Друзья! Многие наверное помнят о моей шутливой сказке в рифме, которую я начал публиковать ещё в прошлом году.
Тогда "Приключения медведя Вениамина и его лучшего друга, кабана Полтоса" не очень "зашли" моим читателям. Да и со временем был у меня полный швах. В итоге я "психанул" и перестал излагать приключения сказочных друзей.
На днях вспомнил об этой истории и решил её дописать. Поэтому, если вам ещё интересна судьба героев, приятного прочтения:
Глава пятая
Бухал Осёл неделю к ряду,
причину грусти не тая.
Такая хрeнь не для "парада",
а мужикам – вообще втроя.
Случилось с ним беда-кручина,
"посеял" где-то ценный дар.
Ведь был породистым мужчиной,
любой "чиксе" дарил пожар.
А тут, хоть перекрасься в зайца –
одни лишь уши что дают.
Он потерял недавно яйцa,
с тех пор в башке сплошной "Бермуд".
Ушла сей миг его ослица,
видать, нашла тугой "рычаг".
Тут с горя впору утопиться
от бесконечных передряг.
Сидит наш неуёмный Йашка,
водяру глушит и вино.
Всё это запивает бражкой,
ведь по судьбине всё равно.
Такая вот печаль-непруха
случилась с парнем без прикрас.
Назло ведь – накануне днюхи,
что наступает через час.
Осёл сидит один, бухает,
в хмелю туманном разум сник.
Ушла из тела дрожь лихая,
нутром уже почти старик.
Топя в вине свои страданья,
от коих стал противен свет.
Остались лишь воспоминанья,
былинных дней его и лет.
Теперь по жизни всё фигово,
как не крути запретных дум.
Так, в ворошении былого,
простраций рябь легла на ум.
Когда почти "с катушек съехал"
потомок пони и осла,
Судьба вмешалась на потеху –
бродяг к крылечку принесла.
Вошли в избу они без стука,
без приглашений ворвались,
вливая в разум Йашки ступор,
а в душу – синеву и высь.
С порога молвя стрёмным хором
бессвязных поздравлений пыл,
Обсценным и лихим фольклором
несли с собой на раж посыл:
- Приветик, Йа! Дружище, с днюхой! –
промолвил у дверей медведь,
- Пусть с бытия уйдёт непруха,
пускай не бьёт кручины плеть!
- Прими порывы с юбилеем! –
сказал Полтос, винишко чуя.
- Пускай вся жизнь течёт елеем, –
промолвил Стасик, речь смакуя.
- И я, позвольте, вставлю слоги
для поздравлений в этот день, –
сказала пташка на пороге,
у коей мысли набекрень.
Угрюмо лыбу корчил Йашка:
- Спасибо, братцы, за визит,
к столу извольте. Вот вам бражка,
а я в дарах по горло сыт.
Коль дом окинете вы взглядом,
узреть смогёте антураж.
Тут вдоволь изЫска, парада,
и, в целом, празднества – багаж.
Направо – мишура, хлопушки,
слепИт мой дом софитов свет.
Налево – прочи безделушки,
другим дарам не паритет.
Взметнувши взгляды в паутину,
что разметалась по углам,
бродяги поняли картину –
в домишке у осла бедлам.
На кухне грудами бутылки –
от бурных возлияний след.
Бухал осёл с неделю пылко,
забыв притом про этикет.
Пылища толщиной в два пальца,
завис туманом перегар.
Переживал утрату – яйцa
и весь лихой репертуар.
- Гулянка – шик! – воскликнул Веник,
взирая взглядом на бaрдак.
- Откель на пьянку столько денег? –
спросил Полтос не просто так.
- Да, "подмахнул" на днях бумажку,
поправ морали и закон, –
в хмелю друзьям ответил Йашка,
достав с заначки самогон.
- Теперь сижу и жду Фемиду,
ведь жизнь как бутылёк – пуста.
Подспудно намечаю виды
в "неотдалённые места"...
- Делишки – дрянь, – кивнул в понятках
давнишний кореш, братец Кроль.
- Душа играет с телом в прятки,
всему виною – алкоголь.
Но ты, братух, не супь глазища,
не береди утраты ран.
Уйми в мозгах своих грязищу,
уйдёт и весь былой изъян.
Негоже одному во пьянке,
ведь ты, братуха, не один.
Сова как раз к тебе с подарком
свой притащила нафталин.
Хмельной свой взор направил Йаков
на пташкин недурной "прикид".
Узревши "цацки" он заплакал,
потом взревел осёл навзрыд:
- И-я-ж совсем уже не верил,
что чудеса на свете есть.
Сова открыла к жизни двери,
вернула прыть мою и честь.
Теперь житуха будет круче, –
обнял старушку наш Иа.
-Бывала я вчерась летучей, –
несла бессмыслицу Сова...
А дальше грянула пирушка,
зажёгся праздник, как очаг.
Вернулась к Йакову подружка,
прослышав про тугой "рычаг".
Гульба, что лава из вулкана,
несла героев сказки вдаль.
Забыто всё на дне стакана;
тоска кручина и печаль.
Так, наплевав на этикеты,
в которых, в общем, не бельмес,
Сова срывалась в пируэты
на зависть "асам Вэ-Вэ-эС".
Про ту гулянку помнить долго
в округе будут. Это факт.
Деньков на десять чувство долга
ушло в прострационный акт.
Да что там молвить об округе –
из дальних городов и стран
тянулись все друзья-подруги,
забыв похмеличий изъян.
Так почта утренним апортом
внесла поправку ко двору:
"Срываюсь в гости первым бортом,
с поклоном, Кенга, точка, Ру".
В стране далёкой и заморской,
где вверх ногами ходит люд,
живала во среде актёрской,
с намёком на разгул и блуд,
подруга давних лет и вёсен
неутомимого Осла.
Её визит, порой, курьёзен,
ведь на экспромты нет числа.
Всегда при связях и при "бабках",
коль спрос имел её товар.
"Ковала" деньги на контрактах,
на контрабанде был навар.
К прилёту Кенги все бродяги,
в хмелю рассудок растворив,
забыв про беды-передряги,
внесли в застолье новый "взрыв".
Пилось уж всё, что возгорелось,
а всё что двигалось – е...лось.
И солнце с той пирушки грелось,
пронзив собой земную ось.
Да что там солнце? Лишь лучина
вливанья пламени в кураж.
Гулянка та, не без причины,
взяла размах и антураж...
продолжение следует...
начало вы найдёте в этой подборке: