Есть дни, которые начинаются как обычно, а заканчиваются так, что меняют всё. Именно таким выдалось для Марины то мартовское воскресенье.
Телефон разрывался с самого утра. Экран пестрел открытками — Прощёное воскресенье. Кто-то присылал серьёзные: «Простите меня в этот святой день», кто-то совмещал два праздника: «Блинчиков покушайте и меня простите». На картинках — румяные красавицы с тарелками блинов, белые голуби над церковными куполами, пушистые котики.
Марина поставила чайник и механически начала пересылать поздравления дальше. Главное — не перепутать и не отправить человеку его же открытку обратно.
За окном серое небо хмурилось, обещая снег. Во дворе соседка, бабуля Нина, отчитывала мальчишек, разбросавших фантики у подъезда.
— Безобразие! — размахивала она палкой. — Родители вас что, не учили? Особенно в такой день!
Подростки только хихикали в ответ.
Зазвонил телефон. Подруга Светлана.
— Маришка, привет! С Прощёным воскресеньем! — торжественно пропела она. — Прости меня, если чем обидела. А тебя я заранее прощаю!
И не дожидаясь ответа:
— Представляешь, я такую работу над собой провела! Написала своему бывшему. Переступила через себя. Завтра же пост начинается, нельзя со злыми мыслями входить.
— Ты решила поститься? — удивилась Марина.
— Конечно! Пора душу очистить. Я уже всё закупила — авокадо, брокколи, постные каши, мёд, орехи. По воскресеньям, правда, буду рыбу есть. Не мясо же.
— Что же твой бывший ответил?
Светлана вспыхнула:
— Представляешь, написал: «Не старайся, всё равно не прощу». Гад такой! Я гордость переступила, а он даже понять не захотел.
— Наверное, всё ещё обижается...
— Пусть обижается! Но сегодня же положено прощение просить. Как я теперь поститься буду, если он злобой дышит?
Марина попробовала успокоить подругу:
— Не переживай так. Давай лучше на площадь сходим, на ярмарку. Блинов поедим — сегодня ещё можно.
— Хорошая идея! Посмотрим, как масленичное чучело жечь будут.
— Встретимся через час на площади.
— Договорились!
Марина начала собираться. Вот Светлана про своего рассказала, а про её Дениса молчит. Хотя, может, не хочет расстраивать лишний раз.
От мужа Дениса Волкова уже четыре месяца не было вестей. Сначала Марина обзванивала военкоматы, писала запросы, но толком ничего не узнала. Перед отъездом они крупно поругались — из-за ерунды, как всегда. Марина надеялась, что он жив, просто не пишет из обиды.
Выходя из подъезда, столкнулась с соседями — Аллой и Михаилом Петровичем. На руках у мужчины болтался их рыжий шпиц Рекс. Странная пара — ей двадцать восемь, ему пятьдесят пять.
— Сколько раз говорила — не води Рекса на пустырь! — шипела Алла. — Там одна грязь, а мы к моим родителям едем.
— Аллочка, ну зачем его мыть целиком? Лапки протру — и порядок, — заискивающе смотрел на жену Михаил Петрович.
Увидев Марину, Алла натянуто улыбнулась:
— Марина Сергеевна, с Прощёным воскресеньем! И с Масленицей!
— Взаимно, — кивнула Марина и почесала Рекса за ухом. — Его тоже поздравляю.
— Он сегодня вредный, потому что гулял где попало, а не в парке, — сверкнула глазами на мужа Алла и скрылась в подъезде.
Михаил Петрович поспешил за ней.
Такие пары всегда напоминали Марине об отце. Ей было четырнадцать, когда он ушёл к молодой женщине. Маме тогда исполнилось сорок четыре — красивой, ухоженной женщине. На день рождения отец подарил ей золотую брошь. Видимо, хотел хоть как-то смягчить удар, который готовил.
Его избраннице было тридцать. Длинноногая, рыжеволосая, с тонкой талией — классический тип, от которого мужчины теряют голову.
Отец ушёл подло. Позвонил на следующий день после маминого дня рождения и сказал, что больше домой не вернётся. Полюбил другую. Боялся, наверное, смотреть в глаза.
Мамина красота словно погасла за один день. Появилась седина, потухли глаза. Она долго не могла прийти в себя, ходила как потерянная. «Разлучница», — называла она ту женщину. Сначала грозилась с ними разобраться, потом махнула рукой — не стоят того.
Отец присылал деньги на Марину, пытался звонить. Но дочь трубку не брала. Три года спустя мама немного успокоилась, научилась жить одна. А Марина почувствовала себя преданной дважды — сначала отцом, потом жизнью.
Школу закончила кое-как, пошла в колледж на кондитера, съехала от мамы в общежитие. Хотела доказать, что сама справится.
Мама скончалась год спустя — подхватила воспаление лёгких во время эпидемии, организм не справился. На прощании отец стоял поодаль. Марина едва сдерживалась, чтобы не накричать на него.
После того как всё уладилось с наследством, Марина вернулась в родную квартиру. Вскоре встретила Дениса, вышла замуж. Но семейная жизнь не заладилась. Марина постоянно ревновала, ждала подвоха. В итоге они ругались из-за каждой мелочи.
В последний раз поругались совсем глупо — Денис задержался с работы, не предупредил. Марина устроила скандал, он сказал, что устал от её подозрений, и ушёл. А через неделю его призвали.
На площади было многолюдно. Торговцы блинами, сувенирами, на сцене выступали самодеятельные артисты. Пахло сдобой и дымом от костра, где уже готовились сжечь чучело.
Светлана почти у каждого знакомого спрашивала про пост. Получив отказ, с гордостью объявляла о своём решении очистить душу. Все хвалили её за силу воли.
— Что ты такая грустная? — толкнула она Марину локтем, жуя блин с икрой. — Давай немного коньячка! Сегодня последний день.
— Я хочу к маме съездить. Пока светло.
— Подожди! Попроси у неё мысленно благословения. Она услышит. Выпей со мной чуточку — завтра я же начинаю новую жизнь!
— Нет, Света. Поезжай.
— Ну ты и упрямая! — недовольно сказала Светлана. — Смотри, не засиживайся там. Вечером позвоню.
На прощание крикнула подходившим Петровым:
— С праздником! А вы поститься будете? Я вот решилась!
Марина быстро ушла с площади.
У входа на мемориальное место лаяла привязанная собака. Марина вспомнила, что забыла купить цветы. Постучалась к сторожу.
— Кто там? — послышался хриплый голос.
— Можно цветы купить?
Дверь распахнулась. Бородатый мужик в расстёгнутой куртке, с сигаретой в зубах. За его спиной виднелись вёдра с искусственными цветами.
— Заходите, выбирайте. Цены на бирках. Только что так поздно? Скоро стемнеет.
— Недолго побуду.
— Ладно, смотрите сами.
В комнатке пахло едой, работал телевизор. Белая кошка с кушетки спрыгнула и потёрлась о ноги Марины.
— Ласковая у вас.
— Привыкла к людям. Ну что, определились?
Марина выбрала букет искусственных роз, заплатила и пошла к маминой могиле.
Ещё издалека заметила знакомую фигуру. Отец стоял, сжимая в руках шапку. Седой, сутулый, постаревший.
Марина ускорила шаг. Подойдя ближе, резко сказала:
— Что ты здесь делаешь?
Отец вздрогнул, повернулся. Видимо, не сразу узнал — они не виделись десять лет.
— Маринка... Дочка... — растерянно заговорил он. — Я хотел... просто хотел навестить маму. И тебя увидеть.
— Зачем?
— Прости меня, пожалуйста. Я понимаю — поздно уже. Но сегодня такой день... Может, хоть сейчас что-то исправлю.
Марина поставила цветы, поправила оградку. Молчала.
— Я один теперь, — тихо продолжил отец. — Та женщина... мы давно не вместе. Года три уже. Она ушла к другому. Младше меня.
— И что? Хочешь, чтобы я тебя пожалела?
— Нет. Просто хочу, чтобы простила. Не ради меня — ради себя. Злость разъедает изнутри.
Марина обернулась. Отец выглядел действительно плохо — худой, с серым лицом.
— А ты болеешь?
— Сердце. Врачи особых надежд не дают. Но дело не в этом. Я просто хочу, чтобы ты знала — я сожалею. Очень сожалею о том, что натворил.
— Сожалеешь... — горько усмехнулась Марина. — А тогда ты об этом думал? Когда бросал нас?
— Думал. Но решил, что имею право на счастье. Дурак был. Настоящее счастье — это семья, дочка, любовь близких. А не мимолётная страсть.
Марина почувствовала, как что-то сжимается в груди. Злость, которую она носила в себе столько лет, вдруг показалась тяжёлой ношей.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Прощаю.
Отец шагнул к ней, неуверенно обнял. Марина не отстранилась.
— Спасибо, доченька. Спасибо.
Стояли так, пока не начало смеркаться.
— Мне пора, — сказала Марина.
— Можно... можно я буду иногда звонить?
Она кивнула.
— Береги себя, пап.
Дома Марина долго сидела на кухне, попивая чай. Странно — внутри стало легче. Словно сняла тяжёлый рюкзак, который тащила годы.
Зазвонил телефон. Незнакомый номер.
— Алло?
— Мариша, это я... — услышала она до боли знакомый голос. — Это Денис.
Марина зажмурилась. Сердце колотилось так, что, казалось, слышно соседям.
— Денис? Ты живой? Где ты?
— Живой, здоровый. В госпитале лежу, но это ерунда. Марин, прости меня. За всё. За то, что не писал, не звонил. Злился сначала, а потом... потом страшно стало. Вдруг ты меня уже не ждёшь?
— Дурак ты, — всхлипнула Марина. — Конечно, жду. Когда домой?
— Через неделю, может, две. Врачи окончательное разрешение дадут. Маришка, я так по тебе скучал...
— И я. Очень.
Говорили долго. Денис рассказывал, где был, что видел. Марина — про свою жизнь, про сегодняшнюю встречу с отцом.
— Правильно сделала, что простила, — сказал муж. — Обиды только душу травят. Я вот тоже сначала дулся на тебя, а потом понял — глупо это. Жизнь коротка для глупых обид.
После разговора Марина ещё долго сидела, обдумывая день. Утром она проснулась с обидами и злостью. А вечером почувствовала себя свободной.
Может, в Прощёном воскресенье действительно есть какая-то особая сила? Или просто иногда нужно делать первый шаг навстречу, даже когда не хочется.
Светлана, кстати, продержалась на посту ровно четыре дня. Зато отца Марина теперь видит регулярно. А Денис вернулся через десять дней — худой, загорелый, но целый и невредимый.
Странное дело — стоило простить одного человека, как жизнь словно развернулась лицом. Совпадение? Возможно. А возможно, есть в мире справедливость, которую мы не всегда понимаем.
_ _ _
А Вы когда-нибудь сталкивались с подобным? Расскажите в комментариях — будет интересно почитать Вашу историю!
Буду рада Вашей подписке!!!