Найти в Дзене
Вехи Синематографа

Про книги. Тургенев "Хорь и Калиныч"

Намедни мне довелось побывать в квартире-музее Некрасова, что на Литейном, в Петербурге. Там я увидел, как выглядит журнал "Современник", который издавал поэт вместе с Панаевым. Изначально журнал был основан Пушкиным, потом издавался Плетнëвым. При Некрасове это был не просто журнал, в привычном понимании - это вполне объёмная книга в хорошем переплёте. Первый номер обновлённого журнала вышел в 1847 году. В том номере и была опубликована повесть Тургенева "Хорь и Калиныч". Это первый рассказ автора из его цикла "Записки охотника". Текст этот поразил тогда всех его читавших. Во-первых прекрасный русский язык, во-вторых отменные характеры русских мужиков, в непривычном видении. Прагматичный и хозяйственный Хорь и дети его "Хорьки" и мечтательный "поэт" Калиныч. Про второго можно было сказать, что он "на белом свете живёт". Цензура воспротивилась таким русским образам: дескать, не бывает таких мужиков. Слишком-де Тургенев идеализирует чумазых. И вообще, зачем писать про разных там пейзан

Намедни мне довелось побывать в квартире-музее Некрасова, что на Литейном, в Петербурге. Там я увидел, как выглядит журнал "Современник", который издавал поэт вместе с Панаевым. Изначально журнал был основан Пушкиным, потом издавался Плетнëвым. При Некрасове это был не просто журнал, в привычном понимании - это вполне объёмная книга в хорошем переплёте. Первый номер обновлённого журнала вышел в 1847 году. В том номере и была опубликована повесть Тургенева "Хорь и Калиныч". Это первый рассказ автора из его цикла "Записки охотника". Текст этот поразил тогда всех его читавших. Во-первых прекрасный русский язык, во-вторых отменные характеры русских мужиков, в непривычном видении. Прагматичный и хозяйственный Хорь и дети его "Хорьки" и мечтательный "поэт" Калиныч. Про второго можно было сказать, что он "на белом свете живёт". Цензура воспротивилась таким русским образам: дескать, не бывает таких мужиков. Слишком-де Тургенев идеализирует чумазых. И вообще, зачем писать про разных там пейзан? Разве не хватает сюжетов про нормальных людей? Однако, строгому цензору князю Львову государь не дал надругаться над хорошей литературой и рассказ был дозволен к печати. 

Впервые я прочёл его в школьные годы. Не помню точно свои тогдашние впечатления. Вероятно, вся прелесть изложения ускользнула от меня. Гуляя по тому же Литейному, в букинистическом магазине я наткнулся на шеститомник Тургенева, по цене трёх поездок на метро. И как приятно было привезти его домой, за тридевять земель и вновь начать открывать для себя одного из лучших писателей земли русской.