Привет, друзья. Меня зовут Дима. Моя жена — Найви. Мы уже шесть лет вместе, живём на Филиппинах, недавно построили дом и у нас двое детей.
Есть один вопрос, который волнует не только меня, но и добрых (и особенно язвительных) комментаторов:
чем русский муж лучше филиппинского? И наоборот — чем филиппинский мог бы быть лучше русского?
Сегодня — честный разговор. Без приукрас. Просто утро, тайфун за окном, чайник кипит, Маршал носится как бешеный, Найви жарит рыбу, а я задаю ей вопросы, которые боятся задать в лоб.
Начнём с детства
Найви родилась и выросла на острове Бохоль. Небольшой городок, деревня, которую местные называют «барангай». Детство без телевизора, без игровой площадки, но с джунглями, рекой и безлимитными фруктами.
Они ловили рыбу не ради еды, а просто ради фана. Настоящие морепродукты собирали уже в море, когда во время отлива можно было выйти и набрать ракушек, крабов, морских улиток. Кстати, холодильников не было — всё солили и хранили во льду, как сто лет назад. Интернет появился только в старшей школе. Первый ноутбук Найви увидела в 19 лет — в доме тёти.
Что филиппинские парни делают не так?
— Скажи честно, Найви. Почему ты выбрала меня, русского, а не кого-то из своих?
— Я не могу сказать, что филиппинцы все плохие. Есть и хорошие. Но в целом… большинство ленивые. У них нет целей. Даже в 30 лет они могут жить с родителями и просить у них деньги. У некоторых есть дети, а они ведут себя как подростки: пьют, пропадают, не помогают семье. Я не говорю, что все такие. Но я таких насмотрелась. И поняла: я не хочу быть одна с ребёнком, пока муж гуляет с друзьями.
Русский с микрофоном
Наше знакомство — история отдельная. Но одна из вещей, которую Найви сразу оценила — моя активность. Я снимаю видео, монтирую, провожу вебинары, работаю онлайн. Мы вместе купили микрофон, теперь и она ведёт свой канал на филиппинском. У неё теперь есть собственный комплект, потому что мы записываем диалоги. Она даже научилась делать закадровый голос.
На фоне тайфуна, летающих полотенец и собаки, которая пытается съесть ведро, мы умудряемся снимать. И это, по мнению Найви, тоже часть нашей силы как пары — мы делаем всё вместе.
А что во мне «не так»?
Разумеется, не всё идеально. Когда Найви впервые увидела меня — сказала, что я похож на гея. Чисто внешне. Ну такой вот у неё стереотип был: аккуратный, причесанный, гладкий. Потом она поняла, что это просто стиль.
К тому же, по её словам, я порой бываю слишком спокойный, слишком занудный. Но зато я не ленюсь, не сижу на месте и не превращаюсь в подростка после 30. Это её слова, не мои.
Культура, красота и стандарты
На Филиппинах белая кожа считается красивой. Чем ты светлее, тем тебя чаще называют «привлекательной». У нас всё наоборот — загар, смуглая кожа, экзотика. Найви говорит, что в школе не была популярна у мальчиков. А мне вообще кажется, что она очень красивая.
Но тут другой мир, другие приоритеты. Здесь многие не ходят в школу, выходят замуж в 16, а в некоторых племенах отдают дочерей замуж за стариков. Найви говорит, что в её деревне такого нет. Но традиции у филиппинцев бывают жёсткие и несовместимые с нашим мышлением. Особенно когда смотришь документальные фильмы о детях-жёнах.
А как у нас?
У нас всё не по сценарию. Я — русский интроверт, который приехал на остров, чтобы начать сначала. Она — филиппинка, выросшая среди кокосов и бамбука, с детством без интернета, но с джунглями и морем. Мы построили дом, растим детей, готовим еду на углях, переживаем тайфуны, пьем чай из России.
На фоне этого хаоса — уют, любовь, работа и много юмора. Наш дом — это не только стены, это связи. Мы разные, но вместе. И именно это делает наш союз крепче, чем можно было бы представить.
Чем всё-таки русский муж лучше?
Я спросил у Найви прямо:
— Скажи, почему ты выбрала меня?
— Потому что ты надёжный. У тебя есть цели. Ты работаешь. Ты хочешь быть отцом, а не просто мужчиной. И ты никогда не сбежишь, как это часто делают тут.
И мне стало как-то тепло.
Подписывайтесь, если интересно, каково это — жить на Филиппинах, строить дом, переживать ураганы и растить детей с филиппинской женой. У нас много чего впереди.