Иногда кажется, что если бы женская логика была оснащена хотя бы базовой инструкцией по поведению в критических ситуациях, мир стал бы гораздо менее сюрреалистичным. Особенно когда речь идет о таких деликатных моментах, как раскрытие супружеской измены собственным ребенком. Вместо ожидаемой реакции, вместо попытки разобраться, вместо диалога, ты получаешь пугающе уверенное лицо и коронную фразу: «Ты меня не понимаешь». И всё. Шах и мат, мужик. Вот сиди теперь, переваривай.
Мне 39 лет. Официальный развод состоялся три года назад, но до этого мы прожили в браке 12 лет. Брак, который, как оказалось, был миной замедленного действия. Моя бывшая жена – женщина эффектная, подтянутая, излучающая особую «энергетику». Работала администратором в салоне красоты. На мужском языке это означает: целый день вдыхает чужие ароматы, в перерывах красит ресницы и на маникюре обсуждает, почему муж опять не подарил ей 151 розу.
У нас есть дочь, ей десять лет. Умная, чуткая, упрямая. Гены, видимо, мои. Особенно ярко это проявилось в тот вечер, когда она, вернувшись из школы (первый класс, самый первый, Карл!), с абсолютным детским спокойствием заявила:
— Пап, а мама с чужим дядей целовалась у машины, а он её за попу держал. Это нормально?
В этот момент у меня произошло что-то вроде того, что бывает в старых мультиках: «Я на секунду задумался, а в этот момент сковородка уже летела мне в голову». Только вместо сковородки – реальность, которая сначала похлопала меня по плечу, а потом с размаху пнула под дых.
Я, конечно, не ангел. Не Криштиану Роналду с крыльями за спиной. Но зарабатываю неплохо – даже в ковид не опускался ниже 120 тысяч. Рост 178, живот отсутствует, как совесть у налоговой. Волосы на месте. Не курю, в спортзал не хожу, потому что дома есть гири. А гири – это как жена, только молчат и помогают тебе выглядеть лучше.
В интимном плане, как сейчас модно говорить, всё функционирует. Никаких сбоев в прошивке. Поэтому, когда мне было предъявлено, что я, оказывается, «мало уделяю внимания», я реально сел и начал пересчитывать. Платья, сумки, поездки, фитнес-клуб с бассейном и лимфодренажем – всё было. Секс был. Поддержка была. Даже терпение к её подружкам с IQ комнатного папоротника – было. А она, оказывается, «не чувствовала себя женщиной». А с тем…
Вот тут-то и начинается самое интересное. Вместо того, чтобы, как минимум, попытаться объяснить, что происходит, вместо того, чтобы признать очевидное, вместо того, чтобы хотя бы попытаться понять мою реакцию, я получил лишь эту непробиваемую стену. «Ты меня не понимаешь». И всё. И ты остаешься один на один с этой фразой, с этой ситуацией, с этим сюрреалистичным ощущением, что мир перевернулся, а тебе просто велят принять это как данность. И переваривать.
...с тем дядей, видимо, чувствовала себя женщиной на все сто. Или даже больше. И вот я сижу, пытаюсь собрать осколки своего понимания мира, а мне в лицо – эта фраза. «Ты меня не понимаешь». Как будто это я – тот, кто не видит очевидного, а не она – та, кто живет в параллельной реальности, где измена – это просто недопонимание, а ребенок – это такой маленький, но очень эффективный детектор лжи.
И вот я, 39-летний мужчина, с гирями дома, без живота и с работающей «прошивкой», сижу и думаю: а что дальше? Как мне теперь жить с этим знанием? Как мне смотреть на дочь, которая видела то, что не должна была видеть в свои десять лет? Как мне объяснить ей, что такое «нормально», когда мама целуется с чужим дядей у машины?
Я пытался говорить. Пытался объяснить, что такое доверие, что такое семья, что такое ответственность. Но мои слова разбивались о ту же стену: «Ты меня не понимаешь». И я понял, что в этой игре у меня нет шансов. Правила игры были написаны кем-то другим, и они были совершенно нелогичны.
Теперь я один. Развод – это не конец света, но это точно конец определенного этапа. Этапа, когда я пытался понять «женскую логику». Теперь я просто принимаю, что ее нет. Или она настолько сложна, что мне, простому смертному, не дано ее постичь.
Моя дочь – моя главная опора. Она – мой якорь в этом сюрреалистичном мире. Она – мое напоминание о том, что есть вещи, которые действительно важны: честность, доброта, и умение видеть мир таким, какой он есть, а не таким, каким его хочется видеть.
Иногда я думаю, что если бы моя бывшая жена прочитала эту статью, она бы, наверное, сказала: «Ты меня не понимаешь». И я бы, наверное, просто вздохнул и согласился. Потому что, возможно, в этом и есть вся суть. В том, что мы никогда не поймем друг друга до конца. Но это не значит, что мы не должны пытаться. Или что мы не должны жить дальше.
Я буду жить дальше. Ради себя. Ради дочери. И, возможно, однажды я пойму, что такое «женская логика». А пока… пока у меня есть гири. И они, по крайней мере, молчат. И помогают мне выглядеть лучше. А это уже немало.