Свет был вездесущ. Он не нуждался в приглашении и не требовал разрешения. Он просто входил. Проникал в трещины древних камней, в ржавые петли дверей, в дыхание старых деревьев. Он не знал ни границ, ни стен, ни табу. Он мог коснуться самой сути вещей, раствориться в звуке воды, стать частью пыли, взвившейся над землёй в безветрие. Свет был повсюду — даже там, где казалось бы, не мог быть. Но и Тьма не отставала. Она не боролась, не спорила, не толкалась. Просто жила. Не как противоположность, а как нечто самостоятельное. Она обволакивала, приглушала, хранила. Тьма была в пустых комнатах, в недосказанности, в воспоминаниях, от которых хотелось отвернуться. Её не нужно было звать — она приходила сама, когда уставали глаза и душа замолкала. Свет не побеждал Тьму, как и Тьма — Свет. Между ними всегда оставалась тонкая, но прочная стена. Её невозможно было увидеть, потрогать или обойти. Она просто была. Как понимание, как граница смысла. Как различие между тем, что кажется, и тем, что есть.
И в этом мире, полном бликов и теней, однажды настал момент выбора. Всё началось с обычного движения — кто-то поднял глаза, кто-то огляделся, кто-то задумался. Иногда трещина в стене возникает не из-за сильного удара, а от внутреннего колебания. Маленькая неуверенность, незначительное сомнение, лёгкий ветерок желания — и уже где-то внутри что-то смещается. Выбор был простым на первый взгляд. Что-то тёплое и живое, то, что будет рядом, что поймёт без слов, что станет зеркалом. Кто-то хотел спутника. Кто-то — охранника. Кто-то — друга. Но выбор собаки — это не про функции. Это про характер. Про отражение. Ведь каждое существо несёт в себе свою долю Света и Тьмы. Слишком активное существо может утомить того, кто ищет покой. А слишком тихое — не выдержит рядом с беспокойной душой. Одни стремятся бежать — в поля, в леса, за горизонт. Другие готовы часами лежать рядом, быть просто присутствием. И в этом выборе — весь человек. Потому что, выбирая другого, он, на самом деле, выбирает себя. Некоторые старались определить — по размеру, по шерсти, по возрасту. Но важнее всего было одно — характер. Душевный отклик. Умение существовать рядом, не нарушая пространства другого. Понимание, что верность — не в дрессировке, а в совпадении внутреннего ритма. Тот, кто много молчит, найдёт друга в спокойной, вдумчивой натуре. Тот, кто не может усидеть на месте, найдёт отклик в живом, быстром существе, чьи глаза полны искр. Тем, кто ищет тишины, подойдёт тот, кто умеет быть тенью. Тем, кто хочет быть услышанным, — тот, кто не отводит взгляда. Нет универсального рецепта, как выбрать. Есть внутренний резонанс, совпадение ритмов, дыханий, теней и бликов.
Свет и Тьма в каждом существе сплетаются по-своему. И в этой спирали можно найти свою пару. Ведь суть выбора — не в том, чтобы взять кого-то. А в том, чтобы найти того, с кем стена между Светом и Тьмой станет чуть прочнее. Того, кто будет держать её вместе с тобой. Не разрушая и не строя заново, а просто присутствуя. Стена между двумя началами не рушится криками или болью. Она трескается от непонимания. От того, что выбирают глазами, а не сердцем. От того, что надеются переделать другого, не слыша собственного эха. Но когда выбор совершается в тишине, когда всё внутри замолкает и появляется ощущение — «это он» — тогда стена только крепнет.
Потому что сила любой стены — в её монолитности. А монолит создаётся не цементом, а доверием. Когда Свет и Тьма внутри не сражаются, а сосуществуют. Когда рядом — существо, которое не ломает твой ритм, а дополняет его. Тогда внутри становится тише. И в этой тишине можно услышать многое: дыхание времени, скрип старой памяти, стук сердца — и далёкий лай, несущийся из будущего.