Некоторые поступки я запомнил не потому, что гордился ими, а потому что знал: я сделал это не по-настоящему. Не от сердца. Не из свободы. А потому что надеялся — меня за это примут. Похвалят. Не бросят. Потому что в детстве одна улыбка мамы стоила жизни. Потому что позже — каждый отказ, холод, молчание ранили сильнее ножа. И теперь я умею: угадывать ожидания. Приспосабливаться. Быть “правильным”. Ярким. Удобным. Нужным. Но это всё — броня. Надетая поверх того, кем я был до страха быть отвергнутым. И когда пытаюсь добраться до себя настоящего — чувствую пустоту. Как будто я всё время был на чьей-то сцене, но без сценария. Как будто каждый “успех” — это не шаг ко мне, а ещё один акт спектакля под названием “любите меня, пожалуйста”. Если стереть всё, что я делал ради одобрения — что останется? Что из моих решений было сделано из любви к себе, а не из страха быть ненужным? И главное — умею ли я быть собой, когда нет зрителей? Или я так и не познакомился с собой настоящим — всё время подме
А что останется от меня, если убрать всё, что я делал, чтобы меня любили?
10 августа 202510 авг 2025
250
1 мин