Пролог.
Человек лежал на функциональной кровати в паутине проводов, тянущихся от датчиков, закреплённых на руках, теле и — больше всего — на голове. Они соединяли его с огромным плоским монитором, висевшим над изголовьем, через пульт управления напоминающим консоль контроля за полетами в центре НАСА.
На экране бежали замысловатые линии, среди которых узнаваемой была разве что зубчатая линия ЭКГ. Спал ли он сам или находился в медикаментозном сне, было неясно. Во всяком случае он был неподвижен.
Пульт управления , наоборот, напоминал живое существо: экранчики мигали, гасли и загорались вновь; на мониторе извивались странные графики, сенсорные переключатели находились в состоянии постоянного возбуждения и ждали только лёгкого прикосновения, как доказательства, что они живые.
Кто в ком поддерживал жизнь: приборы в человеке или человек питал приборы своей энергией, было неясно.
Во всяком случае это был симбиоз, содружество — в отличие от пары наблюдателей в белых халатах, холодно ведущих диалог.
— Отойдём в сторону. Что скажете, профессор? — спросил один из них. — Есть отклонения от нормы? И… можно ли прочесть его мысли? Если такое вообще возможно.
Человек с невыразительным лицом, но цепкими, колючими глазками неотступно следовал за высоким мужчиной в белом халате. Сведующие люди узнали бы в последнем кандидата на соискание Нобелевской премии по нейрофизиологии — Арвида Классона.
— Почему вы интересуетесь? И кто вы? — спросил Классон, бросая взгляд на мелковатого собеседника.
— По долгу службы я обязан интересоваться всем, что касается безопасности страны. Да и всего человечества, если на то пошло.
— При чём здесь этот человек? Он страдает бессонницей и кошмарами. Разве он угрожает человечеству? — усмехнулся профессор.
— Я не зря пришёл лично. Он привлёк наше внимание несколько лет назад. Начинающий писатель Дрейк Лоу – сотрудник Национально- исследовательского института Серенгети, проще говоря, зоолог. Родом из Индии, но свою вторую семью он обрёл в Африке: женат, есть дочь Кэтрин. Его жена – учёная того же института.
Всё бы ничего, если бы не один факт: Дрейк исчезал из семьи на пять лет, а потом неожиданно нашёлся в другой стране с тяжёлым психическим расстройством. Где он был все эти годы? Жил среди пигмеев? Обезьян? Других племён. Ничего не удалось выяснить
Есть только протокол задержания, оформленный неграмотно и небрежно в полицейском участке города Гулу. Неизвестный утверждавший, что он – Дрейк, помнил лишь номер телефона своей жены. Учёный, свихнувшийся на дикой природе, за которым примчалась супруга в компании такого же одержимого бизнесмена, готового тратить состояние на сохранение всяких живых тварей.
Где он был эти пять лет? Почему ничего не помнит? Однако в книгах он пишет про элементарные частицы и космос – причём делает это во время приступов депрессии, запираясь в комнате. В такие моменты к нему может зайти только дочь. Потом он целый день лежит в постели. Это повторяется 2–3 раза в год. .
Его фантастическая книжка попала в поле зрения системы, отслеживающей научные публикации по квантовой физике.
Там упоминался —би-мезон-- элементарная частица. Программа автоматически внесла его книгу в список научной литературы при подготовке одной из статей.
— И такие ляпы бывают! — разговаривающие понимающе ухмыльнулись.
— Что из того?— профессор тряхнул своей большой головой, стараясь сбросить с себя цепкий взгляд настырного собеседника.
— А то, что последний кварк, из которого, согласно теории Большого взрыва, произошла Вселенная, был открыт только через два года после выхода его книжки. И назван именно так, как у него написано—не отставал обладатель колючего притягивающего взгляда,— Я прочёл его книгу. «Айр» — чушь собачья: телепаты, параллельные вселенные, антиматерия, би-мезоны… —Совпадение?
Но 22 июля этого года «Вояджер» прислал снимок дальнего края Вселенной. На нём отсутствовала звезда — молодая, яркая, юная, как утренняя заря и свежая, как бутон розы. Она должна была вот вот распуститься и засветиься всем спектром электромагнитного и радиационного излучения на миллиарды лет!
Теперь её нет. Будто кто-то вырезал её из звёздного атласа.
Наша контора — как муравейник, лишившийся матки. Все мечутся! Никто ничего не знает. Шифровальщики разбирают каждую строчку его книги, астрономы сканируют космос, пересчитывают все чёрные дыры… читают роман «Титан», вышедший за два года до крушения «Титаника» где описана будущая гибель лайнера — до мельчайших деталей.
У вас есть дети, профессор? Их будущее когда-то станет прошлым.
От нас с вами зависит, чтобы воспоминания о нём были только приятными .
Поэтому… покопайтесь у него в голове.
Я обращаюсь к вам не с просьбой. Это приказ.
Не забывайте: вы наш сотрудник. Ваши исследования должны служить безопасности страны. Возможно, всего человечества.
Красивое с крупными породистыми чертами лицо
профессора выразило то ли недоумение, то ли начинающийся приступ гнева.
— Я ваш сотрудник? Я ничего не подписывал!
— Это можно устроить и без подписи,— отреагировал оппонент.
Работайте, профессор.
Вы же не хотите прочитать завтрашний номер газеты в которой будет статья о непоправимой утрате постигшей всё цивилизованное человечество, когда скоропостижно скончались Вы ! —
Незаметный человек усмехнулся. Усмешка была похожа на оскал хищного зверя.
—Работайте профессор Я жду от вас полный отсчёт.