Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки спелой вишни, когда трое друзей, известных в узких кругах как Злой Кролик, XL и Конёк-Горбунок (или просто Поня), собрались в своем излюбленном месте – на лавочке у старого дуба. Воздух был пропитан ароматом цветущей сирени и… сильным мужским разочарованием.
«Ну что, братцы, опять не дают без добычи?» – первым нарушил тишину Злой Кролик, почесывая затылок. Его ник, как известно, был не случайным – в делах сердечных он проявлял недюжинную хитрость, но даже его острые зубки не могли прогрызть броню недоступности дам.
XL, чья внушительная комплекция соответствовала нику, вздохнул так, что листва на дубе затрепетала. «Да уж, Кролик. Сегодня я пытался очаровать одну… ну, скажем так, очень… утонченную особу. Пригласил ее в театр. Не пришла! Она была похожа на фарфоровую статуэтку – красивая, но прикоснуться страшно, вдруг треснет».
Поня, самый юный и резвый, как правило, самый писимиз оптимистичный из троицы, задумчиво ковырял землю носком ботинка. «А я вот с этой… как ее… бачонком с той, что в красном платье. Она мне так улыбнулась, я уж подумал – всё, мое сердце покорено! А потом она попросила меня оплатить ей такси до дома. И не просто такси, а с кондиционером и ароматизированным освежителем воздуха. Я ей говорю: «Давай я тебя на руках донесу, это же романтично!» А она мне: «Романтично – это когда у тебя есть деньги на нормальное такси, а не на мои мечты о нем». Вот так вот, братцы».
Злой Кролик хмыкнул. «Ах, эти женщины! Они как редкие цветы – красивые, но требуют особого ухода. И, конечно же, удобрения в виде золотых монет».
«Точно!» – подхватил XL. «Вот эта моя фарфоровая дама… она мне так намекала на бриллианты, что я чуть не побежал в ювелирный магазин. Кольцо-то я соседке подарил. А когда я ей сказал, что могу предложить ей максимум прогулку под луной, она так презрительно посмотрела, будто я ей предложил прогулку по болоту в охотничьих сапогах».
Поня, который уже успел придумать новый план по выращиванию огромных огурцов, оживился. «А может, мы просто не те методы используем? Может, надо быть более… прямолинейными? Креативнее! Например, подойти и сказать: «Девушка, пойдёмте кататься на лифте! вы так прекрасны, что я готов продать почку, чтобы купить вам мороженое!»
Злой Кролик закатил глаза. «Поня, ты еще слишком молод для этого мира. Они не хотят твоих почек, они хотят твои деньги! И не мороженое, а, скорее, тур на Мальдивы».
«А если попробовать их удивить?» – предложил XL. «Например, я могу спеть ей серенаду. У меня голос, конечно, как у медведя, но зато искренне!»
«Искренне, но страшно», – проворчал Злой Кролик. «Я вот вчера пытался впечатлить одну даму своим знанием астрономии. Рассказывал ей про созвездия, про черные дыры… даже готов был ей пенку от капучино пожертвовать… А она меня слушала, слушала, а потом спросила: «А вы знаете, сколько стоит килограмм клубники на рынке?» Я понял, что моя астрономия ей до лампочки».
Поня, который уже успел представить себя в роли романтичного астронома, вздохнул. «Значит, клубника важнее звезд… Грустно».
«Не грусти, Поня», – утешил его XL. «Может, нам просто нужно найти тех, кто ценит не только клубнику, но и… ну, скажем так, наши золотые запасы?»
Злой Кролик усмехнулся. «Или тех, кто готов довольствоваться прогулкой под луной, если эта луна будет освещать путь к их кошельку. Но таких, братцы, днем с огнем не сыщещешь. Они, как правило, предпочитают яркий свет витрин и блеск драгоценностей. Вот и получается, что мы, три богатыря, стоим под этим самым дубом, с пустыми карманами и полными сердцами, а они… они, наверное, сейчас в каком-нибудь дорогом ресторане на Бали, обсуждают, какой из наших кошельков был бы наиболее привлекательным.
«А может, мы просто не понимаем их истинных мотивов?» – задумчиво произнес Поня, снова ковыряя землю копытцем. «Может, они не меркантильны, а просто… прагматичны? Они видят в нас не принцев на белом коне, а потенциальных спонсоров своего будущего?»
XL кивнул, задумчиво поглаживая свой внушительный живот. «Прагматичны, говоришь? Ну, тогда я, пожалуй, слишком непрагматичен. Я готов дарить цветы, писать стихи, но вот оплачивать их «будущее»… это уже выходит за рамки моей личной прагматики».
Злой Кролик, который уже успел проанализировать все возможные варианты, вздохнул. «Знаете, братцы, я тут подумал. Может, проблема не в них, а в нас? Может, мы слишком стараемся их впечатлить тем, что им на самом деле не нужно? Может, надо быть проще? Например, подойти к той, что в красном платье, и сказать: «Привет, я Поня. Хочешь мороженого?»
Поня удивленно поднял брови. «Просто так? Без астрономии и серенад?»
«Именно», – подтвердил Злой Кролик. «Без всяких там намеков на бриллианты и туры на Мальдивы. Просто предложить мороженое. И если она откажется, потому что хочет клубнику, а не мороженое, то… ну, значит, она не наша. И мы не будем тратить на нее свои драгоценные силы и, что еще важнее, свои драгоценные монеты».
XL задумчиво кивнул. «А ведь в этом что-то есть. Меньше ожиданий – меньше разочарований. И, возможно, мы найдем ту, которая оценит не блеск золота, а блеск наших глаз, когда мы будем делиться с ней последним кусочком мороженого».
Поня улыбнулся, и в его глазах снова зажегся огонек оптимизма. «Точно! Может, нам стоит устроить «день простого мороженого»? Подойдем к каждой, предложим, и если откажется – ну и ладно. Зато мы будем знать, что попробовали».
Злой Кролик, впервые за вечер, позволил себе легкую улыбку. «Что ж, братцы, звучит как план. План, который, возможно, приведет нас не к золотым горам, но к чему-то более ценному – к пониманию того, что настоящая ценность не всегда измеряется в каратах или купюрах. А теперь, если вы не против, я пойду поищу себе… ну, скажем так, не очень меркантильную морковку».
И трое друзей, каждый со своими мыслями и надеждами, разошлись в разные стороны, оставляя за собой лишь легкий шелест листвы и невысказанные слова о женщинах, которые, как оказалось, были не просто недоступны, но и, возможно, просто искали кого-то, кто готов был бы разделить с ними не только богатство, но и простое человеческое тепло. Или, на худой конец, вкусное мороженое.