За спиной Ярослава, в дверном проеме, возникла фигура. Высокая, худая до неестественности, закутанная в черный, непроглядный плащ. Лицо скрывала гладкая металлическая маска без рта и носа. На месте правого глаза вращался холодный синий линзообразный сенсор. В руке – трубчатое оружие с причудливыми витыми каналами. Оно было безошибочно направлено на грудь деревянного коня.
Лопатка в руке Златы взвыла ледяной агонией. По краю бронзы побежали инеистые узоры, обжигая пальцы. Смерть. Неминуемая смерть.
— Федюшка! — выкрикнула Злата, отступая. Голос дрогнул. – Что делать?!
Кот вздохнул так, будто мир рухнул ему на хвост. Он неспешно спрыгнул с тюка и выгнул спину дугой.
— Ну вот, и мой вековечный покой кончился. Ладно… Держись за хвост, купец! И не отпускай свою деревяшку!
Его шестипалая левая лапа с причудливым узором шрамов ударила по грязному каменному полу. Шрамы вспыхнули синим холодным светом. Плита под ногами Чужого вздыбилась, превратившись в липкую, булькающую трясину Нави. Черная, пахнущая прелой листвой и медью жижа с хлюпающим звуком схватила металлические сапоги Стража по колено. Тот не издал ни звука, лишь его синий глаз-линза завращался быстрее, сканируя аномалию.
— Бежим! — рявкнул Бай, кидаясь к дальней, заваленной рухлядью стене амбара. — Через мой лаз! Быстро, пока он не вычислил частоту разлома!
Ярослав, не раздумывая, вскочил на спину коня. Деревянные мышцы под ним напряглись, грива взметнулась. Злата, не выпуская леденящей Лопатки, бросилась за котом. У стены, за грудой пустых мешков, зияла дыра в досках, которой еще минуту назад не было. За ней клубился серый, неподвижный туман, пахнущий грозой и гнилыми грибами.
— Прыгай! — крикнул Ярослав, протягивая руку Злате.
Она прыгнула. Ее рука вцепилась в Ярскую рукавицу. Горбынь рванул вперед с тихим скрипом полированного дерева, проламываясь сквозь дыру в мир, где законы Новгорода переставали действовать.
Последнее, что Злата увидела в амбаре – синий глаз Стража, холодно и бездушно следящий за ними сквозь клубящуюся трясину, и черно-седой кошачий хвост, исчезающий в сером тумане.
А потом знакомый запах смолы и масла сменился тяжелым духом древнего леса. Они мчались сквозь Чернолесье, где стволы деревьев, покрытые мхами-бородами, смыкались в непроглядную темень над головой, а в сыром тумане между корнями мерцали недобрые желтые огоньки. Дождь здесь не падал – он висел в воздухе холодной, колючей пеленой.
Их безумный путь только начался. А погоня Ордена «Стального Колеса» – едва ли закончилась.
Кот Федюшка, бежавший впереди по тропинке, которую видел только он, оглянулся. Его желтые глаза в полумраке светились, как фонарики.
— Ну что, купеческая дочка? — спросил он с убийственной иронией. — Все еще веришь, что я просто милый котик, который спит на печке?