Это была его первая самостоятельная операция. Обрабатывая и зашивая одну за другой, он насчитал одиннадцать глубоких ран.
Молодой врач, только что после ординатуры, Андрей Степанович Коротков уже имеющий опыт ореративной работы хирурга, впервые сегодня приступил к своим обязанностям по просьбе сослуживца, вступив вечером на дежурство по хирургическому отделению городской клинической больницы.
У дочери его сотрудника, был выпускной вечер в школе, где его присутствие, как отца непременно надлежало быть, так как дочь растил и воспитывал он один без жены, что уехав в Италию на очередную трехдневную конференцию детских врачей, да так и задержалась там на целых восемь лет.
Победила , вспыхнувшая еще в прошлой поездке обоюдная любовь к австрийскому коллеге, которая оказалась сильнее, чем любовь к своему ребенку к своей ещё маленькой дочери.
Ночь дежурства, казалось бы не должна была бы быть тяжёлой.
Городок спокойный.
Давно уже каких-то неординарный происшествий не наблюдалось, а все плановые операции проводились только в дневное время. Поэтому.
Сделав обычный вечерний обход палат, пожелав всем пациентам спокойной ночи, Андрей Степанович придя в ординаторскую, включил чайник и заварив себе любимого зелёного чая, сел за стол и стал просматривать лежащие на нём истории болезни сегодняшних прооперированних пациентов.
Глубокий вечер. На часах половина двенадцатого. Тишина
Он мысленно переместился, сам того не замечая на свои житейские нерешённые вопросы, давно требующие разрешения.
Он загадал себе, если в его первое самостоятельное дежурство будет относительно спокойно, он обязательно не будет больше откладывать и сделает Полине, его любимой девушке, с которой они совместно проживают почти уже три года, предложение руки и сердца.
Которого она, безусловно не только заслужила своим внимательным отношением к нему, но и за её любовь к нему, что он всё это время видел в её ласковых, добрых голубых глазах. Он всегда восхищался её терпению и терпимости, которые она умела скрывать за своей весёлой оптимистичностью.
Чтобы между ними не происходило, она, как женщина никогда не доводила до скандала или обычных ссор.
Полина умела увести, наступившую непонятную ситуацию, которая несомненно , если бы она негативно, нервозно отреагировала бы на неё непременно перешла бы в ссору. Но она так мастерски по женским сдерживала и укрощала его порой неугомонный характер, так мудро и с любовью к нему пыталась остудить ему его голову, направляя развивающиеся громкие события в нужное русло покоя и спокойствия.
И он всегда, незаметно для себя становился в её руках ручным, не понимая, как это у неё опять получилось подчинить его своей воле.
Этого он ценил в ней особенно, зная вспыльчивость своего характера.
Живя в одной квартире, они совместно делили, как свой бы так и случайно возникшие нежелательные жизненные события, вместе с успехом находя выход из сложившихся затруднительных положений
Ему было хорошо с ней, чувствуя её заботу о нём, он старался тоже проявлять к ней особое внимание.
То внезапно встретит с работы, она преподавала химию и биологию в ближайшем колледже, с охапкой любимых ею именно полевых цветов, или купит всяких сладостей и они забавно веселясь вечером устраивали сладкое чаепитие.
Или же подарит ей два билета в местный театр, куда он терпеть не мог ходить, но она любила и с удовольствием в сопровождении лучшей своей подруги Александры часто посещали его.
Любил он эту женщину и давно любил. Но почему-то ни разу не сказал ей, что любит.
Возможно потому, что с детства любил больше всего на свете свободу и не представлял себе, что кто-то сможет на неё посягнуть.
Скорее всего поэтому и не торопился связывать себя узами брака.
Ну, а как назвать то как и с кем он сейчас живёт, разве это не разновидность брака.
Да ещё с такой замечательной женщиной, как его Полина Викторовна. Нет. Решено.
Всё, наконец-то пришло и моё время. Хочу малышку дочку.
Внезапно заявил он себе, улыбаясь.
Внутренне он давно уже чувствовал, что свобода свободой, но рядом есть любимая женщина, которая давно уже любит его, заменила ему мать, которая шагая с ним рядом по жизни, ни разу не упрекнула его в чём-нибудь.
Всё, завтра же сделаю предложение и сразу, не откладывая поведу её в загс.
Твердо решил он.
Очнувшись от стука в дверь, он увидел дежурную на посту, пожилую медсестру Зинаиду Васильевну.
Андрей Степанович вы к нам не присоединитесь?
У Егорыча, нашего рентгенолога вчера внучка родилась. Мы тортик уже разрезали.
Пойдёмте к нам. Мы все в сестринской, добавила она.
С Егорычом, конечно Андрей Степанович ещё был ещё не знаком, но поддержать коллектив, ему как его новому члену, нужно было.
И он направился следом за медсестрой.
К кабинете для медсестер уже было человек пять.
Зинаида Васильевна входя в кабинет произнесла. А вот и наш новый хирург.
Андрей Степанович садитесь сюда сказала она.
Ему тут же вручили кружку с ещё горячим пахучим кофе и тарелочку с кусочком торта ,,наполеон,,
Во главе стола сидел довольно моложавый мужчина лет пятьдесят, ставший как оказалось в пятый раз дедушкой.
Поздравив новоявленного деда, он принялся за торт, бесшумно отпивая изумительного вкуса кофе из кружки.
Когда весь торт и все конфеты были съедены весёлой ночной компанией сотрудников, дежуривших этой ночью,
Андрей Степанович возвращаясь к себе и проходя мимо поста, спросил у Зинаиды Васильевны.
Как у нас дела, все спокойно?
Да всё нормально.
Я заглянула во все палаты.
Все спят. Некоторые просили снотворного только, а так все как обычно.
Я в реанимацию загляну, сказал врач и направился в реанимационный блок, где лежали прооперированные.
Его встретила дежурная.
Он подошёл к каждой кровати, убедившись , что и здесь всё идёт как обычно и у пациентов нет послеоперационных проблем.
Вернувшись в ординаторскую и даже не успев присесть на стул, он услышал раздавшийся звонок телефона. Звонили из приемного покоя.
Андрей Степанович срочно просим вас в приемную.
Привезли девушку без сознания. Множественные колотые ранения. Он молча повернулся и быстрым шагом поспешил на вызов.
Войдя в приёмное отделение, сразу заметил работников службы скорой помощи, которые помогали перекладывать с носилок тело женщины на оперативный стол осмотра. Женщина примерно лет до тридцати. Без сознания. Множественные колотые раны, давление постоянно скачет. Беременна. Хорошее сердцебиение ребенка. Пока везли вела себя очень возбуждённо, всё время интересовалась состоянием ребенка. . Ввели дозу обезболивающего препарата и дали успокоительное.
Хорошо сказал Андрей Степанович и впервые взглянул в лицо пациентки и замер.
Перед ним лежала окровавленное тело его Полины. Ужас и страх сковал его тело жесткой хваткой.
Как, кто, почему она, за что, почему беременна. Вопросы один за другим роились у него в голове.
Сможет ли он совладать с собой, оперируя любимую женщину, да ещё и беременную его же ребенком.
Что это его дочь, он почему-то нисколько не сомневался.
Знал только, что от него теперь зависит их здоровье, их судьба.
Немедленно в операционную скомандовал он и не мешкая пошёл готовться к операции. По ходу движения он спросил, всё ли готово для проведения операции.
В операционном блоке его уже ждали анестезист и операционная сестра.
Подготовив руки Андрей Степанович зашел в операционную.
Тут же на него надели стерильный халат, маску и перчатки.
Подойдя к столу с лежащей на нем Полиной , он спросил анестезиолога, подготовлена ли пациентка , тот доложил, что всё в норме. Операцию можно начинать.
Взяв себя в руки и сконцентрировав всё свое внимание на изуродованное тело Полины, он стал осматривать нанесенные на теле раны.
Слава богу, лицо не пострадало, очевидно, что Полина прикрыла его ладонями, пальцы которых был исполосаны лезвием.
Кроме того, наверное чтобы уберечь ребёнка она пыталась всеми силами прикрывать свой живот.
Поэтому и основные удары пришлись по спине, ягодице и ногам.
И про себя успокоительно отметил, что они слава богу не глубокие. Кроме нескольких, в основном касательные, очевидно сделанные маленьким режущим предметом.
Обрабатывая и зашивая одну за другой, он насчитал не считая пальцев рук одиннадцать ран.
И после каждой , прооперированной раны он всякий раз спрашивал, каковы показатели у матери и ребенка.
Ему всегда удовлетворительно докладывал анестезиолог
Всё в норме. Ребёнок жив. Его сердце бьется ритмично.
После полуторачасовой операции наконец-то Андрей Степанович свободно вздохнув, сняв перчатки, устало посмотрел в лицо любимой. Сам не замечая, в порыве чувств, он наклонился и поцеловал её в губы.
Присутствующие в операционной опешили.
Андрей Степанович вы что знаете эту женщину.
Спросила операционная сестра Ольга Алексеевна.
Да. Это моя жена. Поглаживая Полину по щеке, ответил он.
Ну и ну. Отреагировал анестезиолог.
И вы с таким мужеством и хладнокровием вели операцию, словно это чужой вам челове? Браво!
Однако, надо дать вам должное.
Не говорите, мало того, что это самые дорогие мне существа, да я ещё сегодня впервы́е оперировал самостоятельно, да ещё только сегодня узнал, что стану отцом,
проговорил он, следуя за каталкой, увозивших Полину и ребёнка в реанимационный блок.
С этой минуты, он не отходил от кровати своих женщин. Был уверен, что перенести такой стресс могли только они его жена и его дочь.
Зинаида Васильевна позвонила врачу, которого замещал в ночном дежурстве Андрей Степанович, обьяснила ему сложившуюся ситуацию и тот немедленно приехав в клинику, заменил молодого хирурга.
На следующий день на планерке и не только все с уважением говорили о молодом враче и его смелости оперировать близкого, родного человека.
Благодаря уходу мед. персонала и силе воли Полины она быстро шла на поправку.
По возможности, когда был ни занят на дежурствах, забегал Андрей Степанович проследить всё ли делалось, что он расписал для неё и ребёнка.
Купив в ювелирном магазине красивое колечко, он в ночь перед выпиской сделал ей предложение, надев колечко на ранее изрезанный, лезвием безымянный палец правой руки.
Он знал наверняка. Как только заживут у Полины все раны они обязательно поженятся.
И будут готовиться к рождению долгожданной доченьки Наденьки.
Обязательно назовут Наденькой.