Автор: demid rogue
Телеграм-канал автора: https://t.me/demid_rogue_777
Тут все не без греха, но Боже упаси меня
Я хочу для всех добра
Но жаль, что в это гнилом мире так прожить уже нельзя
УННВ. «Разглагольствуем»
Приветствие. Вместо введения
Как жизнь? Не то, чтоб очень гладко
Но в общем, знаешь, все в порядке, без бед
Дела отлично, как обычно
А с личным? Ну вот только с личным привет
Бит-квартет «Секрет». «Привет»
Привет, читатель. Прежде чем начать собственную хронику, хотелось бы, во-первых, поздороваться, а, во-вторых, прояснить пару моментов. Как ты видишь, я уже поздоровался, теперь перейду к «моментам». Смотри, я лишь буду описывать то, что вижу. Ты можешь думать по-другому, сути дел это не изменит, просто каждый из нас останется при своём. Ещё раз: я не собираюсь рубить правду-матку или, чего хуже, выдавать желаемое за действительное. Просто внесу ясность происходящего, что вообще творится в мире, который виден юному взору.
Достанется в этой повести всем, и мне в том числе. Конечно, друг, я мог бы оправдаться, мол, никого не хочу обидеть, задеть и т.п. Но этого делать я не стану. Просто не хочу, всем плевать на мои оправдания и извинения, будет виден лишь негатив и то, что я прогнулся. Так устроен мир, бро. В случае чего, оценивай хронику, как считаешь нужным или найди меня. Некоторые знают как это сделать.
Тем не менее, я долго шёл к этому разговору с тобой. Надеюсь, что после него что-нибудь изменится.
Ну, поболтаем?
Мы не Боги
Нет ничего более умиротворяющего,
чем прогулка по Патриаршим
прудам в летний вечер.
Из путеводителя по Москве.
Живя относительно недалеко от Москвы, бывал я там нечасто, хоть и сейчас стараюсь сепарироваться именно туда и ездить в столицу как можно чаще. Знаю немного мест, бывал в самых популярных и попсовых, и всё с большим удовольствием гуляю по самым обычным улицам города. Я нахожу приятным во время выходной поездки куда-либо, выйти на случайной станции метро и пройтись по безграничным улочкам столицы, поглазеть на прохожих, выкурить несколько сигарет, купить водички (только не в центре), редко съесть что-нибудь жирное (тоже только не в центре). Ты можешь меня увидеть в парках, лавках у метро, остановках, пропускающего автобус за автобусом, трамвай за трамваем.
Выгляжу, как городской бездельник (на самом деле – нет, я делаю так только по выходным) с записками сумасшедшего в «Избранном» в Телеграме, вдыхая запахи столицы и наполняющих её людей. Пахнет, честно сказать, так себе. Вот летом шикарно, думаю, ты согласишься.
Но пахнет всего лучше, как ты уже понимаешь, бро, в центральных районах Москвы. Туда меня частенько затаскивают мои товарищи: Лебедь (ты его, возможно, знаешь по предыдущим рассказам), Пупсик (брат Лебедя) и друзья Пупса – Казах, Ладим Ладимыч, Ярик (я не придумал ему кличку, надеюсь, что он меня простит).
Как обычно, в тот летний вечер, мы собрались у Лебедя на квартире – покер на интерес по выходным, с кальяном, пивом, ржачем и желанием «движухи». Карты ни у кого не шли, угли кончились, пиво никому пить уже не шор. Плюя в потолки, решался важный вопрос мужского характера, то есть куда нам поехать, чтобы занять вечер. Пупсик с Ладимычем настояли на модном и относительно дорогом месте в центре – на Симаче. Давно туда намыливались, в другие места ходить наскучило, вот и решились. Ярик, вроде был против, остальным было всё равно куда переться. Мне кажется, что в твоей компании, подобные вопросы решаются также – всем плевать куда двигаться. Вот и решили.
Парни, кто был одет не про дресс-коду, переоделись в вещи Лебедя, я был одет хорошо, как и всегда летом. Голубая рубашка, коричневый лонгслив, повязанный на плечах, словно плащ супер-героя, песочные брюки с открытыми щиколотками и кастомные Nike Dunk голубого цвета. Питаю большую страсть к хорошей одежде, что поделать. Хороший внешний вид одна из слабостей – постоянно забывается, что под опрятную обложку надо заглядывать и искать красоту именно внутри. И забывать про оболочку не стоит. Не зря Канье Уэст пропел строчки: «Life is a, uh, depending how you dress her»
Рассевшись по двум машинам, мы поехали до Тверской, скинули на парковке тачку около банка ВТБ и собрались идти. Выходя из машины Пупсика, я спросил:
– А чего ты у Симача не хочешь вставать? Мест нет?
– Дорого там, пиздец. – Ответил он мне.
– А здесь типо нет? – Задали логичный вопрос Ярик и Ладим Ладимыч.
– Здесь мне бесплатно. – Ответил Пупс и закрыл тачку. – Где Лебедь с Казахом?... – начал всматриваться в освещённую улицу он. Никто на этот вопрос не ответил, я закурил.
Пока я думал, какого хера Пупсу тут парковаться бесплатно, приехали двое. Толпа из шести заряженных расхерачить этот вечер в тусовке молодых людей двинулась в сторону Тверского бульвара по ночной и тёплой Москве. Типичная картина для летнего выходного в столице. Интересно было бы собрать статистику, какой процент действительно «разносит» вечер и сколько из тусовщиков в итоге нехотя прутся домой. Стоило бы задуматься над метриками, например, что в понимании исследователя есть «разнести». Для тех, кто думает, что это значит просто ужраться в хлам и уснуть в сортире загаженной коблухи у меня плохие новости. Значит вы не разносили, а разнесли вас.
Настроение тогда складывалось у меня меланхоличное, всё равно было куда идти и что делать. Главное для меня уже состоялось – встреча с товарищами и ночная, летняя суббота в столице. Вообще, как мне кажется, Москва дневная и Москва ночная – это два разных города. Днём это нечто величественное, несущее своё эго к небесам, занимающее пьедестал легенд и чудес этого мира. Оно яркое от солнца и мягкое по своей природе, но помнит и знает свои корни, чётко понимает, чего хочет от себя и от жителей. Дневная Москва мне напоминает депутата, проводящего удачную пиар компанию перед выборами в Думу. Она занимает верхушку, но спускается к народу и приписывает себя к «своим», хотя таким и не является. Ночная же версия столицы, переодевается в другой шмот. Тёмный, но с яркими стразами, величие растворяется и трансформируется в хорошенькую и слегка пьяную улыбочку, а ЧСВ пробивает все небоскрёбы, набитые татуировками на теле. Эта версия яркая не от солнца и даже не от луны, а от самой себя, свои исторические наследия вроде как помнит, и то поверхностно, а до каких-то чудес ей по барабану. Как думаешь кого напоминает? В точку, тусовщика или диджея.
Пока я размышлял об этом, парни переживали, что нас не пустят. Кто-то доказывал, что всё будет «заебитлз», остальные продолжали питаться в неуверенности. Мы с Яриком забили хуй, это не так важно, пустят или нет, всё равно выбрались куда-то, уже хорошо.
– Чё, может на самокатах долетим? – Спросил Лебедь.
– Ага, к Симачу на нём подъедешь, сразу нахуй пошлют. – Высказался Пупс.
Вот такие стандарты в Москве, бро. Даже можно как-то не так подъехать, оказывается.
– Слышьте, парни, а чё это за здание? – Спросил я, кивнув на огромную и серую коробку, увешанную содранными афишами. На ней ничего не горело, не было вывесок, стояли ремонтные леса, какие-то части накрыты полотнами. На реконструкции, видимо.
Я часто задаю такие вопросы. Мне всё интересно, рядом с чем мы проходим, куда мы едем и зачем мы делаем то или иное действие. Если у здания есть история – вообще отлично, рассказывайте, я всё впитаю и потом решу, что делать с этой инфой. Некоторым любознательность кажется качеством душнилы или задрота.
– Хер его знает. – Ответил Пупс.
– Похоже на театр… – высказал предположение я. – Афиши висят.
– Блять, Ярик, ну ты чего творишь? – Сокрушался вопросом Казах.
– Самокатов тут нет, я решил поехать на велике. – Ярик арендовал электровелосипед и объезжал вокруг нас.
Парни заливались смехом, подкалывали его, он выдавал ответные панчлайны, грозился задавить Пупса и чуть не влетел в столб. А зданием, кстати, оказался МХАТ им. Горького. Некоторые театральные лица в моём окружении утверждают, что, цитирую: «МХАТ – это горьковское днище!». К данному выводу они пришли во время сравнения МХАТа с МХТ им. Антона Палыча Чехова, ибо чеховское детище современное и всегда заполнено театралами, горьковский театр нет.
– Я думаю, что худрук МХАТа просыпается и думает: «а что мне вообще делать? Я не знаю, хорошо хоть не умер». Потом, он приходит на работу в театр и думает: «Блять, лучше бы умер, я ненавижу свою работу!» – Говорил мне друг-театрал.
Перешли светофор и оказались в небольшом парке, расположенном в середине двух сторон Тверского бульвара. Из-за деревьев мне удалось разглядеть памятник Сергею Александровичу Есенину – великому русскому поэту. На кучерявой голове гения и бунтаря сидел жирный голубь, мне кажется, что ему хотелось нагадить на головушку самоубийцы поэта. Я подумал взять камень и запульнуть в городскую тварь, но она улетела. Сергей Саныч грустными глазами памятника поблагодарил меня за желание защитить его наследие. Я мысленно сказал спасибо за поэму «Чёрный Человек». Чтиво сначала загнало меня в петлю, а потом вытащило оттуда. Только подобные проклятые произведения могут вызывать столь противоречивые чувства и желания.
Подошли к другому светофору, Ярик на велике пролетел на красный с каким-то неестественным огнём в глазах и остановился на той стороне. Светофор горел мучительно долго, Пупс и Лебедь рванули вперёд, остальные за ними. Вообще, не люблю перебегать на красный, ведь эти несколько секунд ожидания могут стоить жизни.
Толпа пошла вниз по Тверскому, в сторону Никитинского. Москва летом не спит. Ведутся ремонтные работы по приказу генерала Гавса (то есть Собянина). И без того узкие дороги уменьшили ещё на, как минимум, метр в ширину. Если в прошлой конфигурации вместе могло идти человека два-три, то теперь, при ремонте, только один. Мы шли между строительных лесов паровозиком, Ярик крутил педали по проезжей. Он уезжал изредка вперёд, потом возвращался к нам. Стройка сместила нас совсем на дорогу, где ездят машины, справа от нас не здания, а железные заборы. Пахло опилками, сталью и раскалённым асфальтом. У меня сложилось впечатление, что я годах в 30-х, иду на завод при Сталине, а не в центре Москвы 2024-го при Путине. Но в нашу эпоху меня быстро вернули запахи женских духов и музыка в жанре техно. Вообще, я не понимаю как можно слушать техно. Это насколько нужно ненавидеть музыку…
А вот и распространители духов. Навстречу нам шло этапом несколько чужих компаний девушек и женщин в сопровождении своих горилл. Они смеялись, оборачивались то на них, то на нас, выражали желание пойти ещё куда-нибудь, выпить. Мужики молча шли вперёд, осматривая зады своих спутниц. Одна из таких, красотка с бронзовой кожей и чернующими волосами, в белом платье протёрлась большой задницей об сигареты в левом кармане брюк (теперь ты понимаешь, как там было узко!!!). Естественно, я кинул на неё взгляд, она осмотрела меня с ног до головы и улыбнулась. Я подмигнул, но тут же увидел яростный взгляд гориллы. Усмехнувшись, я быстро протиснулся вперёд.
– Йопт! – Крикнул Ярик, объезжая Майбах.
– Яр, слезь ты с него, расшибёшься щас. – Заботливо сказал Казах.
Знаешь, для него это нормальная реакция. У Казаха очень душевный и добрый вайб, мне всегда приятна его компания. Как и остальных ребят, в целом.
– Так, мужики, щас делимся на пары или по одному встаём в очередь и заходим внутрь, толпой нас не запустят. – Сказал Пупс, когда мы начали подходить к точке назначения. – А этот где?
– Велик поехал ставить.
– Не, парни, не вариант. Аншлаг. Суббота. – Сказал фейсер, как только мы начали подходить ко входу.
Вообще, как я узнал позже, это не клуб, а ресторан, устраивающий тусовки (о великое позиционирование и УТП!). Представлял он себя и правда, как ресторан. Внутри столики, свой антураж и музыка, есть веранда, перед которой и стоял фейсер вместе с уставшей охраной. На веранде стояли люди, все как обложки с глянцевых журналов, в основном мне встречались чёрные и белые цвета, смешанные с золотом и горящими брюликами, нескольких женщин веселил один мужчина, нескольких мужчин удовлетворяло общество одной дамы в их компании. Все курили электронки или айкос, мало кто вышел из веранды, чтобы зажечь сигарету. В руках сумки Prada, Jimmy Choo, Jacquemus, клатчики Valentino Garavani, бокалы с шампанским или руки в карманах (что применимо к мужчинам, ибо девушки и женщины в платьях, почти все). Короче, самый обычный жир и потреблядство в их истинном проявлении, я даже не вижу смысла описывать эту толпу больше, приписывать какие-то детали, рисовать лица, накидывать цвета. Почему? Потому что ты и так это видел и видишь каждый день, бро. Социальные сети, кино, реклама, музыка даже книги миллиарды раз утрамбовали в твоей голове именно этот лайфстайл, именно этот образ, такие же бренды.
Это Гонщики. Вот они, состоявшиеся Гонщики, пригнавшие к финишу и заглохшие именно там. Их трассы, скорее всего, были прямыми, без виражей и препятствий. Именно они диктуют эту жизнь, они – Отцы и Матери Основатели. Их лайфстайл – то, чего пытается достигнуть моё поколение в максимально короткие сроки, затратив как можно меньше энергии и ресурсов. Мало кого будут волновать способы достижения статуса Гонщика. Украсть, убить, обмануть, переспать, сделать всё чужими руками… как угодно, но не упорной работой. Гонщики веселятся, они кружат рядом с флажком, покрашенным в чёрно-белую шашечку, как популярная расцветка Vans.
Мы решили пойти на Патриаршие. Хотя бы просто погулять, не зря ведь приехали. Пошли вниз по Тверскому дальше, Ярик, шедший навстречу, предугадал исход событий по лицам Пупса и Ладимыча, которые были явно озабочены потерей возможности посетить место, в котором хотелось давно побывать всем вместе. Он присоединился к остальным, я шёл отчуждённо, думая о чём-то своём.
Бары (или клубы, хз что это) не заканчивались, вся улица усеяна ими, словно ульи на пасеке. А рядом трутся довольные пчёлки, увешанные модными медовыми брюликами. Сладкими и золотыми. Я обратил внимание на Дом-музей Ермоловой, но мы слишком быстро его миновали. Было тепло, однако из-за того, что шаг был интенсивный, я начал потеть. На подобные случаи, у меня есть аргумент:
– Парни, куда мы летим, давайте помедленнее, гуляем всё-таки.
Меня поддержали, замедлились. Гонщики вылетали из «пит-стопов» заправленные топливом. Да, ты верно понимаешь эти сравнения. Выходили пьяные и успешные люди из баров.
Сворачивая на Малую Бронную, все заметили на поток чёрно-ярких машин. Фары светили будто маяки, указывающие морякам место, где тусуются Гонщики. Парни оценивали машины, спорили на счёт их характеристик, марок, дисков, дали несколько прогнозов китайскому автопрому на российском рынке, хотя мы не увидели ни одного китайца и ни одной машины дешевле трёх миллионов рублей европейской марки. Из потока явно выбивался огромный байк. Стереотипный такой байк, знаешь, пердящий Харли Дэвидсон с огромным квадратным багажником и чёрной пеленой дыма, смешивающийся с цветами других авто. Потолкавшись, он проехал в какой-то узкий карман и промчался вперёд, нам за спины
– Слышал, Демидка, «МАВАШИ group» херачил? Из мотоцикла скорее всего! – Сказал мне Пупс, обернувшись назад.
– Да. Слышал. Забавно. – Оглядываясь по сторонам ответил я.
Мне показалось, что Пупс имел в виду не музыкальную группу Миши Маваши, а самого Маваши, якобы он проехал и я пытался выглядеть его в ослепляющих бликах, воплях, музыке и платьях с костюмами. Но спустя несколько секунд понял, что он имел в виду.
Мне было бы интересно подойти и перекинуться парой слов с Маваши, понимаешь, мне не похуй на настроения в моей стране, интересна политическая ситуация внутри государства, разные люди, говорящие ценности и идеологии. Я поддерживаю гражданские общества, смотрю за их деятельностью в интернете, однако, в некоторых ситуациях, которые будут рассказаны в этой хронике я буду являться наблюдателем, чаще – участником. Как стало понятно, в подобных объединениях я не состою. Мне кажется, что в этом винегрете из настроений внутри умов граждан и обществах, варятся тренды, я вынужден за ними следить, иначе меня поглотят тренды Гонщиков, их простейшие наработки в духе «деньги – смысл жизни», а за этим стоит ёбаная деградация. Низкий культурный контекст, отсутствие интереса к психологии, философии, истории и экономики выводят подобные точки зрения, за которыми гонятся дегенераты, проёбывающие жизни в социальных сетях. Гонщики, что с них взять? Деньги, что ж ещё. Правда совесть не позволяет разводить таких лохов в стиле инфоцыганских курсов. Да и скорее всего половина из Гонщиков, представленных на этой локации и есть инфоцыгане. Надеюсь, их всех возьмёт налоговая.
Мы продолжали идти вниз по Бронной. Я несколько раз перекинулся фразами с Лебедем. Пришли к выводу, что тут не очень, но в целом, неплохо. Поток из машин не заканчивался, сигнальные гудки, музыка в стиле репа или RNB вырывалась из дорогих марок, словно птицы из клеток. За рулём как правило сидели мужчины Гонщики разных национальностей, больше я заметил именно нерусских. Гуляли и за орущими рулями разные настроения. Кто-то психовал из-за этой пробки, другие веселились и кричали что-то в окна типа «ИУУ!», снимали кружочки и сторис (мы помахали в камеры одной компании бородачей в стиле «old money», вылезшей с телефонами из окон Гелентвагена), более горячие мужики доказывали что-то своим женщинам с огромными сиськами и губами, сидящими на пассажирском сиденье. От этой картины меня потянуло блевать, но лишь ментально и я отвернулся, рассматривая девушек, шедших спереди, навстречу, с боков. Кажется, всем знакомо каково это, когда тошнит морально (при прочтении моих рассказов, например. Ха!). Близкое чувство к кринжу, но не оно.
Гонщики кружили вокруг нас, меня охватило коллективное чувство, включающее других прохожих, будто мы все один народ, будто мы тянемся к Гонщикам, а они спускаются до нашего уровня. Однако, я сразу же начал его отрицать, не хочу быть как они. Жаль, что бесполезно. Я в этом обществе и меня не выкинешь. Но можно изменить. Либо меня, либо всё остальное.
Мы оказались на пересечении Спиридоньевского переулка и Малой Бронной. Здесь ситуация с пробкой была острее, чем ножи. Сигнальные гудки глушили музыку, ругань, кто-то выходил из машин, чтобы «пообщаться» с другими водителями. По левую руку на тротуаре стояла новая БМВ, с ней рылась компания молодых ребят, примерно моего возраста. Лохи подходили фоткать машину, парни закрывали лица, но было видно, что они этого и хотят. Чтобы сфоткали. За бэхой стоял наряд полиции, человек восемь их было. Очень символично… спасибо, что хоть на тротуаре стоит, а не в чей-нибудь дом просто не заехал. Уёбок. Хотя, мне плевать на то, где он стоит.
Бэшка стояла напротив местечка под названием Happy End. Неплохое название для дрочильни. Парни захотели зайти туда, окей, без проблем, поделились на пары, встали в очередь. Мы с Казахом закрепляющие. На лица Гонщиков лился неоново-розовый свет с вывески заведения, игралось несколько прожекторов. Пока ждали очередь, я заглянул в запрещённую соц. сеть. Я подписан на нескольких незнакомых мне людей, мои кумиры не ведут подобных блогов, поэтому слежу тут за мемами, друзьями и незнакомцами. Одну из таких незнакомок мы и будем рассматривать в главах хроники, она часто пилит сторисы и даже выкладывает рилсы, которые нихуя не собирают, кроме комментариев её подружек в духе «ну моя зая», «секси», «какая [эмодзи огоньков]». Например, сегодня «секси» (не знаю, я бы не стал её трахать) выложила чек лист своих дел. Перечисляю: зал, спа, бассейн, бар с подружками. Следующая сторис с тем, что она валяется на диване и подпись: «устала». Я бы сказал, бро, заебалась. Вот это список дел у тебя, неподъёмных прямо, пиздец. Покажи эту хуйню шахтёру, военному или грузчику. Представляю их ёбла. Нет, стой, даже не им, нет, нет, есть пример попроще. Собственному ёбырю или отцу (кто там её обеспечивает?), который херачит, как ослик, чтобы отдать тебе деньги на твои «дела». Подобная зарядка негативом происходит каждый день, и я не собираюсь от неё избавляться. Я должен знать, против чего я иду и каким человеком я бы не хотел стать, кого бы не хотел видеть в своём кругу общения, должен видеть того, кем не хотел, чтобы стала моя дочь или сын, напоминать себе об этом каждый день.
Пока у меня горела жопа, очередь дошла до нас с Казахом. Выглядели мы, как два голубка, причём латентных и неуверенных. Об этом мы придём во время разговора спустя две или три недели после описываемой хроники. Приготовив заранее документы, показали их немолодому, но крепкому фейсеру, справа от него дверь в клуб, перед ней качок-охранник. Только он собирался нас пропустить, в мой локоть упёрлась компания Гонщиков, человек шесть, парни и девушки. Они просто обошли нас, как и всю очередь.
– Народ, тут очередь. – Начал возникать я.
– Забей, они «свои». – Кивнул Казах на то, как Гонщики поздоровались с фейсером и прошли внутрь без проблем.
– Так, парни, давайте документы. – Сказал фейсер. Мы дали. – Двое, на первый этаж. – Начал передавать он по рации. – Сколько? Нет, тут двое у меня и ещё очередь за ними. Повтори? Ага, принял. Не вариант пацаны, внутри толпа.
Нас не пустили второй раз, причём остальные были внутри. Немного обидно, но в целом, плевать. Тут к нам обратился охранник:
– Парни, забронируйте стол, они есть, и я вас по випке без очереди проведу. – Он дал Казаху номер для брони стола.
– Ну, может щас скинемся, там посидим. – Сказал мне он.
– Почему нет? Можно.
Разговор по телефону оказался коротким.
– Пойдём в парке посидим.
– А чё такое? – Спросил я, когда он выводил меня из очереди.
– По восемь тыщ с ебла надо скинуть. Нас шестеро, шесть на восемь – сорок восемь. Не думаю, что тебе нужен стол за пятьдесят тысяч.
– Да он мне и за восемь-то в хуй не впился. – Сказал я и вышел обратно на Бронную.
Мы снова шли вдоль баров и клубов, только к ним добавились очень дорогие магазины продуктов. По правую руку, подходя к парку, есть место, оформленное в азиатском стиле, я не знаю его названия, но оно меня привлекло несколькими факторами (как и Казаха). Широкие и открытые двери, панорамные окна, красные фонарики везде, ворота с изумрудными драконами и немыслимых размеров очередь. Начинался какой-то кипишь. Очередь резко образовала круг, в центре которого стояло два бородача иностранной внешности в белых рубашках.
– Сейчас пизделка будет, глянем? – Спросил меня Казах, остановившись.
– Давай. Хоть какая-то движуха! – Честно, я обрадовался возможность посмотреть драку двух зажравшихся мудаков в центре Москвы. Культура, детка, ау, ты где? В центре произведения Булгакова бьют ёбла два пьяных идиота! Приём?… нет ответа.
Женщины вопили, молодёжь, как мы с Казахом, слиплась и тоже смотрела, кто-то приготовил кружочки для своих телеграм-каналов, другие мужчины продолжали стоять очередь, кто-то беспристрастно курил и спорил с собеседником. Спустя пару ударов подошёл мент и встал в толпу. Тоже интересно, видимо, посмотреть как хуярятся два денежных мешка, которые, скорее всего, дают ему на лапу. Но подошло ещё два мента и принялись их разнимать. Мы с Казахом ушли, больше смотреть не на что, драчунов начали крутить.
По левую руку росли высокие и каменные пороги, на них сидели люди. Все социальные слои Москвы ставят значок «равно», оказываясь на подобных порогах. Неформалы, мажоры, маргиналы, пушеры, тусовщики, топ-менеджеры, школьники, студенты, недоблогеры, эскортницы, пара Гонщиков окучивала двух милф. В предбаннике дорогого магазина спал бомж, под ним лужа. Мы болтали с Казахом о лете. Как несколько раз были на чужих дачах вместе, как играли в покер, как ходили в другие заведения, я делился успехами и неудачами (их было значительно больше) с девушками, Казах внимательно слушал, он рассказал как съездил на родину, что кто-то из его родственников собирается играть свадьбу.
Так и добрели до парка. Здесь значительно спокойнее. Шум, драки, пьяные отрыжки, фарс и техно остались позади. Дорога из гравия рисовала форму квадрата, тёплый летний ветер не давал деревьям заснуть, скамьи (мы прошли скамью Воланда) заполнялись людьми, напротив шла шумная компания из Средней Азии, иностранные туристы охали и ахали, пожилые москвичи парочками в красивых костюмах мирно гуляли и обсуждали бытовые темы. С Казахом заняли скамейку, я закурил.
– Да, не завидую я тем, кто живёт в этих домах. – Начал я, смотря через спинку скамьи на гудящую пробку. – В чём вообще прикол этого? Просто проехать по этой улице?
– Ну типо того. Да. Просто показать себя, знаешь.
– Охренеть, вот это жизнь. Просрать субботний вечер в пробке из таких же как и ты, чтобы показать свою тачку. Ну, не спорю, в этом свой кайф, видимо.
Он кивнул и вернулся к вопросу, который я начал:
– А настоящие москвичи, как мне кажется, тут не живут.
– Думаешь, что сами где-нибудь за городом, а тут сдают?
– Да. Это хорошая схема, тут очень дорого жить. Считай пассивный доход и тебе работать не надо. А спрос всегда будет, ни в чём не нуждаешься, живёшь семьей в личном доме и кайф. На работу ездить может далеко, но…
– Такие люди вряд ли работают. На пенсии уже скорее всего. – Закончил мысль я.
Мы помолчали, рассмотрели и оценили несколько девушек, неумело шагающих на лабутенах по гравию, я закурил вторую сижку. Казах затягивался из электронки. Он разгладил поло, поправил редкие волосы на голове, я расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, было очень жарко, даже у воды. Хотя, это и не вода вовсе, этот жалкий прудик, романтизированный гением Булгакова, я считаю болотом.
– Казах. – Позвал я. – Тебе тут нравится?
– Ну так, прикольно. Шум, конечно, раздражает, а так да. Зимой и осенью не то, летом и поздней весной тут нормально. А тебе как?
– Не особо. Хотелось бы убрать весь этот…
– Жир? – Спросил он.
– Да, жир. – Кивнул я. – Именно его. Не понимаю я их всех, бро. Богатство никогда не было моей целью. Не то чтобы не понимаю, не могу смотреть даже. Извращено это всё как-то. Я могу быть не прав, ибо не пробовал эту жизнь, но знаешь, смотря на всё это говно, – я обвёл пробку сигаретой, – даже пробовать не хочется. Я своё заработаю. Не хочется хватать Бога, который побрился, за бороду. Это ведь невозможно. Знаешь, в философии изначально человек стремился сравняться с Богами. Встать в один ряд. Но позже, веке в 20-ом, при Ницше и сам Ницше, говорил о том, что нужно заменить Бога. Встать на его место. Вот эти и думают, что они уже заняли. Мне кажется, что это нихуя не так. Нереально это. Хотя, попытаться можно. У Достоевского в «Бесах» было об этом.
– Ладно тебе, Демидка, забей. Им так в кайф жить, тебе по-другому. Не осуждай, у тебя всегда довольно оппозиционные точки зрения.
– Ты прав. Нужно быть попроще.
– Да не в простоте дело, брат. Будь собой, наоборот. Ты такой, они другие, ну и хрен с ними, только не теряйся в бабле. Ты тоже прав в одном. Мы не Боги.
Я молча кивнул головой и затушил окурок о землю, а потом щелчком отправил его в мусорку (я буду часто так делать, бро, частенько не скидывая бычки в мусорку. Такой вот я, грязный курильщик.)
Слева шла красивая женщина. Блондинка, лет под тридцать пять, в тёмно-синем платье до колен, бежевые туфли на каблуках. Волнистые волосы бились об открытую и сильную спину. Глубокие карие глаза совмещались с морщинами и давали не старость, а мудрость и грацию возраста. Навстречу ей уверенно двигался смуглый мужик брюнет с ухоженной бородой. Синяя рубашка, чёрные брюки и потёртые лоферы на голую ногу. Он был высокий, но рост шёл куда подальше, ибо всё портила его сгорбившаяся осанка и выдвинутая вперёд голова. Его челюсть что-то то ли жевала, то ли делала круговые движения, непонятно. Глаза дикаря что-то рыскали, будто он потерял кого-то или выронил ключи.
И вот они нарвались друг на друга. Мужик заговорил с девушкой. Усадил на соседнюю скамейку, слева от нас, ближе к Казаху. И жёстко начал что-то втирать девушке, прямо-таки насел, будто сорока увидела блестяшку в помойке. Увидев это, мне вспомнились строчки из Евгения Онегина:
Они сошлись. Волна и камень,
Стихи и проза, лед и пламень
Не столь различны меж собой.
Мне показался слишком подозрительным этот ночной искатель. Очевидно, что он бродил в поисках жертвы, в кого бы засунуть свой хуй в этот субботник патриарший вечер. Не повезло женщине. Казах разделил мою точку зрения и кивнул. Мы поняли друг друга без слов. Разговор продолжился, но с оглядкой на эту странную парочку.
– Знаешь, Казах, я тут прочитал про одного учёного-математика. К сожалению, я забыл его имя, стоит знать имена подобных героев, – начал я, доставая очередную сигарету, – Короче, мужик доказал какую-то теорему, которую весь мир математиков не мог разгадать несколько веков. Она очень важна, дала толчок мировой науке. И её доказал один человек, русский математик. У него пытались взять интервью, но он их никак не давал.
– Парни! – Окликнул нас мужик. – Закурить дайте.
Я выдвинулся из-за тела Казаха. Встал, стрельнул сигу. Увидел испуг в глазах женщины и дал ей понять, что мы рядом. Вообще, это было бы интересно, вдвоём отпиздить этого странного и докапывающегося идиота прямо здесь, в центре, поступить как те двое, у китайского заведения. Но проводить ночь в мусарке мне не хотелось, как и Казаху.
– Во, – взял он в рот сигу, – спасибо. А зажигалки не найдётся? А то я свои сигареты дома забыл. – Он очень странно построил эту просьбу. Речь пошла о зажигалке, но он принялся лечить меня, что забыл сигареты дома. Возможно, он имел в виду, что вместе с сигами оставил дома и зажигалку, но звучало неправдоподобно. Он пиздел. Видно, что не курит, а сигу стрельнул, чтобы придать себе брутальности, хотя выглядел он и так маскулинно. Тем более, курильщик, даже если он оставил сигареты дома, всё равно возьмёт зажигалку.
– Держи. – Я поджёг сигарету, и вернулся к Казаху с интересом наблюдавшим за этой сценкой.
– Так что там с математиком этим? – Навёл меня на прошлую тему Казах.
– Ёбнутый этот мужик. – Сказал я.
– Я уже понял, тоже поглядываю на него. Продолжай говорить, если что вмешаемся.
– Так вот. Математик. А, да. Интервью он долгое время не давал, но его выцепили на улице и спросили, мол, почему не даёшь интервью. Он рассмеялся и сказал, что ему это не надо. Все деньги за открытие, около ста тысяч…
– Сто тысяч? За такое-то? – Удивился Казах.
– И я о том же! – Воскликнул я и охуел. Мужик сел на одно колено, снял каблуки с девушки и начал массировать ей ступни. Женщина была в ауте, мы с Казахом усмехнулись.
– Сто тысяч, – продолжил я, – он отдал на лабораторию и развитие своих учеников. А сам живёт с больной матерью где-то на окраине Москвы в однушке. И мне очень понравилась его цитата: «а зачем мне интервью и деньги? Вся вселенная у меня в кармане». Представь, Казах, это ведь так. У мужика вся вселенная в кармане. – Я разомкнул свободную руку и принялся смотреть в пустую ладонь. – Вся вселенная в кармане….
– Да… молодец чувак. Вот ты прикинь, засунуть его сюда. – Казах показал себе за спину, на пробку из дорогих машин.
– Либо они его сожрут, либо он пошлёт их нахуй. – Заключил я.
– И то верно.
У него зазвонил телефон. Я прочитал «Броха» в имени контакта и увидел фото контакта – забавная фотка лица Пупса. Короче, парни вышли из клуба и ждут нас около сортиров на входе в парк. Казах коротко описал ситуацию с этим мужиком и попросил нас немного подождать. Пока Казах разговаривал, «массажёра» наконец-то отшили. Точнее, я слышал, как женщина отшивала его на протяжении всего диалога, но он никак не мог от неё отстать. Теперь, он ушёл.
Мы встали со скамейки и решили подойти к женщине. Она всё ещё сидела в шоке и без одной туфли.
– Вы как? Нормально? – Спросил Казах.
– Да он больной. – Весело начала та и рассмеялась, прикрывая широкий и весёлый рот кистью.
– Мы уж поняли. – С насмешкой сказал я.
– Начал меня зазывать к себе домой, сказал, что где-то тут живёт, массаж предлагал, я от всего отказывалась, а он начал говорить, что у него и машина есть, звал кататься и на утром типа меня бы домой отвёз. Я отказала опять, а этот дурак мне начал ноги массировать! Ну это же бред! Сколько ненормальных кругом… – она замялась, мы её поддержали каким-то рядовыми фразами, – спасибо, что остались рядом, молодые люди. – Закончила она.
– Да не за что. – Сказал Казах. – Вам есть кому проводить или одна дойдёте? – А мой товарищ неплох, хороший двоякий намёк на то, чтобы проводить её.
– Сама дойду, спасибо. – Ответила она, надевая вторую туфлю.
Мы раскланялись, пожелали друг другу хорошего вечера и разошлись с ней в разных направлениях.
Пока шли до парней, я отчего то представил себе картину, что сижу в этой же пробке, уже состоявшийся писатель, в дорогом авто. Меня раздражают эти люди, их авто, стиль жизни, как они разговаривают, контент, который потребляют. В голове сценка: начинаю записывать кружок за рулём в свой канал, где крою всех матом и говорю, что не могу проехать и поесть в ресторан. Попав в заведение же, пока жду заказ, общаюсь с читателями (тобой, то есть), которые меня узнали и раздаю автографы. Меня очень позабавила эта тупая картинка, пришедшая мне в голову. Настолько, что пока парни делились коротким впечатлением от клуба, я тихо смеялся в стороне. Крайне забавно рассуждать о том, насколько не нравится общество, а затем представлять себя его неотъемлемой частью. Что же, не можешь победить – возглавь.
В итоге решили запуститься в расход. Уже? Отлично. Написал Ведьме, что скоро буду. И довольный отправился ждать своё такси.