Акварель моё слабое место. Меня она восхищает. И прежде всего восхищает в ней непредсказуемость. Для меня, как для художника. Мне больше подходит пастель или работа маслом. Там я могу контролировать результат, подчинить себе материал. А тут - нет. Мне не хватает терпения. Мне не хватает принятия того результата, который проявляется, когда краска подсыхает.
Да. Такой уж материал. Акварель, как никакой другой материал, ведёт за собой. Ей нужно поддаться, погрузиться, и тогда случится чудо. Она, как ведущий партнёр в танго, даст себя проявить во всей красоте танца краски только подчинившись ей.
Поначалу мы с моей немецкой приятельницей договорились сходить на выставку мозаики. Очень уж ей хотелось в этот свой приезд в Россию посмотреть мозаичные работы русских мозаичистов. В процессе обсуждения встречи, я предложила ей сходить на выставку акварелей Артура Фонвизина, которая в этот момент шла в небольшой галерее на Невском. И вот мы уже бродим с ней под тончайший звон хрустальной люстры среди чудесных работ Артура Фонвизина.
Можно сказать, полтора зальчика, скрытые за шторой, но заполненные чудесными акварелями.
Кстати, небольшое отступление. Такие камерные выставки хороши тем, что дают возможность нам, зрителям, посмотреть что-то, что не увидишь в крупном музее по тем или иным причинам. Хотя бы потому, что у Галерей наработан опыт и знакомства с коллекционерами, есть доверие. Такие наработки позволяют организовать выставки, наполненные произведениями из частных собраний. Согласитесь, такое увидеть можно не часто.
Надо сказать, что акварели Фонвизина в любой групповой выставке выделяются. Прежде всего своей свежестью, чистотой, пластичностью. Особенной атмосферой.
Здесь нет прорисованой композиции, хотя бы лёгкого обозначения карандашом контуров будущего произведения.
Так он и писал, без предварительного наброска. Кажется, очень ясно представлял, каким будет окончательный результат.
Его акварели обладают неким символизмом. Для меня они близки к работам Борисова-Мусатова. Есть в них что-то и живое и в то же время носящее отпечаток словно с другой планеты.
Некая тончайшая атмосфера, созданная кистью художника бережно и нежно. Со стороны может даже показаться, - я это про себя отметила, пока рассматривала акварели на выставке, - что движения кисти у художника неточные. Линии подобны штрихами карандаша, но робкие. Словно художник испытывал трепет от прикосновения к бумаге, не желая сделать малейшую неточность.
Мне нравится. Видна акварель, её свойства растекаться, быть плавкой и прозрачной. Гораздо скучней, техничней смотрятся те акварели, где художник стремится преодолеть материал, его свойства. Но такое нельзя сказать про Артура Фонвизина.
В этой плавкой красочной среде исчезает реальность. Художник проявляет каждым движением кисти тонкий мир, ту невидимую ауру, которая окружает будь то человека, будь то предметы, события или сценки из жизни. Артур Фонвизин словно создаёт сказку, где сквозь нечто узнаваемое мы проникаем глубже в наши ощущения.
Несмотря на сказочную ауру, его акварели носят отпечаток памяти о каких-то давних событиях. Зритель смотрит сквозь прозрачную завесу, и вдруг обнаруживает воспоминания. Старые, полустершиеся в памяти, но всё же живые и светлые.
Надо сказать, что как и другие его современники, он пережил многое. И Первую мировую, и Революцию, и Великую Отечественную.
Не обошли его стороной и обвинения в формализме. Тем не менее, художник сохранил свою самобытность. С того времени, он увлекается больше портретами, цирковыми сценками, натюрмортами.