Его слова подтвердило Затмение Камня. Лунный свет на плато превратил каменные изваяния в очертания несуществующей стены — тень иной реальности. Пространство истончилось. Мейландр смотрел в черный, бездонный ров под плато и видел в его глубине настоящее звездное небо. Тень от затерянных фигур указывала на эту складку. И тогда камни двинулись тенями. Темные силуэты медленно развернулись в ритуальном поклоне к звездному рву. Мейландр застыл. Это был реверс. Он видел отпечаток ритуала, обращенного к космосу снизу, где ров — вселенная, а небо — тень. Звездный свет померк. Тени застыли. Планета стала цельной. В памяти Мейландра остался миг обратимости миров.
Его слова подтвердило Затмение Камня. Лунный свет на плато превратил каменные изваяния в очертания несуществующей стены — тень иной реальности. Пространство истончилось. Мейландр смотрел в черный, бездонный ров под плато и видел в его глубине настоящее звездное небо. Тень от затерянных фигур указывала на эту складку. И тогда камни двинулись тенями. Темные силуэты медленно развернулись в ритуальном поклоне к звездному рву. Мейландр застыл. Это был реверс. Он видел отпечаток ритуала, обращенного к космосу снизу, где ров — вселенная, а небо — тень. Звездный свет померк. Тени застыли. Планета стала цельной. В памяти Мейландра остался миг обратимости миров.
