамство. Получается, что у девочки на поверхности нет вариантов ответа, которые она может дать для мирного развития ситуации. Так происходит потому, что в реплику-инициативу заложено нападение.
Следовательно, чтобы избежать конфликта, нужно редактировать инициативную реплику. Задавать вопрос: что делаете? Не стоит, он очень быстро выведет на первоначальный сценарий. Лучше войти с предложением: девочки, давайте…. Что-то интересное делать! Если предложение окажется на самом деле интересным девочки отреагируют интересом.
Что касается «спокойного» разговора, то он ведь тоже был начат с провокации. Дочь испытывала сложный неприятный конгломерат чувств, который не знала, как обозначить. Вы этому клубку эмоций дали имя и определенность. Теперь для дочери так выглядит о ощущается ненависть к своим близким. Хотя далеко не факт, что это именно она. Это может быть, например, смущение и стыд (за что-то конкретное), может быть, зависть или разочарование. Много что это может быть. Ненависть — слишком сильное чувство само по себе, а думать, что ненавидишь своих близких — бывает непереносимо тяжело для подростка. Фиксировать подростка на этом чувстве, подтверждая, что испытывается именно ненависть, не стоит.
Разговор о семье, которая так нравится дочери может стать источником роста для отношений уже внутри собственной семьи, если попробовать понять, чем именно в той семье дочь, так восхищается. Об этом можно говорить, обсуждать и искать способы изменения своей собственной жизни вместе, разделяя ответственность с дочерью, посильную ей ответственность. Все это становится возможным, если принять собственное несовершенство. Да, вы, возможно, не все делаете идеально, но Вы хотите лучшего для своих дочерей и можете делать это лучшее с их помощью, давайте обсудим как.
Анна Бердникова