Форпост на краю ада
В 1607 году, когда три утлых судна Вирджинской компании — «Сьюзен Констант», «Годспид» и «Дискавери» — бросили якорь у болотистого берега реки Джеймс, их пассажиры были уверены, что нашли рай. Они видели перед собой землю обетованную, новый Эдем, полный лесов, дичи и, как они отчаянно надеялись, золота. Сто четыре джентльмена и мальчика, высадившиеся на берег, были полны амбиций и иллюзий. Они назвали свое поселение Джеймстаун, в честь короля Якова I, и воткнули в землю английский флаг. Они не знали, что высадились не в раю, а на пороге ада. Этот маленький, наспех сколоченный форт из частокола станет на долгие годы ареной для одной из самых страшных драм в истории колонизации: драмы голода, болезней, предательства и отчаянной борьбы за выживание.
Первым врагом стала сама земля. Место для форта было выбрано катастрофически неудачно. Низкий, болотистый полуостров был рассадником малярии и тифа. Вода в реке была солоноватой и непригодной для питья, вызывая дизентерию и отравление солью. Лето приносило удушающую жару и тучи москитов, зима — пронизывающий холод, к которому не привыкли английские джентльмены. Но главным врагом были они сами. Большинство колонистов были «джентльменами», людьми, которые считали физический труд ниже своего достоинства. Они приехали сюда искать золото, а не пахать землю. Вместо того чтобы сажать кукурузу и строить прочные дома, они целыми днями просеивали речной песок в поисках блестящих крупиц пирита, «золота дураков».
Вторым врагом были индейцы. Могущественная конфедерация племен под предводительством вождя Поухатана поначалу отнеслась к пришельцам с настороженным любопытством. Но по мере того, как англичане становились все более наглыми и требовательными, отношения быстро испортились. Начались набеги, стычки, столкновения. Форт Джеймс превратился в осажденную крепость, выйти за пределы которой означало рискнуть жизнью. Колонисты оказались заперты на своем болотистом пятачке, отрезанные от источников пищи.
И тогда пришел третий, самый страшный враг — голод. Зима 1609-1610 годов вошла в историю как «Голодное время» (The Starving Time). Это был апокалипсис в миниатюре. Запасы провизии кончились. Поселенцы обратили в пищу все, что двигалось: лошадей, собак, кошек, крыс. Они варили похлебку из кожи и сапог. А потом, когда и это кончилось, выживание потребовало страшной цены, и пало последнее табу. Археологические находки последних лет подтвердили самые мрачные слухи, зафиксированные в дневниках выживших. Были найдены останки 14-летней девочки, получившей имя «Джейн», поведавшие безмолвную и страшную историю о той зиме. Из более чем пятисот колонистов, живших в форте осенью 1609 года, к весне 1610-го в живых осталось около шестидесяти. Это были тени людей, доведенные до последней черты. Джеймстаун был на грани гибели. Его спасло лишь чудо — прибытие нового флота с припасами и новыми колонистами. Но атмосфера жестокости, подозрительности и готовности на все ради выживания осталась визитной карточкой этого места на долгие годы.
Голос из-под земли
На протяжении веков считалось, что от оригинального форта Джеймс не осталось и следа. Историки были уверены, что река Джеймс, меняя свое русло, давно смыла и поглотила то место, где стоял первый английский форпост. Туристам показывали лишь кирпичную башню церкви, построенную в середине XVII века, как единственное уцелевшее свидетельство тех времен. Но в 1994 году археолог Уильям Келсо решил бросить вызов этой устоявшейся догме. Он был убежден, что историки ошибаются, и что форт все еще там, под землей, ждет своего часа.
Проект, который он возглавил, получил название «Jamestown Rediscovery» («Новое открытие Джеймстауна»). Это была археологическая авантюра, в успех которой мало кто верил. Но Келсо был упрям. Вооружившись старыми картами и документами, он начал раскопки на участке, который, по его расчетам, река не должна была затронуть. И он оказался прав. Уже в первые месяцы работы его команда наткнулась на темные пятна в светлой вирджинской глине. Это были следы от сгнивших деревянных столбов — частокола, окружавшего форт. Линия за линией, археологи откапывали контуры треугольного укрепления, того самого, что был построен капитаном Джоном Смитом в 1607 году. Форт, считавшийся утерянным, был найден.
Это было открытие мирового масштаба. Раскопки, изначально рассчитанные на десять лет, продолжаются и по сей день, превратившись в один из самых важных и продуктивных археологических проектов в Северной Америке. Из земли были извлечены миллионы артефактов: оружие, доспехи, монеты, посуда, инструменты, личные вещи. Каждый предмет рассказывал свою историю о жизни и смерти первых колонистов. Но самой волнующей находкой стали человеческие останки. Археологи обнаружили десятки захоронений, часто поспешных и безымянных, свидетельства того, как часто жизнь обрывалась в первые, самые тяжелые годы.
В 1996 году, в ходе раскопок внутри периметра форта, команда Келсо наткнулась на очередное захоронение. Но оно отличалось от других. Это был скелет молодого мужчины, лежавший в простой могиле. На первый взгляд, ничего необычного. Но когда археологи начали расчищать кости, они нашли то, что превратило это захоронение из обычной археологической находки в место преступления. Рядом с правой ногой скелета, в районе колена, лежал маленький, деформированный кусочек свинца. Это была пуля. Жизнь этого человека оборвалась не по воле болезни или голода. Скелету присвоили инвентарный номер JR102C. И с этого момента началось расследование одного из самых старых «холодных дел» в истории Америки. Кто был этот человек? Кто и почему оборвал его путь? И какую историю могла рассказать эта пуля, пролежавшая в земле почти 400 лет?
Анатомия неизвестного джентльмена
Скелет JR102C был передан в руки лучших специалистов — судебных антропологов из Смитсоновского института в Вашингтоне. Их задача была сродни работе детектива: по костям восстановить личность, образ жизни и обстоятельства ухода человека, жившего четыре века назад. И кости заговорили. Первое, что они рассказали, — это возраст. Судя по степени развития костей и зубов, на момент смерти мужчине было от 19 до 22 лет. Он был молод, в самом расцвете сил. Он был довольно высокого для своего времени роста — около 170 сантиметров.
Его кости рассказали и о его жизни. На них не было следов тяжелого физического труда, характерных для простого рабочего или фермера. Это был, скорее всего, «джентльмен», один из тех, кто приехал в Вирджинию не махать мотыгой, а искать славы и богатства. Однако его жизнь не была легкой. Антропологи обнаружили сросшийся перелом ключицы — травму, которую он мог получить в драке, при падении с лошади или в бою. Анализ зубов показал следы стресса, перенесенного в детстве, возможно, из-за недоедания или болезни. Но самой интересной деталью стало состояние его зубов. Они были сильно стерты, но не от кариеса, а от использования их в качестве инструмента. Он часто держал в зубах что-то твердое и абразивное, возможно, веревки или нитки. Это могло указывать на то, что он был солдатом, моряком или ремесленником.
Но главную тайну хранила его правая нога. Пуля, выпущенная из мушкета или пистолета, нашла свою цель в голени, чуть ниже колена. Рана оказалась роковой. Судя по отсутствию следов заживления, его история оборвалась очень быстро, в течение нескольких часов или даже минут. Медицина того времени была бессильна перед такой травмой. Характер ранения был очень специфическим. Пуля вошла в ногу сбоку, что было странно для случайного выстрела или ранения в бою. Это навело исследователей на мысль, которая и стала ключом к разгадке.
Вооружившись этим криминалистическим портретом — молодой джентльмен, чей путь оборвался от огнестрельного ранения в ногу где-то в первой четверти XVII века, — историки начали прочесывать архивы. Они искали в документах Вирджинской компании, в письмах и дневниках колонистов любое упоминание о человеке, чья биография соответствовала бы этим данным. И они его нашли. В протоколах заседаний Совета колонии за 1624 год была найдена короткая, но чрезвычайно важная запись. В ней говорилось о дуэли, состоявшейся между двумя джентльменами — Джорджем Харрисоном и Ричардом Стивенсом. В ходе этого поединка Стивенс выстрелил и ранил Харрисона в ногу. От этого ранения Харрисон впоследствии скончался. Все детали совпадали: время, место, характер ранения. Спустя 17 лет после обнаружения, безымянный скелет JR102C, наконец, обрел имя. Это был Джордж Харрисон.
Честь и порох
Дуэль. Сегодня это слово кажется нам чем-то романтическим и старомодным, атрибутом романов Дюма. Но в XVII веке это была суровая и часто последняя реальность. Для джентльмена того времени честь была дороже жизни. Оскорбление, нанесенное публично, требовало немедленного ответа. И поединок чести был единственным способом разрешить спор — своей или чужой кровью. Хотя дуэли были официально запрещены и в Англии, и в ее колониях, и карались по закону как убийство, на эту практику смотрели сквозь пальцы. Это был неофициальный кодекс, по которому жила элита.
Джеймстаун, с его теснотой, постоянным стрессом, пьянством и обилием оружия, был идеальным местом для вспышек насилия на почве оскорбленной чести. Здесь, на краю света, где законы метрополии казались далекими и условными, а жизнь не стоила и ломаного гроша, любой косой взгляд или неосторожное слово могли привести к вызову. Мы мало что знаем о причинах ссоры между Джорджем Харрисоном и Ричардом Стивенсом. Исторические документы глухи на этот счет. Известно лишь, что Стивенс был купцом, человеком, судя по всему, вспыльчивым и задиристым. Харрисон, вероятно, был из той же среды. Возможно, они не поделили деньги, женщину или просто обменялись оскорблениями за игрой в кости в одной из таверн Джеймстауна.
Как бы то ни было, вызов был брошен и принят. Дуэль, скорее всего, состоялась на рассвете, где-нибудь за пределами форта, в присутствии секундантов. Оружием, судя по всему, были пистолеты. Поединок на пистолетах в XVII веке был делом довольно рискованным и непредсказуемым. Гладкоствольные пистолеты с кремневым замком были неточными, давали частые осечки, а сам процесс заряжания был долгим и сложным. Поэтому, как правило, обменивались одним выстрелом, с небольшого расстояния.
И здесь мы подходим к главной детали, которая и позволила связать скелет JR102C с дуэлью Харрисона и Стивенса. Существовал определенный этикет, кодекс дуэли. Противники становились друг к другу не лицом, а боком. Это делалось для того, чтобы уменьшить площадь поражения, представить противнику как можно более узкую мишень. И именно такое положение идеально объясняет характер ранения Харрисона. Пуля, попавшая ему в ногу сбоку, могла быть выпущена только в том случае, если он стоял в классической дуэльной позе. Это был не случайный выстрел, не выстрел в спину. Это был выстрел, сделанный по всем правилам смертельного искусства. Ричард Стивенс, скорее всего, целился не в ногу. При низкой точности тогдашнего оружия попадание в любую часть тела считалось удачей. Но пуля нашла свою цель.
Вердикт, вынесенный спустя 400 лет
Соединив воедино данные трех дисциплин — археологии, судебной антропологии и истории, — ученые смогли с почти стопроцентной уверенностью восстановить картину событий, произошедших почти 400 лет назад. Археологи нашли тело и свинцового вестника смерти. Антропологи создали портрет жертвы и определили причину и характер ухода. А историки нашли в архивах имена участников драмы и описали ее мотив — дуэль. Это был триумф междициплинарного подхода, идеальный пример того, как разные науки, работая вместе, могут заставить прошлое говорить.
В 2013 году команда проекта «Jamestown Rediscovery» официально объявила, что «холодное дело» JR102C раскрыто. Жертва — Джордж Харрисон. Его оппонент — Ричард Стивенс. Причина — поединок чести, состоявшийся в 1624 году. Что же стало со Стивенсом? Исторические документы говорят, что он предстал перед судом. Но, как это часто бывало в делах о дуэлях между джентльменами, он, по-видимому, был оправдан или получил очень мягкое наказание. Дуэль, хоть и была формально незаконной, все же считалась «делом чести», а не низким поступком. Стивенс прожил в колонии еще много лет и, судя по всему, не сильно страдал от угрызений совести.
История Джорджа Харрисона — это не просто криминальная загадка. Это яркая иллюстрация того, чем на самом деле был ранний Джеймстаун. Это было не общество благочестивых пилигримов, строивших град на холме. Это было жестокое, грубое, почти пограничное общество, где английские представления о чести и законе смешивались с суровой реальностью выживания на краю света. Это был мир, где жизнь человека ценилась невысоко, а ее внезапный обрыв от пули был такой же обыденностью, как уход от малярии или стрелы индейца.
Раскопки в Джеймстауне продолжаются. Каждый год приносит новые находки, которые добавляют новые штрихи к этой сложной и противоречивой картине. История JR102C — лишь один из многих эпизодов, которые удалось восстановить благодаря титаническому труду археологов. Она напоминает нам о том, что история — это не только даты, битвы и великие имена. Это еще и судьбы обычных людей, таких как Джордж Харрисон, чья короткая и трагически оборвавшаяся жизнь стала частью большого и жестокого эксперимента под названием «Америка». И благодаря науке, его история, пролежавшая в земле четыре века, наконец, была рассказана.