В Нижнекамске разразился настоящий скандал, когда стало известно о жилищном сертификате на сумму 5 миллионов рублей, выданном семье Мухиддина Холзоды и Малики Тировой. Пара, уроженцы Таджикистана, стали обладателями сертификата в рамках программы «Обеспечение жильём молодых семей», что сразу же вызвало волну возмущения среди местных жителей.
Глава района Рамиль Муллин, опубликовавший новость на своей странице в соцсетях, не ожидал, какой резонанс это вызовет. В комментариях представители общественности искренне возмущались: как можно раздавать такие льготы людям, которые лишь недавно получили российские паспорта? Мухиддин стал гражданином в 2012 году, его жена — в 2020-м. И оба они, по мнению недовольных, не должны были занимать очередь за государственной помощью.
Местные жители, стоящие в очереди за жильём уже много лет, начали писать обращения в администрацию. Запросы привели к вниманию со стороны Следственного комитета. Обвинение в мошенничестве было выдвинуто Мухиддину: по версии следствия, он предоставил фиктивные документы.
Но вскоре дело приняло неожиданный поворот. Временные горизонты сужались, и следствие обратило свой взор и на Малику, которая, оказывается, была не только его женой, но и фигурой, связанной с их собственным бизнесом — школой, обучающей детей основам ислама. Эта информация подогрела слухи о том, что предоставление сертификата могло быть частью сложной схемы аферы. А дальше еще интереснее.
По данным Mash, следствие обнаружило признаки преступления, однако прокуратура с этим не согласилась, что вызвало вопросы.
В публикации утверждается: «В ходе расследования выяснилось, что заместитель прокурора Михаил Карабышев и глава исполкома Денис Баландин также получили недвижимость, но по иной схеме».
Изначально они получили квартиры по договору социального найма как нуждающиеся в улучшении жилищных условий госслужащие, а затем, предположительно, приватизировали их.
После общественного резонанса, вызванного жилищным сертификатом, выданным Мухаддину Баландину, последнему пришлось вернуть квартиру. При этом, как заявляет Mash, у прокурора ничего не конфисковали.