Арк–7А, дроид "Смотритель", бесцельно шел по запыленным проспектам. Его миссия – найти утраченные сады Прародины – казалась бессмысленной среди мертвого бетона. Аудиосенсоры ловили вой ветра и скрип металла. Он прошел миллионы лиг к пустоте. Вдруг оптические сенсоры зафиксировали тепловой след у виадука. Крошечный зеленый побег пробивал древний асфальт, шелестел на ветру. Механические пальцы осторожно коснулись стебелька. В процессоре зародилось странное чувство, не вписывавшееся в программу. Надежда. Возможно, на пустыре еще теплится жизнь. Возможно, он, последний Садовник, нашел смысл здесь, где над желтой звездой поднимался туман.
Арк–7А, дроид "Смотритель", бесцельно шел по запыленным проспектам. Его миссия – найти утраченные сады Прародины – казалась бессмысленной среди мертвого бетона. Аудиосенсоры ловили вой ветра и скрип металла. Он прошел миллионы лиг к пустоте. Вдруг оптические сенсоры зафиксировали тепловой след у виадука. Крошечный зеленый побег пробивал древний асфальт, шелестел на ветру. Механические пальцы осторожно коснулись стебелька. В процессоре зародилось странное чувство, не вписывавшееся в программу. Надежда. Возможно, на пустыре еще теплится жизнь. Возможно, он, последний Садовник, нашел смысл здесь, где над желтой звездой поднимался туман.
