Слова, сказанные садовником, немного успокоили Лейлу, однако она всё ещё была напряжена. Её сердце продолжало колотиться в груди, а пальцы крепко сжимали край шали.
В глазах мужчины, несмотря на его спокойный тон, она искала хоть малейший намёк на обман, на скрытую угрозу.
Словно почувствовав состояние девушки, садовник посмотрел на неё мягким обволакивающим взглядом и ласково произнёс:
- Вы боитесь меня? Напрасно.
Его голос был низким, бархатным, с лёгкой хрипотцой. В нём не было угрозы, но была какая-то неведомая сила, которая притягивала и отталкивала одновременно.
Лейла смотрела на него и пыталась понять, что скрывается за этими словами. Страх не ушёл полностью, но к нему примешалось любопытство.
- Ты говоришь правду? Тебя не из Топкапы послали, чтобы отвезти меня туда и…- вопрос вырвался сам собой, и Лейла не стала продолжать. Мысль о том, что её могут схватить и оборвать жизнь, была невыносима.
Садовник сделал шаг назад, демонстрируя свою безобидность, в его глазах мелькнула тень, но в целом лицо оставалось невозмутимым.
- Нет, госпожа, к Топкапы я не имею никакого отношения. По крайней мере, с тех пор, как падишах приказал ка_знить моего отца, - усмехнулся он, и в этой усмешке не было злобы, только горькая ирония.
- Ка_знить? - испуганно вскинула брови Лейла - За что?
- За преданность, госпожа. Мой отец был охранником пятого визира империи Кадира-паши, служил ему верой и правдой, исполняя свой долг, был далёк от дворцовых интриг. Однако султан поверил своим советникам, не стал разбираться, обвинил его в заговоре и приказал казнить в числе других приближённых Кадира-паши. Визирю удалось бежать, но отдавая дань честности и преданности моему отцу, он спас от неминуемой страшной участи его сына - меня.
Лейла почувствовала, как волна жалости накрыла её.
- И ты…ты хочешь отомстить? - спросила она, стараясь говорить как можно тише.
Мужчина покачал головой.
- Месть не вернёт мне отца. Я просто хочу, чтобы правда восторжествовала, чтобы в стенах Топкапы восстановилась справедливость. Для этого нужен свежий ветер перемен. Шехзаде Мустафа уже отравлен я_дом лжи и интриг. Я верю, что этот Ваш знакомый юноша, который так похож на него, имеет светлую чистую душу.
Лейла смотрела на мужчину, и в ней рождалось странное чувство. Страх постепенно уходил, уступая место вере и надежде.
Садовник, будто опять угадав её мысли, продолжил.
- У нас общая цель, госпожа, ведь Вы тоже жаждете этой справедливости.
Он обвёл рукой сад, залитый мягким вечерним светом.
- Посмотрите, как хорош этот сад. Он создан для умиротворения. Но есть другой сад, и он гораздо великолепнее этого, он могучий и прекрасный, именно в нём я вижу Вас. Поэтому для меня нет ничего странного в Вашем желании попасть во дворец. Простите, я ошибся. Я должен был сказать - вернуться во дворец, именно там Ваш настоящий дом. Так ведь?
Садовник сделал шаг вперёд, его глаза, цвета тёмного мёда, встретились с её.
- Несомненно, Вы можете попытаться сами вернуть себе своё законное место. И, возможно, вам повезёт. Но какова будет цена этой удачи? Сколько времени вы готовы потратить на бесплодные попытки? Сколько унижений готовы вынести, когда Вами снова пренебрегут, когда Ваше место рядом с шехзаде займёт другая, более хитрая, более удачливая, или, простите, более молодая? Посмотрите, эта роза в моей руке прекрасна, не так ли? Но её красота мимолётна. Она увянет.
Лейла смотрела на розу, на её бархатные лепестки, и молчала, переваривая услышанное.
Слова садовника были дерзкими, но пугающе созвучными с её мыслями. Она всегда чувствовала себя умнее и расчётливее тех, кто её окружал, но её положение и правда было шатким.
- Я знаю, как обойти препятствия, которые кажутся вам непреодолимыми. Я могу стать вашим проводником в этом лабиринте интриг и желаний, - словно хищник, учуявший слабость жертвы, наступал садовник.
Девушка сделала глубокий вдох и спросила:
- И как ты собираешься это осуществить? – её голос стал более уверенным, хотя и оставался настороженным. - Ты всего лишь простой садовник.
Лейла с недоверием посмотрела на мужчину.
- Я не один, госпожа. Есть и другие, кто желает покончить с несправедливостью. Мы ждём лишь подходящего момента, - тихим размеренным тоном ответил тот.
- А кто твои единомышленники? Как их зовут? - вновь задала она вопрос.
Садовник снова склонил голову, его взгляд устремился куда-то вдаль, словно он видел нечто, недоступное её пониманию.
- Их имена не имеют значения, госпожа. Важно лишь то, что у них одна с Вами цель - правосудие. Иногда нужно оставаться в тени. Их присутствие здесь могло бы привлечь ненужное внимание. А моё присутствие, как простого садовника, никого не насторожит.
Он шагнул к кусту жасмина, его пальцы бережно коснулись нежных белых цветов.
- Поверьте, они знают, что Вы устали от нищеты, от незаслуженного забвения. Они знают, что Ваше место в сердце османской империи - во дворце Топкапы, где кипит жизнь, полная величественных страстей. Где на чаше весов всегда стоит чья-то жизнь. Но Вы не боитесь этого, потому что отвага у Вас в крови!
Он снова протянул розу, теперь уже ближе к её лицу.
- Эта роза – символ Вашей красоты и Вашей силы, госпожа. Примите её, и примите моё предложение. Вместе мы сможем добиться всего, чего желаем. И вместе мы изменим судьбу
Лейла чувствовала, как её сомнения тают.
Она протянула руку, взяла розу и коснулась прохладных лепестков.
- Хорошо, – сказала она, её голос был тихим, но твёрдым. - Я верю тебе. Но знай, если ты меня подведёшь, ты пожалеешь о том дне, когда решил заговорить со мной. Что будет дальше?
Мужчина улыбнулся, его улыбка была победоносной.
- Я не подведу вас, госпожа. А дальше я доложу о принятом Вами решении моему старшему товарищу, затем мы встретимся с Вами ещё раз, и я слово в слово передам Вам его ответ. С этой минуты я стану посредником между вами и всегда буду где-то рядом, - поклонился он и развернулся, чтобы уйти.
- Подожди! - остановила его девушка. - У меня будет условие!
- Да, госпожа, конечно, - с покорностью промолвил он.
- Настоящий шехзаде должен остаться в живых! - заявила девушка, и садовник, словно ожидая этих слов, вновь улыбнулся.
- Мы не уб_ийцы, госпожа, и никогда не замараем свои руки кр_овью в отличие от нынешней власти. Мы обещаем оставить в живых настоящего шехзаде. Он будет жить где-нибудь вдали от Стамбула в прекрасных условиях, только с невозможностью вернуться, - хитрые глаза мужчины блестели в полумраке сада. - Это будет выгодно нам всем. Теперь я могу идти?
- Да, ты свободен, - взмахнула рукой Лейла, садовник склонил голову в знак уважения и растворился в тенях сада также внезапно, как и появился.
Лейла осталась одна, с алой розой в руке, с новой надеждой в сердце и с опасным союзником, чьи истинные мотивы были ей неведомы.
Она поднесла розу к лицу, предвкушая наслаждение от тонкого пьянящего аромата, но произошло нечто неожиданное.
Из самого сердца бутона, словно из тайного убежища, с громким жужжанием вылетело огромное мохнатое насекомое. Оно было чёрным, с блестящими крыльями и длинными усиками, и выглядело куда более внушительным, чем пчела, которую Лейла знала.
Девушка от неожиданности вскрикнула и выронила цветок из рук.
Насекомое, совершив несколько кругов над упавшей розой, снова устремилось к бутону.
Лейла в молчаливом оцепенении наблюдала, как её мечта о нежном аромате обернулась встречей с чем-то диким и неожиданно неприятным.
Минуту спустя девушка развернулась и торопливо пошла по тропинке к дому, боязливо оглядываясь: ей чудилось мелькание огромного чёрного насекомого между стволами деревьев.
Она ускорила шаг, почти переходя на бег. Сердце опять часто забилось, дыхание стало прерывистым.
В таком состоянии её увидел Мустафа, брови его нахмурились.
- Что случилось? Ты так бежишь, словно за тобой гонятся.
- Ничего, - ответила Лейла, но её голос дрогнул, выдавая истинное состояние. - Просто…я не перестаю думать, как быть с шехзаде.
- Понятно. Эти мысли тоже не выходят у меня из головы, - кивнул Мустафа, - у меня был надёжный человек, с которым мы…который мог бы мне посоветовать, но теперь его нет, - вздохнул он.
- Его ка_знили? - вырвалось у Лейлы.
- Нет. С чего ты взяла? - удивлённо поднял брови юноша.
Лейла почувствовала, как краска заливает её щёки. Она смутилась своему собственному обману, решив пока не говорить парню о беседе с садовником.
- Я…я просто подумала…- пробормотала она, отводя взгляд, - да я просто сейчас только и думаю об этом…
- Я тоже, - кивнул Мустафа, поверив в оправдание девушки, - нам обоим надо успокоиться и на некоторое время оставить эти мысли, иначе ничего хорошего из нашей затеи не выйдет.
- Согласна с тобой, - с облегчением подхватила Лейла, - давай, отложим обсуждение этого вопроса на недельку-другую. Дело непростое и требует более вдумчивого подхода. Ты пока поживёшь у меня, а я, находясь во дворце, узнаю побольше о шехзаде.
- Договорились, - сказал Мустафа, - только я хотел бы встретиться с одним человеком…
- Нет! Ни в коем случае! - резко оборвала его Лейла.
- Мне надо! - упрямо заявил юноша, - ты не можешь мне запретить. Я вообще могу уйти от тебя, поверь, я найду, где жить.
- Cейчас ты и вправду похож на шехзаде, - улыбнулась девушка, - не сомневаюсь, что никто не заметит подмены. Вот поэтому я и боюсь. А если тебя кто-нибудь узнает и тоже, как я, примет за шехзаде? Тебя разоблачат, и все наши планы будут разрушены.
- Лейла, ты что, считаешь меня глупым? - возмутился Мустафа, - не пойду же я по городу открыто в этой одежде. Я изменю свой облик так, что никто меня не узнает. Ты возьмёшь мне кафтан и тюрбан у какого-нибудь слуги, они у тебя не такие уж и крупные, как я успел заметить.
Слова юноши прозвучали убедительно, и девушка не стала больше спорить.
Не прошло и получаса, как в дверь комнаты Мустафы раздался стук. На пороге стоял слуга, протягивая ему аккуратно сложенную одежду и простой тюрбан.
На следующее утро Лейла поехала во дворец, а Мустафа переоделся в одежду простолюдина и отправился на рынок.
Минуя пару узких улочек, он подошёл к базару. Его шаги были размеренными, но внутри всё трепетало от волнения. Ему предстоял разговор с Густаво, который, как он надеялся, мог пролить свет на задумки доктора Армандо, которыми тот не успел поделиться с Мустафой.
Юноша помнил их беседы о грандиозных планах на будущее, которое доктор Армандо видел для него. Но они никогда не обсуждали подробности их осуществления. Мустафа знал, что в последнее время доктор приблизил к себе Густаво, поэтому он решил обратиться к нему. А ещё он помнил, как слуга говорил Армандо, что тот сможет найти его на рынке Стамбула.
Несмотря на раннее время, торговые ряды уже были заполнены покупателями.
Приближаясь к шумному сердцу базара, Мустафа чувствовал, как нарастает напряжение. Толпа людей, торговцев и покупателей, двигалась в едином потоке, и ему пришлось пробираться сквозь неё, стараясь высматривать свою цель.
Наконец, он увидел лавку, заваленную отрезами тканей. За прилавком сидел Густаво, только сильно изменившийся. Сейчас он выглядел господином.
Мустафа подошёл ближе.
- Густаво! - позвал он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно.
Мужчина поднял голову, и на его лице отразилось лёгкое удивление.
- Господин Мустафа! Чего это Вы так вырядились? - спросил он и лишь потом поздоровался. - А где синьора Моника? Она нашла Вас?
- Густаво, не кричи так, - шикнул Мустафа, - я скрываюсь. И сразу предупрежу - не вздумай говорить обо мне Монике.
- Это ещё почему? - нахмурился мужчина.
- Неважно. Я пришёл к тебе с вопросом. Ты был близок с доктором Армандо, насколько я знаю.
Густаво мрачно кивнул.
- Да, доктор был моим другом. Его уход стал тяжёлым ударом для меня.
- Скажи, не делился ли он с тобой своими планами относительно меня?
Густаво внимательно посмотрел на парня, словно стараясь прочесть его мысли.
- Разве док не говорил Вам о своих планах? - вопросом на вопрос ответил он.
- Говорил. Но он не успел рассказать мне всё. Я думал, может быть, он тебе рассказал.
- Нет, я ничего не знаю об этом. Почему бы Вам не спросить синьору Монику? Уж она-то наверняка знает больше моего, Вы, как-никак, её сын, хоть и приёмный, - недружелюбно произнёс Густаво.
- Да замолчи ты! - прошептал Мустафа, - я же сказал, что скрываюсь.
- И от синьоры Мо…
- Ты издеваешься надо мной? - гневно выкрикнул юноша, обратив на себя внимание нескольких покупателей, и тотчас присел за стойку.
Густаво стал медленно вставать со своего места.
- Так, парень, или ты мне сейчас же рассказываешь, от кого и почему ты скрываешься, или я…
Не успел он договорить, как Мустафа, словно ошпаренный, вскочил и бросился бежать.
- Стой! Ты меня слышишь? Стой, я сказал! - Густаво, разгневанный, ринулся следом, отпихивая людей, оказавшихся на пути.
- Вор! Держите вора! – чей-то пронзительный крик эхом прокатился по толпе, заставляя людей оборачиваться.
Густаво, озираясь по сторонам, метался между шумными торговыми рядами, но Мустафы нигде не было. Тот словно сквозь землю провалился.
С досадой сплюнув, мужчина повернул обратно к своей лавке.
- Хасан, подойди-ка, есть одно дельце, – позвал он своего молодого помощника. – Знаешь, где особняк Гритти? Отправляйся туда и передай синьоре Монике, что Густаво кое-кого видел, но тот успел ускользнуть. Понял?
- Всё понял! Сделаю! – ответил тот.
- Вот, возьми эти монеты. Оплатишь ими экипаж, а остальное оставь себе, - сказал Густаво, протягивая деньги.
Парень с благодарностью кивнул и, не теряя времени, поспешил выполнять поручение.