В автобиографической повести «Художник» Тараса Шевченко упоминается некоторые особенности отношения к женитьбе в то время у академиков Академии художеств.
Например, что женатого художника могут не допускать к конкурсу из-за женитьбы!
Вот эти отрывки из книги:
Как это ему не удалась программа, я удивляюсь. Не знаю, допустят ли его, как женатого, будущий год к конкурсу. Кажется, нет.
Вот почему я и советую любоваться этими прекрасными статуями издали, но никак с ними не сближаться, а тем более не жениться, в особенности художникам и вообще людям, посвятившим себя науке или искусству.
Также в повести упоминается и обсуждается неудачная женитьба Брюллова. Брюллов женится на Эмилии Тим, дочери рижского бургомистра Георга Фридриха Тимма, но брак быстро распадается. Брюллову было 39, а его жене всего 18 лет. Причем Брюллов до свадьбы предупреждает художника, что брак — это очень плохо.
Брюллов говорит:
Потом он, обращаясь ко мне, сказал: ... «Не женись, погибнешь».
Брак Брюллова прошел очень быстро: всего месяц! А бракоразводный процесс шел год или два, и во время, пока Брюллов был женат, про его брак ходили разные грязные слухи, все были настроены очень негативно против их брака. Причем распускал их, судя по Шевченко, сам ректор-президент Академии художеств!
Не пишу вам о слухах, какие ходят о Карле Павловиче и в городе, и в самой Академии; слухи самые нелепые и возмутительные, которые повторять грешно. В Академии общий голос называет автором этих гадостей Заурвейда, и я имею основание этому верить. Пускай все это немного постареет, и тогда я вам сообщу мои подозрения. А пока скопятся и выработаются материалы, прощайте, мой незабвенный благодетель.
Следующее за этим письмом я не помещаю, потому что оно, кроме нелепых сплетен и самой гнусной клеветы, адресованной на имя Карла Великого, ничего в себе не заключает, а такие вещи не должны иметь места в сказании о благороднейшем из людей. Несчастное его супружество кончилось полюбовной сделкой, т. е. разводом, за который он заплатил ей 13 000 рублей ассигнациями. Вот и весь интерес письма.
На другой день он слег в постель и пролежал две недели; в это время я не отходил от него. В нем по временам показывался горячечный бред, но он ни разу не произнес имя жены своей. Наконец он начал поправляться и в один вечер пригласил брата своего Александра и просил его рекомендовать ему адвоката, чтобы хлопотать о формальной разводной.
Свадьба была очень скромная. И на ней Брюллов себя очень странно вел, будто знал, что это будет непросто.
Словом, ничего похожего не было на праздник. В классе я узнал, что будет он венчаться в восемь часов вечера в лютеранской церкви св. Анны, что в Кирочной. После класса взяли мы с Штернбергом извозчика и отправились в Кирочную. Церковь уже была освещена, и Карл Павлович с Заурвейдом и братом невесты был в церкви. Увидя нас, он подошел, подал нам руку и сказал: «Женюсь». В это самое время вошла в церковь невеста, и он пошел ей навстречу. Я в жизнь мою не видел да и не увижу такой красавицы. В продолжение обряда Карл Павлович стоял, глубоко задумавшись. Он ни разу не взглянул на свою прекрасную невесту. Обряд кончился, мы поздравили счастливых супругов, проводили их до кареты и по дороге заехали к Клею, поужинали и за здоровье молодых выпили бутылку клико. Все это происходило 8 генваря 1839 года. И у Карла Павловича свадьба кончилась бутылкой клико. Ни в тот, ни в последующие дни не было никакого праздника.
Напомню, что Брюллов был суперзвездой того времени. Признанным художником как у нас, так и на западе, и все равно такое вот было к нему отношение. Еще стоит обратить внимание, что при своей известности свадьба проходила в лютеранской церкви, а не в православной.
Давайте изучим, как дела обстояли со семьей и детьми у других художников, делавших копии на фрески Станцы Рафаэля в папском дворце в Риме.
Марков Алексей Тарасович. Нет супруги и детей, но зато он умер в 75 лет.
У Карла Брюллова не было детей от брака с Эмилией Тим.
В 1839 году художник женился на Эмилии Тим, дочери рижского бургомистра, но уже спустя месяц супруги расстались. Бракоразводное дело длилось ещё два года, до 1841 года, и только в 1841 году Брюллов был официально свободен.
Про Гофмана мы не знаем ничего — даже когда он точно умер, про семью и детей точно.
Про Виганда тоже ничего не известно.
Деладвез утверждается, что у него была жена, но детей нет. Были братья и сестры у его родителей, которые дожили до СССР. Деладвез умирает в 35 лет при неизвестных обстоятельствах.
Серебряков Василий Алексеевич. Детей и жены не было. Серебрякова Зинаида — не его дочь или родственница.
П. Т. Борисполец работал одновременно с Деладвезом в 50-м году, и делал он копию Тициана…. в 44-летнем возрасте! Учиться никогда не поздно! Упоинания о жене и детях нет.
Живаго Семён Афанасьевич. Женился в 38 лет. Но супруга умерла спустя 4 года. Кстати, это не первая странная смерть супруг у художников, делавших копии на итальянских художников. Делал копии на итальянцев 1830-х годах. Приехал в Санкт-Петербург в 1839-м.
Феличе Скьявони — итальянский художник, сделавший копии на Станцы Рафаэля для императора Николая I — был женат, но его жена умерла. Есть 2 дочки, которые тоже стали художницами.
Фёдор Анто́нович Бру́ни
Был настолько высоко оценен как художник, что ему предложили родовое дворянство. Жена Анжелика Антоновна Серни (с 1835).
У него было целых 5 детей.
Пётр Васи́льевич Ба́син
Тоже есть супруга, которая умерла через 11 лет брака. Детей нет. Причем Басин был обласкан царской властью: он получил в 1856 году — заслуженного профессора по портретной и исторической живописи. С 1859 года преподавал в натурном классе. Был произведён в чин действительного статского советника.
Итого супруги были только у 4-х человек. А дети только у иностранных поданных у Скьявони и Бруни.
Мы можем увидеть, что у некоторых художников были супруги и даже дети:
Сюда же можно отнести скандальную свадьбу Кипренского со множеством слухов.
Кстати, о слухах упоминается и о Карле Брюллове! Причем источник сплетен — Заурвейд! Ректор Академии художеств!
Причем: каковы причины этих слухов? Что Кипренский, что Брюллов были скромными художниками и, судя по их биографиям, вели себя добропорядочно и скромно.
Кстати, у самого Шевченко тоже не было жены и детей, и в его биографии отмечают, что у него были якобы проблемы с этим: уже почти свадьба намечалась, но в самый последний момент все срывалось. Не причиной ли этому негласный запрет на женитьбу? Сам Шевченко не ездил в Италию и не делал копий Рафаэля и Тициана, но он ездил как художник в степи и зарисовывал местные виды Казахстана. Был аналогом фотоаппарата, так сказать. Сейчас это подается как ссылка знаменитого художника, но если посмотреть, как эта «ссылка» проходила, то мы можем увидеть, что рядовой солдат участвовал в театральных постановках, имел каким-то образом доступ к дорогим краскам и альбомам, постоянно обедал у генерала и прочие и прочие вольности.
Да, дети были у некоторых академистов, например Никола́й Лео́нтьевич (Людо́викович) Бенуа́ — потомок знаменитого Александра Бенуа, соавтора «Мир искусства». Он тоже получал итальянскую премию и ездил на стажировку в Рим. Но он был, во-первых, сыном иностранных поданных: француза и немки. Во-вторых, архитектором. Копий на известных итальянцев он не рисовал.
Если мы возьмем каких-то других известных художников с итальянской премией, например Айвазовского, то у него тоже не было детей! Несмотря что он прожил очень долгую жизнь. И он тоже сначала женился на иностранной гражданке и так же расстался спустя пару лет.
Выводы
Итак, и Шевченко в своей повести нам намекает о некоторых проблемах. Да, это может быть просто совпадение, и, скорее всего, так это и подаётся. Но если мы предположим, что художники не делали копий, а рисовали вместо Рафаэля, тогда было бы логичным запретить им иметь самых близких людей в виде жены и детей. В истории с женитьбой Кипренского есть интересный факт, что Кипренскому пришлось менять свое православие на католицизм, чтобы выйти за иностранку. При этом его жена была сиротой, без рода и племени. Часть того факта, что свадьба была возможна, только если полностью отказаться от своего рода и корней и полностью перебраться на запад? То есть брак был возможен, только если художник полностью заслужил его, был знаменит. Жена могла быть только с запада, художнику надо было отказаться от своего прошлого, от своей религии и переехать на запад, желательно под новым именем.
Все это, конечно, домыслы, но если собирать и копать в данном направлении, то может всплыть очень много интересной информации.