Курская битва на долгие десятилетия стала символом того, как "нужно было" воевать с самого начала. Подготовка войск, строительство нескольких полос обороны, создание крупных резервов - всё это сегодня кажется неким эталоном ведения оборонительной и наступательной операции. Если уж и говорится в контексте Курской битвы о каких-то ошибках, то делается это зачастую в отношении Прохоровки. Симптоматично, что споры вокруг неё сразу приобретают характер непримиримый и непрофессиональный. Словно неудачные действия советских войск бросают тень на весь ход славной и "правильной" Курской битвы.
Однако, что делать, если таких ошибок и шероховатостей во всей Курской битве было много? Что если происходили трагические и драматические эпизоды на всех фронтах, у всех командующих?
Я предлагаю сегодня взглянуть на настоящую "тихую гавань" Курской битвы. На место, где по общепризнанному мнению, "всё было хорошо". Что же происходило в полосе обороны Центрального фронта К.К. Рокоссовского в первые дни сражения?
В данной заметке мы не будем по дням и часам разбирать обстоятельства боёв. Нам важнее и интереснее взглянуть на планы советского командования, а также на их практическую реализацию.
Сталин - Жуков
Впервые с начала войны на советско-германском фронте установилось относительное затишье. С апреля по июль 1943 года крупных сражений не велось. Обе армии упорно готовились к летней кампании.
И.В. Сталин, как Верховный Главнокомандующий, впервые санкционировал для Красной Армии пассивную стратегию. Никаких попыток развернуть широкомасштабное наступление наши войска не будут предпринимать вплоть до начала немецкой операции "Цитадель". Принято такое решение было под влиянием мнения узкой группы военачальников. Решающее значение имела позиция Г.К. Жукова. Именно его взгляды легли в основу советского планирования.
Какой же видел Г.К. Жуков летнюю кампанию 1943 года? Он считал, что противник, восстановив силы после Сталинграда, первый свой удар направит под основание Курского выступа. Это могло привести к окружению крупных сил Центрального и Воронежского фронтов. При этом прославленный маршал допускает ошибку: он считает, что немцы основные силы соберут южнее Орла для прорыва полосы обороны Центрального фронта. В реальной жизни более крупную группировку противник будет концентрировать севернее Харькова.
Справедливости ради стоит отметить, что Георгий Константинович об этом довольно подробно написал в своих мемуарах. Так что ничего нового мы пока что не узнали.
В штабе Рокоссовского
Где искать нужный материал
Для отражения немецкого наступления севернее Курска К.К. Рокоссовский имел 5 общевойсковых, 1 танковую и 1 воздушную армии, а также фронтовой резерв. Если не вдаваться в подробности, то общая оценка применения этих сил и средств в советской историографии всегда была на стабильно высоком уровне.
В книге "Солдатский долг" мы читаем:
Вражеский натиск стал заметно ослабевать. К 11 июля фашистские войска, понеся огромные потери и не добившись успеха, прекратили наступление. За шесть дней непрерывных атак противнику удалось вклиниться в нашу оборону всего от 6 до 12 километров.
Таким образом, войска Центрального фронта выполнили задачу. Упорным сопротивлением они истощили силы врага и сорвали его наступление.
Как правило, именно на этом и заканчивается описание оборонительного сражения на северном фасе Курской дуги. Подавляющее большинство мемуаристов данный момент раскрывают крайне расплывчато, повторяя тезисы маршала. При этом в расчёт не берутся даже боевые документы Центрального фронта. А там тоже есть немало интересного.
Главной проблемой при изучении огромного массива документов становится то, что штаб Центрального фронта при проведении анализа операции нигде в явном виде не провёл сравнение собственных замыслов на операцию и её непосредственного хода. И вот здесь важно помнить, что подобный анализ могли провести только на фронтовом уровне. Все исполнители не обладали необходимой полнотой сведений, поэтому ссылки на воспоминания и даже документы дивизионного, корпусного или армейского уровня нам не подходят.
Итак, что нам известно? Советское командование планирует на первом этапе сражения обороняться, а на втором этапе - наступать с решительными целями. Это факт.
Главным инструментом для перехвата инициативы и стремительного перехода в наступление являются бронетанковые войска. Это второй факт.
Бронетанковые и механизированные войска были разделены по своему назначению. Непосредственная поддержка пехоты предполагала действия в боевых порядках стрелковых частей и соединений. А для нанесения ударов на большую глубину предназначались танковые корпуса и танковая армия. Это уже третий факт.
И наконец, четвёртый факт заключается в том, что бронетанковые и механизированные войска были объединены в руках одного человека - генерал-майора танковых войск Г.Н. Орла.
Для нас последнее обстоятельство играет ключевое значение. Ведь Г.Н. Орёл был не просто ознакомлен с какими-то конкретными приказами вроде "перейти из пункта А в пункт Б такого-то числа", но и знал общий замысел всей операции. В связи с этим его отчёт имеет ключевое значение при оценке успешности советской обороны на северном фасе Курской дуги.
Что же планировал К.К. Рокоссовский
К началу немецкого наступления К.К. Рокоссовский имел 4 танковых корпуса. Два из них (3-й и 16-й) были объединены под управлением командующего 2-й танковой армии. Ещё два корпуса (9-й и 19-й) составляли фронтовой резерв.
Из отчёта Г.Н. Орла по итогам Курской битвы мы знаем замыслы советского командования. Г.Н. Орёл пишет, что при отражении немецкого наступления не предполагалось активное задействование двух гвардейских стрелковых корпусов 13-й армии. 17-й гв. ск должен был развертываться в районе Битюг-Кашара, а 18-й гв. ск - Прилепы-Орлянка.
Предполагалось, что немцы смогут интенсивно наступать на протяжении 1-2 дней. А дальше:
С утра второго-третьего дня операции (ориентировочно):
13-я армия всеми силами переходит в решительное контрнаступление, нанося главный удар по прорвавшейся группировке противника в направлении: Поныри, Ладырево, Кошелево.
Этот абзац является чуть ли не краеугольным в понимании всех последующих событий. Неверная оценка продолжительности, а, следовательно, и силы, немецкого наступления, является просчётом небольшим. Гораздо интереснее то, что направление немецкого удара указано однозначно - Поныри.
Планировалось, что для отражения немецкого наступления будут задействованы танки непосредственной поддержки пехоты, а также 19-й танковый корпус. При этом три танковых корпуса должны были дождаться истощения немецкой ударной группировки и переходом в контрнаступление довершить разгром врага. В этой парадигме и пытался действовать К.К. Рокоссовский. Он хотел к моменту перехода в контрнаступление иметь "свежими" 6 гвардейских стрелковых дивизий и 3 танковых корпуса. Это давало ему около 90 тыс. солдата и офицеров, а также более 600 танков для удара по измотанному противнику. Не стоит забывать, что эта группировка должна была действовать совместно с нашей пехотой и артиллерией, которые до этого отражали атаки врага.
Теперь попробуем приложить этот замысел к реальности.
Проверка теории практикой
Утром 5 июля 1943 года немцы перешли в наступление на северном фасе Курской дуги.
Свой главный удар они нанесли от Верхнего Тагино к Ольховатке. Если мы сейчас соединим эти населённые пункты прямой линией на карте, то увидим, что немцы шли ровно через те места, где должен был разворачиваться 17-й гв. ск. Он, таким образом, оказывался не на фланге у немецкого ударного клина, а на направлении главного удара.
За первый день боя противник прорвал первую полосу советской обороны, чем создал критическую ситуацию. К.К. Рокоссовский отреагировал резко: 6 июля 1943 года он бросил в бой 19-й и 16-й танковый корпуса в полях севернее Ольховатки и Тёплого. Одномоментно с этим у Понырей для контратак были широко применены танковые полки и 129-я танковая бригада. Рядом с танкистами в бой шли гвардейцы 17-го гв. ск.
7 июля. Начало штурма посёлка Поныри. Символично, что именно в этот день предполагалось истощение немецкой ударной группировки. В реальности сражение продолжалось по прежнему сценарию. 19-й тк и 17-й гв. ск были втянуты в бой, 16-й тк - приводил себя в порядок, 3-й тк готовился к действиям у Понырей.
8 июля. Ещё затемно в атаку под Понырями пошли танкисты 3-го тк. Ещё один резерв К.К. Рокоссовского был брошен на чашу весов.
9 июля. Относительное затишье. Но в сражение вводится 18-й гв. ск на станции Поныри. К 10 июля корпус понесёт существенные потери.
Первый день тишины наступит на северном фасе Курской дуги 12 июля 1943 года.
Потом потребуется трое суток для выработки новых планов и приведения войск в порядок. Контрнаступление начнётся только 15 июля.
Подведение итогов
Сразу бросаются в глаза сорванные сроки. Перейти в контрнаступление на второй-третий день боёв без какой-либо паузы или на одиннадцатый день битвы - разница весьма показательная. Мы здесь обращаем внимание на эту сторону проблемы по одной единственной причине: К.К. Рокоссовский готовился отражать главный удар противника, и при этом он не предполагал потратить на это более пары-тройки дней. Значит, ни Г.К. Жуков, ни А.М. Василевский, ни И.В. Сталин не высказали серьёзных замечаний к этому плану.
Ещё более показательна вовлечённость в отражение немецкого наступления резервов. Из четырёх танковых корпусов в оборонительный период были брошены в бой три. Все они понесли ощутимые потери в людях и технике.
17-й гвардейский стрелковый корпус стал одной из главных "звёзд" оборонительного этапа сражения. Это закономерно повлекло за собой и высокий уровень потерь.
18-й гвардейский стрелковый корпус был поспешно введён в бой у Понырей 9 июля. Здесь потери распределились крайне неравномерно. В контрнаступлении относительно полноценно могли принять участие две дивизии из трёх.
Неудивительно, что К.К. Рокоссовский не выказывал особого энтузиазма относительно поспешно начатого советского контрнаступления. К сожалению, войска его фронта были основательно потрёпаны в оборонительных боях и нуждались в пополнении. Из 6 гвардейских стрелковых дивизий полноценно наступать были готовы две, из четырёх танковых корпусов к наступательным действиям был полноценно способен один (9-й тк). А это значит, что военачальник мог рассчитывать примерно на 25 тыс. человек и 200 танков, чтобы разгромить ударную группировку противника.
Очевидно, что советское командование на всех уровнях переоценило проведённую подготовку к сражению. Ударные возможности противника были недооценены. Это негативно сказалось на общий ход Курской битвы для войск Центрального фронта.
Наряду с этим стоит отметить, что К.К. Рокоссовский действовал энергично и решительно в условиях неблагоприятного развития обстановки. 5 июля 1943 года после прорыва первой полосы обороны он ввёл в сражение значительную часть резервов, быстро отказавшись от своих изначальных планов. В дальнейшем он продолжил "следовать тем же курсом". Это позволило командованию Центрального фронта контролировать ситуацию на протяжении всего периода обороны.