Автор: demid rogue
Телеграм-канал автора: https://t.me/demid_rogue_777
Отокомаё топтал носком чёрных кедов Vans модели «Олд-скул» землю под собой. Изредка он озирался по сторонам. Один из наблюдавших за недавним диалогом с китайцем грозно смотрел на Ото. Наёмник понимал, что в незнакомом районе светить пушкой и идти разбираться – тупо. Наш наёмник творил безрассудные вещи. И будет творить. Но не тупые. Инстинкты не позволят. Как только Ото вмешивался куда-то, где применялось насилие (а оно применялось часто), то он включал внутреннего зверя. Зверь брал на себя управление, скалился, резал, бил, стрелял, перезаряжал, снова стрелял.
На переходе между «Аквариумом» и башней «Наследие» свободное пространство, помимо снующих туда-сюда разношёрстных людей, заполнилось группой девчонок-подростков. Напоминали юные создания столь популярных в Японии айдолов. Причёски яркого цвета, чёрные костюмы похожие на школьную форму, улыбчивые молодые лица. Девочки выстроились в треугольник, одна стояла с переносной колонкой напротив группы, а справа от той, что с колонкой настраивала камеру вторая. Спустя пару секунд заиграла музыка на непонятном языке, и группа начала синхронно двигаться. Проходящие либо оглядывались, либо не замечали подобное мероприятие. Начала собираться небольшая массовка зевак, среди которых стоял парень, одетый в рваные чёрные шорты, белую футболку с ярко-красным знаком анархии, в руках – шапка. К нему пристроился хозяин шапки – недопанк в кожаной куртке и с шипастым браслетом, за спиной висела гитара. Скорее всего, эти ребята из «Холста». На сие мероприятие недовольно смотрело трио лысых парней, похожих на скинхедов. Поло «Fred Perry», шорты с патчами «Stone Island», сумочки на широких грудях пацанов «Napapjri» находились в состоянии покоя. Их больше интересовали Trueдяги, повёрнутые к ним спиной. Скины приехали из «Штыка», они цепляли на себе внимание пиджаков, да, однако не вызывали никакой реакции. Отокомаё рассматривал прыгающих под музыку девок и заприметил скинов. Один из них кивнул в сторону Ото и ударил по пузу товарища, осматривающего ствол Trueдяги. Эти двое не оценили причёску Ото, судя по тыканью пальцем и негодующим лицам. Наёмник мысленно послал лысых куда подальше и пробил взглядом их тела, будто представители субкультуры стали стеклянными. Он заметил сначала киоск в форме клубники, а потом и роботов-доставщиков. Милых ботов в форме квадрата с гладкими углами и пиксельными детскими лицами обгоняли курьеры в куртках разных и ярких цветов. Те пользовались любым доступным транспортом – от привычных читателю байков до модернизированных и скоростных роликов. Курильщики, стоявшие вдоль стен «Аквариума» и входа в башню уворачивались от ловких и быстрых курьеров, уступали дорогу роботам-доставщикам. Кто-то из курящих нервно ругался с партнёром по телефону, некоторые болтали о коллегах вне стен офиса, оставшиеся мирно вдыхали носом испорченный дымом воздух. Если взглянуть на небо, то может показаться, что это курильщики из Башенного перекрыли солнце несколькими слоями дыма. Или покрасили белые облака в серый цвет, как минимум. Тем не менее, солнце скрылось, по вине курящих или нет, уже не важно. Ощутимо холодало без солнечных лучей, задул чуть тёплый ветерок. Те, кто не прихватил с собой пиджак или оставил его на спинке стула в офисе начали ежится, стали курить быстрее.
«Даже намёка на зелень нет. Башенный, х*р ли…Интересно, чё это за нефорши скачут? Танцовщицы или очередные блогерши? Снимаются на фоне башен. Да и насрать, ладно».
Отокомаё снова опустил взгляд на ногу и принялся рассматривать кеды. Эта пара «Vans» модели «Old School» повидали многое. Настолько «многое», что отказываются разваливаться окончательно. У места, куда входит нога по бокам значительные разрывы, шнурки сменили окрас с белого на пепельно-серый, подошва пяток стёсана, носок правого ботинка заклеен круглой красной заплаткой, на левом засохшая кровь, которую наёмник никак не может отмыть, проклиная хозяина капли. Может, это его. Хотя, такой вариант Отокомаё не рассматривает.
Спустя десять минут такого увлекательного занятия, как сверление лунки голеностопом, Отокомаё заметил, что поток народа увеличился, причём он сменил направление из «Башня-ТЦ», на «Башня-парковка». Из здания «Ван-го» выплыли деловые люди. Пиджаки что-то бурно обсуждали, обменивались контактами, жали руки, садились в свои машины. Телохранитель, который пялился на Ото, повернулся к нему спиной и начал садиться за руль. Отокомаё выловил момент и показал ему средний палец в спину, как настоящий мужчина. Последними из здания вышли Абловские. Дмитрий и Виргин шли в одинаковых костюмах. Белая ткань элегантно сочеталась с коричневатой клеткой. Лицо старшего Абловского выглядело уставшим и замученным, но одновременно свежим из-за того, что, видимо, он был из тех мужчин, кто бреется каждый день. Его волосы были светлы, как июньское солнце, а деловитый андеркат с зачёсом на левый бок придавал, как не странно, деловитый вид. Сын был точной копией отца. Только андеркат оказался слегка заросший и уходил больше назад. На вид мальчику было лет тринадцать-четырнадцать. А шорты вместо брюк придавали ещё больший ребяческий вид. Не хватало только гольфов до колен.
Высокая фигура потенциального мэра Импура подошла к Отокомаё, который обошёл автомобиль и ждал клиентов. Дмитрий оказался на голову выше Ото, а Виргин доставал только до его плеча.
– Добрый день, Отокомаё. Мы рады вас видеть. Я Дмитрий, а это мой сын–Виргин. – Нежная рука Димы пожала рабочую руку Отокомаё. Рукопожатие Абловского было, как окутывание в одеяло. Тебя вроде сжимает, но тебе вроде комфортно. Он улыбался. Виргин предпочёл низкий поклон. Мальчик думал, что Ото японец.
– Да, здарова. Прыгайте в тачку. По пути обсудим детали и планы. Я хочу убраться отсюда. Слишком много глаз и через чур открытое пространство. Хороший обзор для снайпера. – Отокомаё показал в сторону одного из небоскрёбов, садясь в машину.
Дмитрий сел на пассажирское, а Виргин на заднее. Мальчик сразу же уставился в окно. Запахи модных духов от «Гуччи» и «Армани» сразу же проиграли запаху «Мальборо» в машине наёмника. Дмитрий пристегнулся. Когда он посмотрел в зеркало заднего вида, Виргин уже был пристёгнут. Абловский подметил отсутствие ремня около Отокомаё. Решил уточнить более деликатно:
– Отокомаё, почему вы не пристёгиваетесь?
–Я вырвал ремень к эээ… к чёрту. – Присутствие двух Абловских с головой окунуло быдловатого пацана с улицы в море попыток поиграть в интеллигента. Отокомаё сам бы вряд ли смог объяснить мотивацию отказаться от мата, курения и экстремальной езды в присутствии старшего Абловского. Этот человек одним своим присутствием умудряется располагать к себе даже таких людей, как Отокомаё. Точнее, он заставляет вести их как угодно ему.
– Интересное решение. А зачем это? – С лёгкой издёвкой в голосе спросил Дмитрий.
– Он мне мешается. – Подъезжая к круговому движению говорил Отокомаё. Наёмник искал блики прицелов снайпера на небоскрёбах Башенного района. Благо солнце было на стороне красноволосого. Он понимал, что появление снайпера маловероятно, однако перестраховаться стоило. Слишком уж в Башенном всё открыто. Как в чистом поле.
Дима приподнял нижнюю губу, сморщил чистый подбородок и кивнул пару раз. Машина уже убиралась из района корпораций, хотя Ото не знал куда ехать.
– Куда мы, босс? – Решил уточнить Отокомаё.
– Давайте просто прокатимся по городу. Часам к шести поедем в ресторан «Ван-го», он на другой стороне башни. Там продолжатся неформальные переговоры. – Дмитрий неловко улыбнулся.
– Хотите что-то типа экскурсии?
– Да, вы всё правильно поняли.
– Спорить не буду, но знаете, в этом хе эээ, чёртовом городе смотреть нечего. – Отокомаё вёл автомобиль по всем правилам ПДД. Даже пропускал пешеходов. Дмитрий чем-то на него влиял. Отокомаё никогда не нервничал при работе с заказчиками, но Абловский оказывал на него влияние. Ото не хотел ругаться, курить, включать свою музыку. Ему даже было стыдно, что машина пахла, как сигарета.
– Тогда просто прокатите нас по окрестностям. Знаете, Отокомаё, я нанял вас, потому что вы ярчайший представитель Импура. Думаю, что узнав вас – лучше узнаю портрет своего избирателя. Что ему нужно, чем живут эти люди. Представьте, Отокомаё, Импур может измениться. На благо не только нашей страны, но и всего мира. Он станет производственной и технологической столицей мира. Здесь полно рабочих ресурсов, и они будут работать на благо, вы понимаете, о чём я?
– Да понимаю. Без обид, Дмитрий, но вы ошибаетесь. Их нельзя называть людьми. – Отокомаё презрительно кивнул на граффитчиков, обрисовавших стену детородным органом. Они подъезжали к Четвёрке.
– Что же, вам виднее. – Дмитрий начал жестикулировать. Мальчик слушал отца с упоением. – Правда есть одно «но». – Абловский начал говорить медленнее, поднял взгляд на Отокомаё. Тот принялся вслушиваться в слова Дмитрия. – Их же можно сделать людьми.
– Дмитрий, большинство из них – преступники. Как сделать из преступника человека? По лагерям всех рассадите, да перевоспитывать начнёте? Ничё личного, но я по этапам ехать не горю желанием. За вас вряд ли голосовать пойду.
– Не обязательно лагеря, Отокомаё. Есть и другие меры. Важно в первую очередь объединить этих людей. Заставить их поверить в нечто высшее, а для этого нужен лидер. – Про «другие меры» Абловский разумно умолчал.
– Понимаю, к чему вы клоните. Лидер – это вы, верно?
– Очевидно. – Кивнул Абловский.
– Вы же понимаете, что Импур – это не русские или американцы или ещё кто-нибудь? Тут каждый приехал откуда-то. По разным причинам. И у каждого свой герой и для каждого нужен лидер. Сомневаюсь, что вы сможете разорваться или выдать каждому из уродов по карманной фигурке самого себя. Или у вас уже есть план?
«Конечно, есть. Такие уроды без плана никуда не суются». Ответил Отокомаё на свой же вопрос.
– Есть. Вы правильно подчеркнули разрозненность жителей Импура на национальном или даже расовом признаке. Про «разорваться» в какой-то степени правы лишь частично. Я на днях сделал генетический тест и скоро узнаю, что во мне много тех кровей, большинство которых проживает в Импуре. Понимаете к чему я?
– Ха! – Выдал Отокомаё на всю машину. – Я вас недооценил, Дмитрий.
– Сочту за комплимент. – Абловский улыбнулся и легко кивнул головой. Отокомаё подметил это умение живо улыбаться, словно перед ним сидел не потенциальный мэр, а очень хороший актёр. Вообще, Ото начал замечать, что Дима прост лишь с виду. Внешне – обаятельный Чеширский котик, а внутри хитрейший лис. Абловский напоминал Отокомаё Джона Кеннеди или Рональда Рейгана. Молодой, красивый, улыбчивый, харизматичный.
– Отокомаё, вы верите, что преступника можно перевоспитать? – Резко спросил Дима.
– Неа. Я вообще мало верю в то, что люди меняются. Точнее как… люди меняются, да. Но суть их остаётся та же. Например, быдло может начать говорить «спасибо» и «пожалуйста», его можно вытащить с родной скамейки под падиком и научить пить не «Охота Крепкое», а какой-нибудь «Хеннеси». Но он всегда будет плевать себе под ноги, всегда будет чтить пацанский закон, а не законы государства и так далее. Суть быдла остаётся той же, каким бы гопник умным или интеллигентным не стал. Я вот как считаю. А что?
– В самолёте размышлял о природе преступлений и самих преступников. – Начал затягивать байку Абловский.
«Хах, вот это он ловко даёт. Сейчас подмазываться ко мне начнёт. Зашёл через наводящий вопрос, дал мне на него ответить, будто моё мнение что-то для него значит. Нет, он реально хорош. Из него получится интересный политик. Ладно, Джи просил ему подыгрывать, посмотрим что скажет. Погнали».
– И к чему пришли?
– К тому, что мы считаем неправильно. Преступник – сбой системы. Это не так. Преступник и преступление – на самом деле условия этой самой системы. Преступник производит суд, уголовное право, полицию, даже романтизм, в каком-то смысле. Также, как и кузнец куёт оружие. Всё, что я перечислил обязано своему существованию именно преступлению и таким, как вы. – Абловский показал пальцем на Отокомаё. – Более того, вы не просто условия системы, а её инфраструктура. Из вас она состоит и держится, как на фундаменте. Вор даёт работу охране, убийца судье, поддельные купюры экспертам. – Абловский снова выждал паузу и стал говорить медленнее, Отокомаё с интересом слушал. – Всё, что принято считать «реакцией» на самом деле – чистая зависимость. Преступление и человек, совершающий его – стимул, индустрия, эстетика, если угодно. А что если убрать преступника и его деяния? – Фирменная пауза Абловского. Отокомаё в голове спросил «что же»? – Всё схлопнется. И это не означает добро победило. Просто общество пришло в упадок. – Закончил спокойной интонацией Абловский.
«Них*ра себе он загнул. Подмазался так подмазался, ничего не скажешь. Уже вижу, как он выливает эту лапшу на уши бедолагам из какой-нибудь Копоти. Интересно, это он сам придумал или пиарщик хороший такой?»
– Ну… – Отокомаё держал руки на руле и оглядывал боковые зеркала. Он почувствовал на себе чей-то неодобрительный, слабый взгляд. Так чихуахуа смотрит на мейн-куна. Это смотрел Виргин на отражение Отокомаё в зеркало заднего вида. Как только Отокомаё зоркнул на парня, тот отвёл взгляд в окно, скрестив руки на груди. – Надеюсь, вас поймут правильно. Этим-то бедолагам всё равно, их задача – выжить. А вот элиты, буржуа и им подобная ересь из Москвы, Лондона, Лос-Анджелеса и где у вас там ещё друзья есть… короче, они вряд ли оценят подобное высказывание. – Отокомаё усмехнулся. – Боюсь, как бы вы сами не переехали в Импур после такого. Культуру отмены никто не отменит, босс. – Он осёкся. – Извините. Глупая шутка. – Отокомаё проскочил на жёлтый цвет светофора.
– Ничего. Хорошая попытка разрядить обстановку, Отокомаё. Чего греха перед тобой таить, я и сам частенько глупо шучу. – Абловский попытался вспомнить свои неудачные шутки, но тут же вернулся в беседу. – Твои опасения, касающиеся моих партнёров, имеют место быть. Но я хочу бросить все силы сюда, в Импур. И меня мало волнует мнение других элит.
«Он сам себе элита. Яйца у него определённо есть».
– То есть в перевоспитание жителей Импура ты не веришь, Отокомаё? – Резко вкинул ещё один вопрос Дима. Скорее, он к нему вернулся.
– Никак. Только добровольно-принудительная основа, Дмитрий. Эти собаки привыкли понимать только силу – ничего больше. Если у вас в вашей команде или предвыборном штабе, как эта х*рь называется… неважно, короче, есть генерал или пару-тройку служивых, мой вам совет, доверьтесь им. Вояки найдут общий язык с этими баранами. – Отокомаё презрительно кивнул на панков, переходящих дорогу прямо перед тачкой.
– Такие есть. Поговорю с ними.
«Ему пох*й. Я так и понял»
– Но даже если барану каждый день вдалбливать из всех каналов, то что он – лев, – продолжал Абловский, – то он может и повести стадо. Правда львом он от этого не станет. – Абловский пожал плечами, как бы говоря очевидную вещь.
– Может оно и так. – Выдохнул Отокомаё. Ему явно не нравился этот разговор. Отокомаё не большой фанат спорить. В его картине мира есть его мнение и всё остальное. Он не вправе переубеждать кого-либо, также как и кто-либо не в праве переубеждать его. Отокомаё может провести дискуссию, горячо поспорить, оскорбить кого-нибудь в ходе перепалки, даже влезть в драку, но не переубедить. Абловский же пытается надавить на Ото, что красноволосому не нравится. А набить ему морду или высадить из машины ну никак нельзя… нужны деньги.
– Можно их изменить. Посмотри на вещи под другим углом, Отокомаё… – Абловский вёл себя как продажник, впервые позвонивший холодному клиенту.
– Слушайте, Дима. – Прервал его Ото. – Давайте я просто расскажу вам о городе и мусоре, который его наполняет.
– На твоём месте, я бы послушал… – Дима медленно повернул голову в сторону Ото и поставил на него свой нравоучительный тон. Политик смотрел прямо в глаза наёмника.
– Я не хочу разговаривать на эту тему. Без обид. – Отокомаё чувствовал взгляд на себе и не стал бросать вызов клиенту, он продолжал смотреть на дорогу. Это могло обернуться последствиями, которые пришлось бы расхлёбывать всем Импуром. – Просто…, – Отокомаё поднял руки над рулём, будто сдаётся, поджал губы, – решил поставить границы сразу же… если вам что-то не нравится, то говорите, без проблем. – Он вернул руки на руль и молился, чтобы Абловского устроил этот ответ… иначе он не заплатит.
– Ну…рассказывай, что ты там хотел. – Абловский отпустил Ото из ловушки взгляда, повернулся назад, посмотрел на сына, до сих пор пялившегося в окно и спросил его. – Ты как, Виргин?
Парень отвлёкся от вида Импура с тоскующим лицом и безучастно показал большой палец отцу. «Скучает по дому, мажорик. Сколько ему лет-то? Хотя, всё равно».
– Короче, в Импуре есть негласные правила. Если не дай Бог будете с кем-нибудь общаться, то никогда не спрашивайте у них о прошлом. И прошлое в ваших речах тоже лучше не упоминать. Люди приехали в эту дыру, чтобы забыть о нём. Им настоящее противно, чего там о прошлом говорить…Ммм, чего ещё? Демонстрируйте силу, даже если её у вас нет. Не нужно любезностей, милости, заигрываний и прочей сопливой либеральной херни. Ствол наголо, морда кирпичом. Местные untermensch устали от всей эко-бредни, инклюзивности, п*дорастии и прочего. Маскулинность – вот это тема. Посмотрите на этих жертв ультраправых пабликов и всё станет понятно. И пока всё. – Отокомаё замолчал и тут же подумал о чём бы заговорить ещё. Решил сказать честно, как есть. – Дмитрий, я не тот человек, который умеет говорить. Задавайте вопросы, если есть.
За окном автомобиля вонючей речкой с отходами из ближайшего завода текла жизнь. Виргин с отвращением на лице наблюдал как парня избивали трое, кто-то нёсся с чужой дамской сумочкой, стояли девицы распутного вида около парковок и заведений. Люди с камерами стояли около баров. На живописных видах неоновой Четвёрки, напротив витрин люксовых магазинов приближался вечер. Чем ниже заходило солнце, тем больше загоралось света. Блогеры сворачивали камеры, неудачно подкатывали к девушками с глубокими разрезами на платьях, открытыми спинами, большими декольте, заходили в бары рядом с которыми брали интервью весь день.
– Отокомаё, вы служили в армии? – Спросил Абловский.
– Это вопрос о прошлом. – Улыбаясь ответил Отокомаё. – Но на такое могу ответить. Нет. А с чего вы взяли?
– Ваша куртка. Она военная. Пуленепробиваемая и водонепроницаемая. Внутри находится Абловский, материал, впитывающий в себя вещи, с высокой плотностью, но не пропускающий их через себя. Это позволяет переносить холодное оружие, пистолет, обоймы для патронов и другие необходимые на войне вещи. Я её создал. Это секретная разработка. Откуда она у тебя? – Абловский сделал акцент на последнем слове и смотрел на бегающие глаза Отокомаё.
Отокомаё удивлён и потерян. Впервые он сталкивается с таким человеком, который знает о его основном преимуществе – куртке. Находились те, кто слышал о том, что красноволосый парень носит пуленепробиваемую куртку, да. Однако, никто в это не верил. Всё списывали на бронежилет.
Отокомаё привык относится к людям со скептицизмом, опаской, осторожностью. В данном случае Абловский нападает на Отокомаё не сразу же, а выждав момент, когда Отокомаё расслабится (да, Ото расслабился). Как минимум, сам наёмник принимал вопрос за нападение. Он думал, что ответить. А если Дима захочет её забрать? Тогда придётся бороться, а потом бежать. За такую вещь дадут много, любая корпорация, занимающаяся военными разработками. Вообще, Отокомаё очень дорожил курткой, которая не раз спасла ему жизнь. Продавать он её планировал только в крайнем случае. Крайний случай – открытый конфликт с Абловским. Просто так отдавать её нельзя, иначе наёмник перестанет считать себя бесстрашным и наглым, а без этих качеств заработать нормальных денег в Импуре нельзя. Куртка кормила Отокомаё и обеспечивала ему репутацию, а четыре кислотные буквы на спине, вместе с красными волосами несли этот имидж в паблисити. Лишится практически всего, включая амбиций? Уж лучше помереть.
Ото не сдержался и закурил. Решил сказать правду. Будет, что будет.
– Я украл её с военного объекта на пересечении Штыка и Копоти. Мне довелось там побывать. Пекло было то ещё…
– А надпись на спине твоих рук дело, да?
– Да. – С гордостью ответил наёмник.
– Вы, прямо-таки, инноватор. – С лёгким смешком сделал комплимент Дима.
– Кто? Дмитрий, за такие слова можно схватить по морде от местных. – С удивлёнными глазами посмотрел на него Ото.
Дмитрий рассмеялся. Глупость, с которой Отокомаё выдал последнюю реплику, привлекла внимание Виргина, сидевшего до этого момента в своих мечтах и желании поскорее выбраться из Импура. Мальчишке претила такая вот реальность. Уж лучше посидеть в иллюзии, дожидаясь возвращения в уютный и не «токсичный» дом.
– Человек, создающий новое. – Пояснил Абловский с видом учителя.
– Аааа. Так и сказали бы…
– Вот видишь. – Дмитрий продолжил жестикуляцию. – Ты узнал что-то новое. Дай и им шанс. – Абловский махнул правой рукой в сторону улицы.
Отокомаё наигранно улыбнулся и кивнул. «Обязательно дам».
– Отокомаё-кун, – послышался голос с заднего сидения – а расскажите про «пекло».
– Вы меня новыми словечками решили завалить? – Без негатива и всё с той же улыбкой проговорил Отокомаё, поворачивая руль направо. – Какой я тебе «кун», пацан?
– Вы же японец, верно? Разве у вас так не принято? – Наклонившись в середину, поближе к Отокомаё, со скрещенными на груди руками спросил Виргин. Ремень с жужжащим звуком натянулся и чуть тащил мальчика назад.
– Да не японец я. Русский. – Отокомаё гордился своей нацией. – Про «пекло» говорить не хочу. Без негатива, пацан. – Отокомаё глубоко выдохнул, пропустив дым через нос, а потом выкинул бычок на улицу.
– Хорошо, а почему у вас имя такое? Пап, это что-то новое? Я упускаю какой-то тренд? – Быстрые, голубые и большие глаза Виргина перелетели с красноволосого затылка на Дмитрия.
– Это не имя, парень. Кличка. – Начал объяснять Ото, хотя ответа Виргин жаждал явно от отца. – Также, как и Джизус. Большинство народу из Импура носят их. Дают либо за что-то, либо за фамилию или…зашквар какой-нибудь. Ну, во дворе у тебя пацаны же давали кликухи? В школе там? – Отокомаё посмотрел в зеркало заднего вида. В ответ же, он получал непонимающий взгляд. Ото понимал, что Виргин вряд ли рос в том дворе, в котором рос он и в школе Виргин вряд ли учился, скорее всего к нему приходили репетиторы. Или частная школа, хотя и там кличку дать могут. Не дожидаясь ответа Виргина, он продолжил, – либо выбираешь себе погоняло сам, если хочешь совсем уж избавиться от прошлого. Самому себе давать кличку дело такое себе, только ох*ревшие так делают, но… никто сильно не осуждает, не нравится человеку его имя, подумаешь сменить его хочет,… с кем не бывает. – Машина осторожно остановилась на светофоре за чьим-то жёлтым Ламборгини. Справа на стекле стояла отметка соц. сети хозяина.
Оба Абловских молчали в ожидании продолжении разговора Отокомаё. Они чувствовали, что за подобным высказыванием кроется нечто личное. Так бывает в разговоре с незнакомцем. Болит у человека что-то на душе, а поделиться не с кем. Вот оно само и вырывается таким образом, намёками, сквозь другие слова и темы, не уведомляя хозяина боли, что она вот-вот выйдет.
Отокомаё напрягла пауза, которую он сам создал и решил закончить чем-то позитивным.
– Друзьям я позволяю себя называть просто Ото. Вы тоже можете, мне так проще. – Он сразу вспомнил про своих друзей из Импура. – Есть ещё Бендер. Лучший, мать его, вор в Импуре. Только рот у него не закрывается. – Раздражённо и злобно закончил Ото. Но было слышно, что любя, по-дружески.
– В честь Остапа Бендера? – С насмешкой и скептицизмом спросил подросток.
– Да, да какую-то х*рню подобную он мне говорил.
– Он случайно не сын турецкого подданого? – Здесь уже Виргин хотел подстебать Отокомаё.
– Не знаю на счёт отца, но Бендер никогда не бывал в Турции. Вы про него услышите, если задержитесь в городе, он довольно популярен. Сам о себе слухи распространяет, чтоб о нём говорили. Только это всё п*здеж. – Отокомаё снова расслаблялся и начинал ругаться. – Не спрашивайте меня зачем Бендер это делает, он мне никогда сам не мог объяснить.
– А кто ещё у вас есть? – С интересом включился в разговор Дмитрий.
– Хммм, про своих больше говорить не буду, но расскажу про тех, кого все тут знают. Некоторые называют их легендами, я же считаю их просто хорошими наёмниками, которые смогли навязать себя Импуру, хотя он этого вообще не хотел. Помню мужика с кликухой Карри, пару раз пил с ним. Типа Стэфан Карри. Баскетболист? Из Голден Стэйт Уорриорз? Не шарите? Ну ладно, не суть. Снайпер, всегда точно попадал в голову. Такой он был, осторожный, расчётливый, аккуратный до безумия, бабками не козырял, хотя было чем козырять… одет как с иголки всегда, вовремя приходил на все встречи. А коннекторы говорили, что он не просрочил ни одного дедлайна.
– И что с ним стало?
– То же, что и со всеми, про кого щас говорю. Помер он. Ну, Бендер живой… – Отокомаё стало неприятно, что он чуть не похоронил своего друга. Символично, что умер Карри в ближнем бою. Его, кстати, завалил Хандзо. Бл*, чего же они не поделили? По-моему, из-за денег они повздорили. Хотя у обоих они были. Я понимаю, когда люди спорят из-за бабок, когда они бедствуют. Но когда богаты срутся из-за того, что у них есть и так?
– То что? – Задал наводящий вопрос Абловский. Он не скрывал интерес к Отокомаё. За всю жизнь Дмитрий поведал огромное количество разных людей. Такого как Ото он видел впервые. Даже охарактеризовать не получается.
– То это в очередной раз показывает суть людей. – Закончил Ото.
– А Хандзо это тоже наёмник?
– Да. – Кивнул Отокомаё. – Причём очень хороший, у него было чему поучиться. Он такой, знаете, стратег-ниндзя. Всё постоянно выведовал, вынюхивал, совал нос не в свои дела и творил так, что шито-крыто, типа ниндзя. За это и прозвали – Хандзо, типа популярный ниндзя из японской культуры. Он использовал местность и окружение лучше всех. Делал ловушки, грабил конвои, травил людей, даже катаной умел орудовать. Ей-то и порезал беднягу Карри. Яды и ловушки изготовлял сам. Как вы меня назвали? Инновационалист?
– Инноватор. – Поправил Дмитрий.
– Да точно. Хандзо был инноватор. Но это его и сгубило. Ловушка сдетонировала в его гараже. Тупая смерть для такого, как он. Просто насмешка судьбы, но знаете, Дмитрий, я люблю такое. Это опускает нас до человечности. Кто ещё в нашем списке? О, точняк. Расист. Лучший гонщик в городе. Чем-то насолил местной банде маршрутчиков, а они его толпой загасили. Сначала сожгли его тачку на глазах самого парня. Потом привязали все части тела к своим маршруткам и поехали в разные стороны.
– А почему Расист? – Спросил Виргин
–А, это вообще угар. Расист под кличкой «Верштапен» взял гонку у нас тут, в Четвёрке. И какой-то тип-блогер выложил с ним тик-ток, с подписью: «with the best racist». Почему-то расползлось по интернету. Кликуха прилипла, а он и не сильно был против. Джизус говорил, что Расист явно недолюбливал чёрных. Возможно, врёт он, не знаю. Но вообще до сих пор находятся и те, кто думают, что что слова «racer» и «racist» одно и то же.
– Отокомаё, а кто был твой самый сильный противник? Точнее… переформулирую вопрос. Победой над кем ты можешь гордиться? – Спросил Дима.
– Уф. Вот это сложно, босс. – Отокомаё задумался когда он вообще в последний раз испытывал чувство гордости после заказа, когда действительно сложное дело заканчивалось успехом и наступала приятная эйфория сопровождаемая чувством выполненного долга. По красной голове проплывали искажённые предсмертной судорогой лица, смешивались имена и клички, заказчики и их причудливые тёмные дела, драки, погони, кражи, спасения, обманы, шантажи, рэкет, держания в заложниках. У него были сильные соперники и сложные заказы, да, за такие он крайне охотно брался, понимая, что это может оказаться последним делом. Но чувствовал ли он страх и избавление от него? Настоящую гордость за самого себя? Нет, ничего. Только стыд, ненависть и желание наживы. Однако, он решил выпендриться. – Каждая победа такая. Я дерусь только с достойными.
– Прямо-таки каждая? И каждый достоин? Что ты вкладываешь в понятие достойного противника? – Абловский раскрыл паузу Отокомаё и понял, что тот просто не договаривает, однако такой человек как Дима предпочитает знать всё и о всех. Хотя, он и так скорее всего знает.
Наёмник выдохнул и решил рассказать про заказ, который повесил имя «Отокомаё» на уши коннекторов:
– Не знаю. Но последний «достойный» – Псих. Козырная кличка, а? Он меня чуть не убил. Псих вылез из Штыка. Чел сидел на н*ркоте. Из-за этого х*рачил всех подряд самыми изощрёнными способами. Даже вспоминать не хочу чё он творил с людьми, но он был яркий, эпатажный тип. Поэтому пользовался популярностью среди заказчиков, хотя большинство коннекторов с ним не хотели вести дела. Когда он окончательно слетел с катушек, все боялись его, и правильно делали. Тогда-то вообще все перестали работать с этой тварью. Он пропал. Думали, что сторчался где-нибудь или снова в Штыке затаился. Них*ра подобного. Такие, как он простой смертью не отделываются. Видите трубы, из которых не валит дым? – Отокомаё показал пальцем в своё окно. Как он и говорил, на пересечении Копоти и Штыка стоял завод с многочисленными и тонкими трубами, непокрытой огнями и дымом, словно потухшая сигарета. – Это тот военный объект. На нём производили какую-то ядерную шляпу, не знаю, что именно. Псих обвешал себя имплантами, хз где он их достал, накупил стволов, убил охрану, захватил объект и объявил войну всему городу.
– Я помню этот случай, точно. – Вставил Дмитрий.
Наёмник посмотрел грозно на заказчика правым глазом. Перебивать привык он сам, а не когда перебивают его.
– Свезли всех дружинников, даже Каддари послал своих военных, хотя поговаривают, что Каддари и создал Психа, а в ту самую ночь достал ему импланты, которые не выпускали с войны Воздуханов. И, короче, псих отстреливался несколько часов, а потом пригрозил выпустить ядерные ракеты по Москве. Позвали наёмников, потому что вояки и дружинники отказывались туда ехать. Много тогда парней полегло, но я вовремя нашёл куртку. Она мне жизнь спасла. Псих метил мне по конечностям и в сердце, не прошли пули. Я всадил ему три пули в башку, а мэрия выдала мне еб*чий орден и послала куда подальше. Деньги я получил с мёртвых ребят. Им они уже ни к чему. Вот и вам и про пекло рассказ. – На выдохе закончил Ото. Он полез за очередной сигаретой.
– А затем объект закрыли и теперь он просто пылится, верно? Историю замяли. В официальных СМИ ничьих имён не фигурирует.
– Вы правы. – Кивнул Отокомаё.
– А живые легенды есть? – поинтересовался Виргин.
– Парень, они-то потому и легенды, потому что умерли. Но есть хорошие наёмники, но я с ними особо не общаюсь. Мы народ одинокий, сами предпочитаем работать. Редко, когда коллаборации случаются. Ну, в банды сбиваются, да, бывает и такое. Правда заканчивается всегда всё не лучшим образом… бабки, делиться надо, а не все хотят. Сами понимаете. Про Кингслэйера могу рассказать. Тоже неприятный тип, но, если говорить по чесноку, то я думал, что вы пойдёте именно к нему, когда узнал, что вы приедете.
Отокомаё предпочитает следить за всем происходящим в мире, а особенно в Импуре. Он читает новости, разные паблики и ТГ-каналы с политической аналитикой пока ждёт кого-нибудь или чего-нибудь. Несмотря на то, что Отокомаё постоянно опаздывает, заказчики опаздывают сильнее, коннекторы впускают к себе позже назначенного времени. Ожидание составляет половину времени в работе. За три дня до официального объявления визита в паблики форсили слухи о приезде Абловского в Импур.
– Кингслэйер твой конкурент? – деликатно вставил Дмитрий, отмахиваясь от дыма.
– Типа того. Никто не знает сколько ему лет. Поговаривают, что он прошёл Афган, Чечню, Сирию, побывал в Ираке, а потом основался всё в том же Штыке, лучшие наёмники штампуются именно там, как и дружинники. Если в Импур приезжает человек с военным прошлым, то есть три пути. Первый. – Отокомаё оторвал от руля указательный палец и потряс им. Его взгляд был направлен на дорогу, словно боевой дрон. – Идти в корпоративные армии, туда сложный отбор, но и платят хорошо. Второй. – Ото держал два пальца в воздухе. – Идти в дружины или ЧВК, туда берут всех подряд. ЧВК отправляют своих из Импура, тут их представители только отбирают народ и проводят подготовку, а дружинники следят за порядком в городе. Третий. – Рассказчик выкинул третий палец. – Уйти в свободное плавание. Наёмником. Типа фриланса. Кингслэйер, как и я, выбрал третий путь. Про него ходит много слухов по улицам. Что он также связан с Каддари, что он эксперимент корпораций и прочая консперологическая хрень. Но вот, что правда – он весь обвешан военными имплантами, сидит на каких-то стероидах, чтобы не стареть видимо. Сейчас он дерётся в Клетке за бабки, это поп ММА промоушен для безмоглых, но сильных. После драк со Слэйером почти никто не уходит живым. Это его хоббит. Но помяните моё слово – это до добра не доведёт. Он станет вторым Психом. Сила и безнаказанность уничтожают человека. Кто с ним будет разбираться – неизвестно. По ощущениям Кингслэйер сильнее Психа в несколько раз. Я с ним не встречался, но чувствую, что мы не поладим. – Отокомаё положил свободную руку на коробку передач и продолжил вести машину одной рукой, положив локоть на панель возле окна.
– Хобби. – Поправил Виргин с важным лицом.
– Чё? А, ну, да. Хоббит Кингслэйера – драться в Клетке.
– Хобби. Правильно говорить хобби. – Поддержал сына отец.
– Вам виднее... – наёмник безразлично пожал плечами. – Можно вопрос?
– Задавай.
– Почему я, а не Кингслэйер?
– Ты прозрачнее, Отокомаё. О нём слишком много неподтверждённой информации.
Ото молча покивал и убедился в собственном превосходстве, хотя понимал, что проигрывает Кингслэйеру по всем параметрам.
Отокомаё не уставал катать эту парочку по Импуру. Он думал о том, насколько странно его положение. Он в одной машине с Дмитрием Абловским и его сыном, о котором практически никто никогда не слышал, возит их по Импуру и травит всякие байки. Мог ли он подумать ещё год назад о том, что окажется в такой ситуации? Жизнь – это сценарист. Не всегда хороший, но кливхэнгеры делать умеет. Дмитрий с изумлением смотрел на двухэтажные бары с неоновыми вывесками, Виргин больше замечал драки. Он предлагал помочь беднягам, которых избивают. Отокомаё говорит, что это бесполезно, позже он стал просто игнорировать мальчика, молча проезжая мимо.
– Давай в сторону башен, Отокомаё. Китайцы хотят ещё что-то обсудить.
– Без бэ, шеф.
По пути в Башенный, трио заметило рекламу. Голая красивая девица прикрывает левой рукой большую грудь, а в правой руке у неё голографическая ручка для рисования. Такие ручки рисуют голограммой. Сейчас это популярно у творцов из Свечи, но по заявлению компании, они хотят расширить ЦА до блогеров из Четвёрки и пиджаков из Башенного. Одним для понтов в видосах, а другим «визуализировать амбициозные планы». На левой руке девушки слоган. «ArtStyle. Just use your imagination!»
– Интересное решение маркетолога. – Подчеркнул Дмитрий, рассматривавший баннер пока машина стояла на светофоре.
– Я видел покруче. – Лениво добавил Отокомаё, который только мельком взглянул на рекламу.
– Ручки или рекламу? – Уточнил Абловский.
– Сиськи.
На перепутье Башенного и Четвёрки у Дмитрия зазвонил телефон. Разговор предстоял важный. Он попросил Ото остановить машину. Наёмник припарковался, Абловский пулей вылетел из «Ауди». Пока он разговаривал по телефону, пара чернокожих парней подошла к Дмитрию. Один из них достал нож. Отокомаё вылез из машины. Приказал мальчику сидеть тихо. Виргину стало страшно за свою жизнь, хотя негры даже не знали, что Виргин существует в их реальности.
Ото грубым движением убрал Дмитрия, который ни на секунду не прервал разговор. Парней было трое, они окружили красноволосого.
– Do you have a problem, bro?
– Слышь, мужики. Давайте разойдёмся, а? Вы знаете кто это вообще? – Не смотря на Абловского, Ото указал на него большим пальцем. – Я не сильно вас трогать хочу…
– F*ck you! Give his money, man. Come on! – Размахивал ножом вооружённый.
– По-русски говори, я тебя не понимаю.
– Do you have a problem, f*ggot? – Повторил тот, что с ножом.
Ото плохо знал английский язык. Однако, оскорбление «f*ggot» ему было известно.
– А вот за п*дика ты щас ответишь, г*ндон.
Отокомаё резким движением вывихнул руку с ножом, затем повернулся налево, резко ударил чернокожего головой об колено, встал на две ноги, и не глядя, ударил локтем того, кто хотел напасать сзади. Отокомаё убрал следующего противника «вертушкой». Наёмник добивал лежачего с ножом. Виргин с ужасом наблюдал за очередной дракой. Парень за несколько часов в Импуре насмотрелся на насилие больше, чем за всю жизнь. Двое сбежали. Лежавший с месивом, вместо лица кричал на русском: «хватит, хватит, простите». Отокомаё перестал. К этому моменту Дмитрий сидел в машине.
– Русский они, всё-таки, знали. – Садясь в машину сказал Ото.
– Ты, Ото, самый настоящий профи! – С восторгом сказал Дмитрий.
– Спасибо, шеф. Я знаю. – Отокомаё достал салфетки из бардачка и начал вытирать костяшки. – Едем?
– Да, нас уже ждут.
– Дмитрий, вот этим вы хотите дать шанс? – Отокомаё кивнул в сторону поднимающегося избитого негра.
Он промолчал. Это не говорило о сомнениях бывшего учёного. Это говорило о его впечатлениях от наёмника. Виргина страх не отпускал. Впился в мальчика, словно бультерьер.
– Парень, – обратился Отокомаё, взглянув на зеркало заднего вида, – ты этих испугался?
– Нет. – Соврал Виргин, чтобы не казаться трусом перед отцом.
– Это хорошо. – Отокомаё не поверил мальчишке. – Потому что это мы ещё в Четвёрке, ближе к Башенному. В других районах похлеще творится.
Отокомаё включил радио и вывернул на дорогу. Начинались вечерние новости. По радио крутили ещё и местный контент. Программу вёл харизматичный ведущий по кличке Цицерон. Из экрана автомобиля, который заменил магнитолу вырвался дерзкий клич радиоведущего.
Вот о чём глаголил Цицерон
Всем здарова, мои ублюдки! Ну, скольких положили сегодня? А? Забудьте об этом! Ведь сегодня ровно год, как убили Психа на том объекте. Я напомню, что он завалил 52 дружинника, ДШГ Каддари – 12 человек и 10 наёмников. Впечатляет а? В башку три пули ему высадил какой-то безбашенный красноволосый Красавчик. Он оправдывает своё имя. Если вы тупое быдло, и у вас, как минимум нет трёх высших образований, то вы не поймёте эту игру слов. Но как хорошо, что у вас есть я! Ваш покорный слуга Цицерон. Отокомаё – переводится с японского, как «красавчик». Хрен его знает, как ему удалось выжить в том месиве, и он, как будто, сучий сын, знал, что ему нужно сделать такое имя. Ведь он был уже известен под ним, но прославился только год назад. Кусаете локти да? Ведь у него, наверное, столько работы. Ладно, ещё мне птичка тут кое-что напела, мол, сам, мать его, Дмитрий Абловский прилетел в Импур вчера вечером. Он хочет сделать из Импура культурно-технологическую столицу мира. (Закадровый смех). Эй, Джамбо, смех в этой передаче можешь не накладывать, ведь за микрофоном я –Цицерон! Да и прилетел он не один, а вместе с сыном. Зачем? У пиджаков свои причуды. Ещё участились случаи пропажи людей. Что-то мне подсказывает, что эти «Подземные» совсем охренели и начали вылазить из метро днём. Да, раньше они и так людей до хера крали, но сейчас ситуация достигает критической точки. А что делает мэрия? Правильно – ничего. Они сами их боятся. А кто не боится? Поэтому, друзья, не выходите на улицу без стволов! С местными новостями всё. Перейдём к более глобальным вещам. Россия официально пополнила свои регионы ещё одним. Дамы и господа, встречайте, красотку Кубу! Таким образом, у России уже 90 субъектов. Ура, друзья! Интересно, как же на это отреагирует воющая сама с собой Америка? Ещё кое-что новенькое от английских учёных. Они провели исследование и сделали вывод, что у тех, кто занимается NFT и криптовалютой – хуже развивается мозг, а их уровень IQ ниже тех, кто этим не занимается. По-моему, друзья, ничего нового они не сказали. Азиатские республики хотят объединится в одну большую, по типу некогда великого СССР. Только КНДР они брать не хотят. А кто их хочет? Они, кстати, пообещали провести испытание нового термоядерного оружия. На этот час пока всё. Кстати, не забывайте подписываться на мой Телеграм-канал «цЫц!». Там сейчас проходит розыгрыш на…
Отокомаё выключил радио
– Интересный вид подачи информации. – Заметил Дмитрий.
– Вот вам и местный колорит.
– Виргин, я надеюсь, ты не занимался криптовалютами? – Строго спросил отец.
– Нет, пап.
– Молодец. Я всегда знал, что это бред…
– Можно вопрос, Дмитрий? – Снова спросил Отокомаё.
– Если осторожно. – Спокойно ответил политик. Это не был юморной тон или попытка поиграть в сарказм. Абловский предупредил Отокомаё максимально серьёзно.
– Зачем здесь мальчик? Тут опасно. – Ото перешёл на шёпот.
Виргин привстал, услышав, что говорят о нём.
– Видишь ли Отокомаё, – набирая воздуха в грудь начал Абловский, – я серьёзно настроен выиграть выборы и мне придётся переехать сюда. Что же я буду за мэр, если буду управлять городом из Москвы?
«Обычный мэр, нет? Разве не все так делают?»
– И пускай парень привыкает к такой жизни, видит, что не всем дано жить так, как живёт он. Не всем ведь помогают родители. Местные девушки продают тело, чтобы купить себе еды, ведь испорченная красота всё, что у них есть. Виргин обязан понять и эту сторону медали. – Абловский сделал акцент на последней части предложения, смотря на Отокомаё лениво-осуждающими глазами. Переведя глаза в лобовое стекло, он закончил более дружелюбным тоном. – Тем более у сына свежий взгляд на вещи. Он мне действительно помогает, я и моя команда ценим мнение Виргина.
«Либо у него слишком обострённое чувство справедливости, либо он настолько помешан на этих выборах, что притащил сюда шкета. Мол, смотрите, мы семья, как это круто. Нет, он всё понимает и взвешивает, ему насрать на справедливость и остальные эфемерные понятия. Он всё рационализирует, всему ищет объяснение, а главное – способ применения. Этот мужик – практик, скептик и коммерс до гроба.
– Вам виднее, Дмитрий. Но у меня в тринадцать лет были другие интересы. – С усмешкой сказал Отокомаё.
– Мне семнадцать. – Вставил обиженный Виргин.
Отокомаё молча повернулся и осмотрел его с ног до головы, потом продолжил следить за дорогой.
– Всё равно. Ты ж ещё малой, не? – Ото поднял глаза на зеркало заднего вида и увидел недовольное лицо Виргина. – Ладно. Я просто спросил. – Пожал плечами наёмник.
– А что за проблема с «Подземными»? Про них по радио только что говорили. – Абловский будто прослушал небольшой диалог между Виргином и Отокомаё.
– «Проблема» ещё мягко сказано. Эти твари людей воруют и в метро уносят по ночам, но щас чё-то они совсем озверели и начали днём вылазить. Говорят, что они поклоняются поездам. Религиозные фанатики короче. Никто не знает откуда эти твари взялись. И никто не помнит когда. Власти пытались что-то сделать, но безуспешно. Все экспедиторские группы не вернулись. Журналюги тоже пытались что-то нарыть на них, было пару расследований, но они пошли на корм этим тварям.
– Каннибализм в XXI веке… в какое же время мы живём… – философски завершил Абловский, смотря в окно. Он тут же взялся за телефон и что-то начал записывать. – Надо будет решить этот вопрос.
– Если сделаете зачистку метро как часть предвыборной кампании, то увеличите шансы на победу раза в 2-3 точно. Просто понимаете, Дмитрий, когда имеешь дело с человеком, чаще всего понимаешь кто перед тобой и как его победить. А эти… неведомые зверушки.
– Угу… угу… – Абловский окончательно завис в телефоне, а в его голове крутился вихрем план, как вывернуть эту историю в собственную пользу.
Ресторан китайской кухни под названием «Кормчий» занимал весь первый этаж башни «Ван-го» «Наследие». Ресторан принадлежал корпорации напрямую. В нём и продолжились неформальные разговоры с азиатскими братьями. Те шумели, веселились, плевали на пол и кидали туда мусор (у них так можно делать). Абловский почти не пил и разделял общее настроение толпы. По крайней мере – хорошо делал вид, что разделяет. Виргин сидел в конце стола предоставленный сам себе. Мальчик являлся невидимым наблюдателем. Совой, сидящей на ветке-стуле в ночи китайского ресторана. Его голубые глаза светились с получением новых слов и информации в области политики, бизнеса, экономики, социологии. В телефон изредка что-то записывалось.
Отокомаё устроился за столиком для одного у входа и просматривал центральные двери. Остальные стёкла покрыты специальной плёнкой-тонером. Место встречи он одобрял, чёрный ход ресторана сторожат Trueдяги, центральный у него перед глазами. В добавок, вокруг него сидели и другие бодигарды пиджаков, наёмников среди них Ото не выявил. Он выпил три лонг-айлэнда, ведь платили киты. Предпочитал вынимать трубочки. Поняв, что вряд ли он пропустит опасность, входящую без стука, Отокомаё уткнулся в телефон. Наёмник посмотрел на Абловского старшего с расстёгнутыми верхними пуговицами рубашки, осознал, что это надолго и грустно вздохнул. Он зашёл в соц. сеть, куда выкладывают фотографии и короткие видео.
«Крайне продуктивно проведу время. Работаем, чё сказать».
В первую очередь красноволосый полез в раздел сторис – фотографии или видео, которые исчезнут через 24 часа. Обведённые в приятный красный кружок аватары старых друзей, на которых плевать, блогеры, которых уже никто не уважает, случайные знакомые, которых не должно быть в жизни, но они есть в соц. сети, неудачные половые партнёрши или, наоборот, удачные смотрели на Отокомаё привлекательным взглядом, просящих нажать кнопку и посмотреть, что же «интересного» происходит в их жизнях. В целом – ничего нового: половина женится, вторая разводится; концерт ноунейм-репера; фотка псины; задница без лица хозяйки и в купальнике (Ото присвистнул); посиделка с подружками; очередной неработающий и тупой способ привлечь новую аудиторию к просмотру контента; фотка из машины; репост с неизвестного профиля; залив новых фоток в профиль, продублированных в сторис; скриншот переписки из директа, остальное Отокомаё пропустил. Он полистал ленту – фотки трёхдневной давности всё тех же людей, глупые мемасы с одинаковым шрифтом на фоне, которые никак не относится к контексту шутки, одни и те же рекомендации… Директ в правом верхнем углу светился красной цифрой три. Нет, не хочется лезть в короткие видео, которые ему накидали Бендер, Мэджик, Ласт. Он пошёл смотреть свои, изредка делая глоток лонг-айленда, посматривая на главный вход.
Отокомаё бесцельно разглядывал процесс натуральной попойки Абловского и китайцев, больше некуда обратить взгляд. Он почувствовал неладное, когда увидел слепящий свет фар автомобилей на этой территории. Виргин отошёл в туалет, а ко входу подошло несколько человек в масках с оружием. Отокомаё понял, к чему всё идёт и направился к Дмитрию, плюс он хотел занять более выгодную позицию. Послышалась стрельба. Отокомаё за секунду преодолел расстояние, перевернул большой стол и забаррикадировался рядом с Дмитрием, который, как киты, прикрывал голову руками. Большинство телохранителей не успели среагировать и словили пули. Ото вылез из укрытия, элегантно вытянул руку, выпустил две точные пули прямо в головы раздражителей.
«Раз, два. Ещё четыре пули. Г*ндонов ещё шесть. Плохо. Лады, не впервой».
Он занял укрытие и ждал продвижение противника. Так шансы на успех в ближнем бою возрастали. Ото делал ставку именно на драку вблизи, потому что не рассчитывал, что попадёт всеми пулями. Китайцы кричали, раненые бодигарды хрипели и издавали последние слова, проклятия. Хаос перестрелки захлестнул весёлую атмосферу неформальных «переговоров». Отокомаё не терялся, он знал, что и как необходимо делать. Его не пугала смерть, адреналин помогал телу наёмника двигаться верно, мозг работал на уровне инстинктов выживания.
Слух наёмника резко поразил голос Дмитрия. Граната? Зашли с чёрного хода? Неудачный рикошет задел политика? Что такое?
– Виргин!!! – Резко заорал Дмитрий.
Мальчик выходил из туалетной комнаты. Отокомаё заметил, что парень был в наушниках, поэтому, видимо, выстрелы он не услышал. Пришлось менять план на ходу. Отокомаё резко перемахнул через ограду, сблизился в подкате с нападавшим, наставившего прицел УЗИ на мальчика. Ото быстро встал, обхватил руку с УЗИ, так, что кисть бандита была у него под подмышкой, направил оружие вверх. Оружие затарахтело, пули полетели в потолок. Отокомаё перекинул руку из захвата захвате, пригнулся, выстрелил один раз в подбородок бандита. «Три. Их пятеро». Он надвигался на остальных киллеров, пули отскакивали от куртки, будто резиновые мячи от пола. Отокомаё занял позицию за колонной. Ещё двоих он убил точными выстрелами, занявшими укрытие за перевёрнутыми столами. «Один. Их трое». Отокомаё отвлёкся пока считал в голове патроны и количество киллеров. Слева к наёмнику заявился громила с дробовиком.
–Да *б твою мать… – приготовился к выстрелу Ото и собирался зажмуриться.
Дмитрий резко подлетел к наёмнику, обнял его, дробь приняла спина политика. Красноволосый резко оттолкнул Абловского в сторону, схватил нижнюю часть дробовика, направил её в воздух, наступил оппоненту на ногу, ударил по яйцам, окончательно выхватил дробовик, выкинув «Цунами» в сторону, выстрелил, перезарядил, занял позицию за столбом.
Остальных двоих убрали подоспевшие Trueдяги. Отокомаё презрительно осматривал тех же Trueдяг, которых видел когда стоял у башни, ведь те, по его мнению, «не особо-то и торопились». Отокомаё выкинул дробовик, подбежал к лежавшему Дмитрию, протянул руку и резко поднял высокое тело без единой царапины. В эту секунду наёмник пересрался раз десять, ведь подумал, что Абловский умер, защищая его. Всё обошлось.
– Бл*ть, Дмитрий, вы как? – Обеспокоенно спрашивал Ото и пытался заглянуть за спину Диме, куда попал киллер с дробовиком.
Политик с весёлым красным лицом никак не отпускал руку наёмника и оттряхивался. Он немного отходил от шока.
– Всё отлично, ты цел?
– Я – да. Благодаря вам. Это чмо промазало или я не пойму чего-то? –Осматривая плечо Димы спрашивал Отокомаё.
– Пиджак той же разработки, что и куртка. – Шёпотом и на ухо сказал Дима, подтянув Ото к себе.
– Но это же дробь, она могла пройти. Этот д*лбо*б стрелял в упор, даже я так не рискую! – Отокомаё заводился и наконец выпустил руку Абловского, он начал жестикулировать.
– Я тестирую улучшенную модель. Как видишь, тестирование прошло успешно. – Гордо сказал Дмитрий, убрал руки за спину и посмотрел под ноги. В его ступнях покоилось «Цунами».– «Цу-на-ми». – Вслух прочитал политик, поднимая револьвер. – Хорошее название. Под стать тебе, Ото.
Отокомаё лишь улыбнулся и положил револьвер на место.
Подбежал Виргин. Отец направил его к выжившим телохранителям, китам и Trueдягам. Дмитрий попросил оставить взрослых наедине.
– Кто это мог быть, Дмитрий? Есть предположения? Так на яйцах врываться в башни… это явно не случайное ограбление, плюс проехали на машинах. Кто им нужен был? Вы или китайцы? – Ото скорее рассуждал вслух, нежели спрашивал Абловского. – «Империя»? «Беллфорд»?
– Пока не знаю, но ты прав – это явно спланированное нападение. Нас кто-то слил… есть предположение, что это нынешнее правительство Импура, вставляет мне палки в колёса. Они скорее хотели меня запугать нежели убить.
– Я выясню, кто это. – Отокомаё уже знал, что придётся обратиться с этим вопросом к Наруками или знакомым коннекторам.
– Пока не надо, Отокомаё. Этим займутся Trueдяги, они отвечают за охрану в Башенном.
– Откуда нам знать, что это не были Trueдяги?
– Они бы всё сделали гораздо раньше. Ясно одно – никому нельзя доверять. – Закончил мысль Абловский. Помолчав, он продолжил. – Отокомаё, мне нужно лететь в Пекин. Есть шанс, что китайцы поддержат меня на выборах и толковые люди из «Ван-го» войдут в состав моего правительства. Как минимум, решится вопрос финансирования кампании. С этим очень туго, большинство расходов я покрываю из своего кармана… – Абловский впервые за день показался живым человеком, говоря о деньгах он показал небольшую грусть и дал секундную слабину.
– Вы думаете корпорации можно доверять? Дмитрий, это х*ровая затея. Посмотрите, никого из них не убили, стреляли в вас и в Виргина.
– У меня нет другого выхода, Отокомаё. – Абловский снова стал собой. Холодным кремнем. – Политика вынуждает делать такие шаги и это единственно верное решение на данном этапе. Если я не доверюсь китайцам сейчас, то доверять потом будет просто незачем. Про политическую карьеру можно будет забыть.
Отокомаё скорчил умное лицо и несколько раз кивнул, смотря в пол. Он понимал, что Абловский не изменит своего решения. Да и вообще, кто он ему, чтобы Ото переживал за очередного коммерса и его сынишку?
– Отокомаё, расклад тебе понятен. – Начал снова говорить Дима. Наёмник поднял голову и молча смотрел ему в глаза. – Я лечу в Пекин, а вот Виргин, – политик понизил голос, – останется здесь, с тобой. По документам и билетам он будет со мной, а фактически здесь. До моего возвращения в город. Не знаю сколько это продлится.
– Из меня очень плохая нянька. – Ответил Отокомаё. – Честно, от всего сердца, совет. – Отокомаё понимал, что Абловскому плевать, но всё равно решил сказать. – Валите из города вместе с пацаном и забудьте про эту дыру. Жизнь она дороже, а? Может у вас получится реализовать другие вещи?
Почему Отокомаё за них беспокоится-то?
– Отокомаё, я привык добиваться своего, во что бы то ни стало. Меня не впервой пытаются убрать, далеко не в первый раз я переживаю за жизнь сына, но если бы я сдался тогда, то сейчас не стоял здесь. Не был бы тем, кем я являюсь. Понимаешь, Отокомаё, мы выбираем тот путь, который приведёт нас к цели, а не тот, который легче.
Наёмник вздохнул и хотел начать отговаривать Абловского от этой безумной затеи, но передумал и продолжил слушать.
– Когда я сказал, что никому нельзя доверять, то немного соврал. Я могу доверять тебе, Ото. Ты нас ещё не убил, не слил, не продал и защитил уже два раза. Это тяжёлое решение, но оно необходимо. В Пекине опаснее, чем тут. Брать тебя с собой всё равно, что вытащить акулу из моря на сушу и верить в то, что она останется таким же грозным хищником. В Импуре у тебя больше шансов.
– В городе всё равно узнают, что мальчик-то здесь, а не там. И опять придут эти черти, кем бы они ни были.
– Отокомаё, а сколько разных слухов ты слышишь в Импуре ежедневно, а? – С насмешкой спросил Абловский. – Вопрос риторический.
«Он уже всё продумал. Делает ставку на то, что никто не поверит в бредню того, что Виргин реально остался тут со мной. *бать он рисковый мужик. И вот уважать его за это или закрыть в дурку – сиди и думай».
– Отокомаё, решай здесь и сейчас. Я предлагаю работу без посредника или, как вы тут выражаетесь, коннектора. Нынешний заказ я закрою, скажу господину Джизусу, что планы после нападения резко изменились. Тебе я предлагаю миллион рублей после того, как я вернусь в Импур с расчётом на дальнейшее сотрудничество. Ты согласен?
Отокомаё сразу повеселел, когда услышал, что бабки упадут ему на счёт через пару часов, а в дальнейшей перспективе он получит миллион, стоит лишь дождаться возвращения Абловского. Дмитрию же, наоборот, было совсем невесело. Он оказался в ситуации, где его спаситель – человек, представитель класса, который он ненавидел. Пропаганда насилия, неотёсанности, грубости и жестокости, которые он ненавидел ещё больше. И подобное чудо-юдо с красными волосами, нагло укравшее его разработку, с пошлой и бессмысленной надписью (по мнению Абловского) в пол спины будет защищать жизнь его единственного сына.
– За работу, Дмитрий. *бите этот город. – Отокомаё выдвинул свою длинную лапу, заляпанную кровью.
– За работу, Отокомаё. Сделаем это. – Абловский во второй раз сомкнул связь с наёмником прохладным и жёстким рукопожатием.
Отокомаё стоял рядом с Виргином и смотрел, как Дмитрий садится в бронированную машину к китайцам. Они обещали подбросить его до аэропорта в качестве извинений за произошедший инцидент. Ото подошёл к окошку, которое показывало лицо Абловского, сидевшего в айпаде. Тот опустил окно. Отокомаё разглядел собственное личное дело на экране. Фотографию взяли старую, с паспорта. Там волосы ещё не красные и лицо не такое хмурое.
– Как будет инфа по этим говнорезам, – Ото кивнул на трупы в чёрных пакетах, рядом с которыми стояли Trueдяги и что-то записывали в планшеты, – дайте знать. Всё-таки пробью по своим каналам. Удостовериться лишний раз не будет лишним.
– Отокомаё, с этого момента ты действуешь на своё усмотрение. Как считаешь нужным. Особо важные моменты или вопросы можешь обсуждать со мной напрямую, я на связи. В конце каждой недели буду созваниваться с Виргином, в курс дел я его поставил.
– Спасибо. И за спасение моей жопы тоже. Будьте осторожнее.
– Ты тоже, всего доброго. Кстати, деньги уже улетели на счёт твоего коннектора. Жди долю. До встречи, Отокомаё. – Абловский закрыл окно, джип тронулся.
Дмитрий снова прервал разговор первее Ото, до сих пор непонимающего что вообще произошло.
Галлерея
