С момента исчезновения Лешего пошли уже третьи сутки. За то время практически все вернулось на круги своя, снова возобновился беспокоящий огонь. Ацтек, возвращался с доклада командованию, получив задачу подготовить подразделение к переброске на новое, более живое и перспективное направление. Бывалую, битую перебитую Ниву бросало по свежей, наезженной грузовиками колее и расслабиться в ней было невозможно. Ацтек с удовольствием бы заснул, забыв все, что произошло, но это было чревато. Он смотрел в пасмурное небо и сравнивал свои мысли с этой серой, дождливой погодой.
Это была уже не первая его война, но точно самая сложная и страшная. Он знал, что друзей лучше не заводить, но к этому парню Паше он прикипел всей душой. В нем чувствовалась какая-то внутренняя сила, к которой сам Ацтек стремился всю свою жизнь. Он натягивал на себя маску опытного командира, внутри боясь провала и потерь, в то же время все премудрости войны Павел схватывал на лету, складывалось ощущение, что он раньше и так все уже знал, а сейчас просто над всеми издевается.
Познакомились они при отправке, в военкомате и уже на полигоне, буквально через неделю, начали проявляться таланты Паши. Он быстрее всех изучил основные виды вооружения, проявлял мудрость и внимательность во всех подготовленных инструкторами задачах. Самое интересное случилось тогда, когда проходили курс маскировки. Пашу не могли найти дольше всех, а когда уже инструктора забеспокоились, то из рядом расположенного заросшего пруда поднялся кусок грязной травы, чем искренне повеселил всех. При выборе позывных, именно этот случай лег в основу позывного Паши. Ацтек, вспомнив морду закипающего инструктора улыбнулся и снова пристально всмотрелся в дождевую морось. По окну машины с каждым ухабом стекали все новые и новые капли, собирая за собой урожай таких же, как и они сами. Нива подкатывала к расположению его подразделения.
- Не забудь машину отогнать на стоянку. Напомнил Ацтек водителю прописную истину и пошел в сторону командного пункта.
Ацтек, отряхнувшись в предбаннике, вошел в блиндаж. На встречу ему с пристроенной у стены лавки поднялся Ясный, исполняющий обязанности начальника разведки. Разбитая губа уже почти зажила, а фингал приобрел желтый оттенок. Ацтек мельком взглянул на него и пошел к своему месту. Ему было немного неудобно за свое поведение перед этим парнем, тем более что он оказался не плохим бойцом и выполнял поставленные команды точно и в установленный срок.
Командир сел в свое кресло и обратился к дежурному:
- Ну что там у нас случилось пока меня не было?
Выслушав доклад и слегка успокоившись, когда понял, что все в порядке, он обратился к ожидавшему на лавке внимания к себе бойцу:
- Ясный, что у тебя, говори.
Тот встал, подошел к командирскому столу и сев на пристроенный рядом табурет сказал:
- Командир, давай я с напарником сбегаю на серую, пока дождь поливает, птичек то нету, посмотрим еще раз, чуйка у меня что останавливаться нельзя, что найдем сегодня. – Он замолк и уставился в глаза Ацтеку, ожидая реакцию.
Ацтек, взял со стола кружку с остывшим кофе, отпил маленький глоток и посмотрел в горящие глаза Ясного. Потом повернулся в сторону дежурного и спросил:
- Долго еще погода нас будет радовать, хоть примерно?
- По той инфе, что есть, еще часа три расслабляться будем. – ответил дежурный и вернулся к заполнению какого-то журнала.
- Ясный, - обратился Ацтек к разведчику, - Прошу тебя, без самодеятельности. Одна нога здесь, другая там, у тебя два часа.
- Так точно, - почти прокричал довольный боец, - Разрешите идти?
- Давай, и будь на связи.
Ясный выскочил из блиндажа и направился в расположение к своим. Ацтек повернулся на кресле и начал изучать карту, висящую на стене. Потом вздохнул и обратился к дежурному:
- Вызови ко мне командиров взводов и старшину, будем сниматься.