— Мам, ты что, серьёзно? — голос Виктора стал обиженным. — Мы же твои дети! Мы для тебя стараемся! Внуков рожаем!
— Для меня? — Зоя Михайловна рассмеялась. — Витя, детей нужно рожать для себя, а не для бабушек и дедушек.
— Мам, да что с тобой такое? Какая-то ты странная стала...
***
Зоя Михайловна сидела на кухне и пила чай из своей любимой фарфоровой чашки — той самой, которую дочь Людка уже трижды пыталась утащить к себе "потому, что нравится". Хотя мама, слава богу, была жива-здорова и никуда пока не собиралась.
Телефон завибрировал. Опять Людка.
— Мам, ты что делаешь? — голос дочери звучал подозрительно ласково.
— Чай пью. А что, нельзя?
— Можно, конечно... Слушай, а ты не могла бы завтра посидеть с Максимкой? У нас с Вадиком важная встреча по работе.
Зоя Михайловна закрыла глаза. Максимка — это внук. Семи лет от роду ангелочек, который за последнее "сидение" умудрился разрисовать фломастерами обои в коридоре, засунуть в куда не надо половину туалетной бумаги и спросить, почему бабушка такая старая и когда уже того.
— Людочка, я очень устала, хочу отдохнуть.
— Мам, ну пожалуйста! Мне больше не к кому обратиться.
Ага, не к кому.
— А нянь больше не нанимают?
— Мам, ты что! Мы же экономим на квартиру Максимке. Ты же хочешь, чтобы у внука было жильё?
Зоя Михайловна хотела ответить, что больше всего она хочет спокойно допить чай и посмотреть свой сериал, но промолчала.
— Ладно, приводи.
— Спасибо, мамочка! Ты лучшая!
После того как дочь повесила трубку, Зоя Михайловна долго смотрела в окно. Когда это она перестала быть Зоей и стала просто "мамой" и "бабушкой"? Когда её желания стали менее важными, чем планы детей и внуков?
Утром Людка привезла Максимку. Мальчик ворвался в квартиру и не сняв обувь, прибежал на кухню.
— Бабуль, а у тебя есть что-нибудь вкусненькое?
— Есть каша овсяная.
— Фу, гадость! А конфеты?
— Конфеты вредные.
— А мама говорит, что ты должна меня баловать, потому что ты бабушка!
Зоя Михайловна поперхнулась воздухом. Должна баловать? Это ещё откуда такая обязанность взялась?
— Максим, скажи маме, что бабушка не должна никого баловать. Бабушка — тоже человек.
— А разве бабушки люди? — искренне удивился внук. — Я думал, бабушки — это такие... ну, бабушки. Они же не работают, не устают, всегда дома сидят.
Час спустя, вылавливая Максимку из-под кровати, куда он залез "играть в шпиона", Зоя Михайловна окончательно созрела для решительных действий.
Позвонила старшему сыну Виктору.
— Витя, как дела?
— Да нормально, мам. Слушай, кстати, нам кредит одобрили на машину. Но первоначальный взнос нужен. Ты не могла бы занять тысяч двести? Ненадолго, конечно. Я знаю, что у тебя есть заначка.
— Витя, а сколько ты мне за прошлый раз вернул?
— Какой прошлый раз?
— Когда Лизе на курсы красоты занимал.
— А... Мам, ну мы же не чужие! Что ты деньги считаешь как банкир какой-то!
— Потому что это мои деньги, сынок. И безвозмездную помощь больше не выдаю.
— Мам, ты что, серьёзно? — голос Виктора стал обиженным. — Мы же твои дети! Мы для тебя стараемся! Внуков рожаем!
— Для меня? — Зоя Михайловна рассмеялась. — Витя, детей нужно рожать для себя, а не для бабушек и дедушек.
— Мам, да что с тобой такое? Какая-то ты странная стала...
Странная? Может быть. Странная, потому что больше не хочет быть дойной коровой и бесплатной няней? Странная, потому что вспомнила, что у неё тоже есть жизнь?
Вечером пришла Людка забирать Максимку.
— Мам, как дела? Максим себя хорошо вёл?
— Людочка, садись. Поговорить надо.
Дочь насторожилась.
— Мам, если что-то про Максимку, то он же ребёнок...
— Не про Максимку. Про меня.
— Про тебя? А что про тебя?
— А то, что я больше не хочу быть бабушкой.
Людка вытаращила глаза.
— Как это — не хочешь быть бабушкой? Ты уже бабушка! Максимка же есть!
— Максимка пусть остаётся. А я хочу быть просто Зоей Михайловной. У которой есть своя жизнь, свои планы и своё право сказать "нет".
— Мама, ты о чём? Какая жизнь? Тебе шестьдесят три года!
— И что? В шестьдесят три нельзя жить? Можно только внуков нянчить и пирожки печь?
— Ну... можно, конечно... Но ты же бабушка! У бабушек другие обязанности!
— Людочка, а кто эти обязанности придумал? Кто решил, что бабушка должна быть бесплатной няней, кошельком и безотказным роботом по решению семейных проблем?
Дочь замолчала. Потом тихо сказала:
— Но ведь мы родные люди...
— Да, мы родные люди. И именно поэтому должны уважать друг друга. А уважение начинается с того, что у каждого есть право выбора.
— А как же мы? Как же Максимка?
— А вы как-нибудь справитесь. Поверь, дочка, человечество не вымрет, если бабушка Зоя иногда будет говорить "нет".
Через неделю Зоя Михайловна записалась на танцы. Через месяц купила абонемент в бассейн. А ещё через месяц, когда Людка в очередной раз позвонила с просьбой посидеть с Максимкой, спокойно ответила:
— Не могу, дочка. У меня планы.
— Какие ещё планы?
— Личные планы личной жизни личной пенсионерки Зои Михайловны.
И знаете что? Максимка прекрасно провёл день с мамой. Людка вспомнила, как играть с собственным ребёнком. А Виктор нашёл способ взять кредит без маминых денег.
А Зоя Михайловна наконец-то нашла себе пару. С Виктором Семёновичем они много гуляли, танцевали и лепили пельмени.
Она так и осталась бабушкой. Но теперь она бабушка по желанию, а не потому, что должна.